Фантазис

Объявление


Лладем.
Мир средневековья, когда-то полный магии и жизни. Увы, несколько поколений назад солнце Лладема стало тускнеть, земля практически перестала давать плоды, почти все растения и животные погибли, а магия исчезла. Мертвые, некогда мирно лежавшие в земле, выбрались на поверхность и нескончаемыми потоками, названными «реками мертвых», направились к одинокой башне, расположенной в центре страны. Постоянная засуха, болезни и «реки мертвых» превратили процветающие земли в огромные пустующие кладбища, а магия, похоже, окончательно покинула умирающий мир.


Алхора.
Огромный космический корабль, медленно летящий сквозь пространство в неизвестном направлении. Изначально был послан для колонизации одной из планет. Однако, после неизвестной аварии, случившейся несколько сотен лет назад, он сбился с курса и улетел далеко за пределы освоенных территорий. Корабль «Алхора» исчез со всех радаров и потерялся среди незнакомых звезд вместе с двумя миллионами колонистов и несколькими тысячами человек экипажа, находящимися в анабиозе. Потомки колонистов и экипажа, бросив попытки изменить сложившуюся ситуацию, просто стараются выжить среди холода и радиации, пронизывающих корабль.

Кауса.
Мир далекого будущего. Некогда процветавший мир, чей уровень развития позволял его жителям ни в чем не нуждаться, быть где угодно и кем угодно. Однако после техногенной чумы, поразившей все устройства, использующие нанотехнологии, ситуация кардинально поменялась. Все люди, использующие наноимплантаты, погибли. Большинство систем либо разрушились, либо просто перестали функционировать, оставив выживших с крохами знаний и техники. Стали популярны генные модификации, частично заменяющие имплантаты, изменяющие тела и физиологию. До чумы подобных людей было меньшинство, теперь же, спустя сотни лет, каждый житель Каусы является химериком – генетически измененным человеком.


Алей.
Замерзающий мир. Ледяная шапка покрыла некогда процветающий материк, на котором было все и на любой вкус. Сейчас же жизнь здесь заметить непросто, так как сами жители, зовущие себя альгиями, расположились, в основном, под землей. Алей - совокупность небольших поселений, соединенных нитями подземных дорог, тесно взаимодействующих и активно развивающихся в суровых условиях. При температуре, которая редко понимается выше нуля градусов, альгии выживают с помощью паровых машин. Они отзывчивы и внимательны друг к другу, стараются строить свою цивилизацию и надеются, что они не одни на огромном промерзшем насквозь материке.


Кера.
Огромный вымирающий город. Пришедшие извне твари, не имеющие разума и жрущие все на своем пути, унесли жизни миллионов жителей и разрушили привычную жизнь тех, кто остался. Всё технологическое развитие остановилось, современные технологии потеряли ценность. Несмотря на то, что до катастрофы люди пытались подчинить себе рухаттов, сейчас физически развитая раса берёт верх над людьми. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно выжившим приходится отстаивать свое право на существование, добывая пропитание, пытаясь уничтожить угрозу и силясь занять место получше. А вокруг - никого.

Таэтрика.
Небольшой мир-планета, занятый одной-единственной страной, разделенной на несколько крупных городов. Название свое мир получил в честь вируса, вызывающего генную мутацию, которой могут быть подвержены люди. Зараженных называют таэтам. Они имеют вечную жизнь, но приобретают непереносимость солнца и имеют пагубную страсть к человеческой крови. Люди многочисленны, таэтов несколько меньше, однако многие люди готовы многое отдать, чтобы получить вечную жизнь, стать таэтом. Среди каждой из рас есть враждебно настроенные представители, желающие уничтожить тех, кто не похож на них. Отсюда огромный уровень преступности, разносящий все на своем пути.


Яхаар.
Древний, наполненный могущественной магией мир, поглощенный Пустотой около двух сотен лет назад. Представлял собой планету, заселенный этари – бессмертными человекоподобными существами, имеющими возможность превращаться в драконов. Некогда жители Яхаары пытались объединить миры Спирали посредством магических порталов, однако этому воспрепятствовал Финис - центральный мир Фантазиса. В течение краткосрочной войны мир этари был уничтожен и отдан на поглощение Ноксу, а немногочисленные выжившие драконы попрятались по другим мирам.



Пакс.
Молодой, безумный мир, не имеющий какой-то стабильной формы. Все в Паксе находится в постоянном движении и трансформации, в том числе и темпоры - жители этого мира. Здесь не меняет форму только то, что привнесено извне – какие-либо предметы, либо гости из других миров. Буйство красок и атмосфера легкого абсурда могут ввести в заблуждение неопытного путника, не знающего, что постоянные перемены – источник постоянных проблем. А местные жители не всегда готовы помочь попавшему в беду, предпочитая обсуждать происходящее в стороне.



Рухатты.
Населяют Керу. Рухатты - физически развитые антропоморфные существа, имеющие очень грубые, в сравнении с людьми, черты лица и тела. Развитая мускулатура, выдающиеся клыки нижней челюсти, грубый, рычащий голос. Цвет кожи, как правило серых оттенков. Срок жизни - до 150 лет. На протяжении многих столетий немногочисленные рухатты ущемлялись и порабощались людьми, но после катастрофы смогли вернуть значимость и самостоятельность своему народу.



Таэты.
Населяют Таэтрику. Отличаются вечной жизнью и непереносимостью ультрафиолетового света. Имеют пристрастие к человеческой крови, однако не нуждаются в ее постоянном употреблении. Она оказывает на них наркотическое действие, дарит эйфорию, искажает сознание и вызывает привыкание. Из-за этого многие таэты агрессивны и сумасбродны, считают, что люди нужны только в качестве корма. Человек может стать таэтом путем обильного переливания крови, в которой содержится "вампирский" вирус, однако обратная трансформация невозможна.



Люди.
Населяют Керу, Алхору, Лладем, Таэтрику. В каждом из указанных миров имеют индивидуальные отличительные черты. Люди всегда многочисленны и живучи, наглы и своенравны, имеют высокую скорость размножения и приспособляемости к внешним условиям, однако у них сравнительно небольшой срок жизни - до 80-90 лет, в среднем. Обладают огромным внешним разнообразием.

Химерики.
Населяют Каусу. Изначально были обычными людьми, однако техногенная чума и последовавшие за ней генетические модификации превратили жителей Каусы в отдельный, не похожий на других вид. Каждый химерик подвергается генной корректировке ещё до рождения, что позволяет ему избежать возможных отклонений, болезней и других недостатков, присущих обычным людям, а так же ускоряет процесс его роста и обучения. Благодаря этому уже к десяти годам химерики становятся взрослыми, самодостаточными представителями вида. Крайне разнообразны внешне, биоинженерия позволяет менять строение тела, добавлять, изменять, либо же дублировать любые органы.


Тэмпоры.
Населяют Пакс. Единственные жители этого переменчивого мира, они, под стать окружению, также разнообразны и непостоянны в своем внешнем мире. До наступления совершеннолетия - двадцати лет, - тэмпоры способны как угодно менять внешность и форму тела, но потом остаются на всю жизнь в одном, выбранном виде. После они способны лишь частично менять габариты тела - становиться немного толще, тоньше, менять размер конечностей, если, конечно, озаботились их наличием. В силу непостоянства окружающего их мира, в большинстве своем – беззаботны и по-своему равнодушны к другим представителям вида.

Альгии.
Населяют Алей. Это так называемые зверолюди, чья степень отличия от людей может быть разной. Они все прямоходящие, мыслящие, способные рассуждать и общаться, не имеющие в своих повадках ярко выраженного звериного начала. Альгии могут быть нескольких видов - кошачьи, волчьи, лисьи. Также встречаются, но не имеют распространения медвежьи, заячьи, а также некоторые другие виды животных. Размеры и габариты альгий могут быть различны, в среднем, их рост не сильно отличается от человеческого, за редким исключением. Срок жизни - до 120 лет.


Фалаксы.
Населяют Алхору. Когда-то, при первичном дележе территорий корабля, эта группа людей оказалась в далеко не самом выгодном месте. Находясь слишком близко к поврежденному реактору, они попали под действие радиации, что не могло не сказаться на их потомках. После нескольких поколений адаптации к тяжелым условиям, появились фалаксы – обладающие удивительной способностью к мимикрии и очень короткой продолжительностью жизни. Они слабы физически и склонны к болезням, однако, при желании, способны менять внешность, габариты и даже пол, что позволяет им обманывать как охотников-людей, так и прокаженных.


Этари.
Некогда населяли Яхаар. Теперь же, после уничтожения их мира, расселились по разным мирам Спирали. Человекообразная раса, каждый представитель которой имеет возможность перевоплощаться в огромных ящероподобных четверолапых крылатых существ. Еще с древних времен на просторах родного Яхаара, а также и за его пределами, этари называли «драконами». Ранее обладали могущественной магией, однако после гибели родного мира потеряли свои способности. Разрозненны, разбросаны по разным мирам Фантазиса, и, как правило, не пересекаются друг с другом. Предпочитают скрывать свое происхождение от окружающих.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фантазис » Таэтрика » Вольфганг Ренарт


Вольфганг Ренарт

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Имя персонажа:
Вольфганг Ренарт. Блэкджек

2. Возраст:
37 лет

3. Родной мир и раса:
Родной мир – таэтрика, таэт

4. Является ли персонаж пробужденным:
Да

5. Внешний вид персонажа к началу игры:
Знакомьтесь – Вольфганг Ренарт. Высокий (~177 см), тонкокостный и весьма привлекательный молодой мужчина, выглядящий несколько моложе своего истинного возраста и смотрящий на мир с хитрой улыбкой, будто знает некий секрет, известный только ему одному. Холеный блондин, волосы короткие, в небрежной прическе, придающей особый шарм этому тщательно выстроенному образу мистера Очарование. Бледноват, а светлые волосы и обычно темные одежды только подчеркивают это, но не сказать, чтобы Вольфганга это когда-то волновало; губы тоже бледные и бескровные. Брови выразительные и высокие, острый подбородок, прямой нос, светлое лицо всегда гладко выбрито. Глаза светло-карие, теплого золотисто-карамельного цвета; однако взгляд холодный, пристальный и бритвенной-острый – иногда создается неприятное ощущения, что Ренарт мысленно препарирует объект своего наблюдения.
Походка легкая, шаг широкий и полный энергии – невольно задаешься вопросом: зачем ему трость? При затянувшихся попытках выяснить причину можно схлопотать этой тростью под дых, получив вполне красноречивый ответ.
Обладатель биопротезированных до локтя рук из легкого металла серебристо-белого цвета и множеством проводов и трубок внутри протеза. Пальцы не оставляют отпечатков, в ладони встроен обогреватель – на этом достоинства и заканчиваются. Поэтому, чтобы не привлекать излишнего внимания, носит рубашки и пиджаки, а также обязательно белые или черные перчатки. При желании можно руки отцепить, но такого желания что-то не возникает.
Мимика разносторонняя и живая: в большинстве случаев Вольфганг предстает в образе улыбчивого и беззаботного, не обремененного никакими проблемами человека, которому чужды неприятности и который ни к чему не относится серьезно. Однако легкая улыбка легко может смениться циничной усмешкой, а беззаботность – задумчивостью и тоской, которые он, правда, старается не показывать на людях. Так что созерцание серьезного, а тем более огорченного Ренарта весьма редкое, если даже не интимное.

6. Предпочтения в одежде:
Любит шикануть и покрасоваться, утащив костюмчик из других миров и щеголяя по последней моде. Предпочтение отдает темным одеждам с красными и белыми элементами, а также, как ни странно, бабочкам и шляпам. Нередко в гардероб могут затесаться пара голубых и сиреневых рубашек. А если на одеяниях будет изображена какая-либо карточная масть, то готов за это душу продать – чужую, конечно, не свою. Из аксессуаров носит трость, каждый раз новую – их у Вольфганга в таком количестве, что легко можно снарядить приличный отряд хромых стариков. Терпеть не может кольца, серьги, браслеты, цепочки и прочие украшения.

7. Биография:
«Прости, что именно я сообщаю тебе горькую новость, но ты никогда не будешь счастлив»
Вольфгангу Ренарту семь. Вот его семья: мать Анна Ренарт, интересующаяся искусством и поющая в баре, и сестра-близнец Маэва Ренарт, а также отчим Лоран Ренарт. Анна, слабовольная и утонченная натура, в свои двадцать легкомысленно влюбилась в сбежавшего из лаборатории таэта, находя это романтичным и даже поэтичным: она – начинающая провинциальная певица, смертная, а рядом он – бессмертный беглец, пьющий кровь и скрывающийся от всех людей, кроме своей единственной Анны. Только дальше все было отнюдь не романтично, слишком быстро и вовсе кончилось тем, что Анна, которая так и не смогла уговорить своего избранника на переливание крови, осталась одна с двумя близнецами-таэтами на руках.
И все в его жизни не так уж плохо. Мать зарабатывала мало, но на жизнь вполне хватало; отчим, который им с Маэвой был как родной отец, уважаемый людьми хирург. Правда, они с Маэвой могли гулять на улице лишь вечерами и ночью, ведь днем солнце могло обжечь и ослепить их. Обучение было домашним: Лоран нанял лучших учителей Вольфгангу и Маэве, а с легкой руки Анны нашедший еще и учителей танцев, музыки, вокала и живописи. Родители видели в них лишь детей, любимых и драгоценных, ради которых они готовы на все, но не таэтов, пьющих кровь и постепенно передающих по обществу вирус. Пока Маэва и Вольфганг не вкусили кровь, то они как все обычные дети, которые просто не любят солнце.
Вольфгангу Ренарту шестнадцать. Он думает о будущем, разрываясь между карьерой патологоанатома и судьбой музыканта, ведь когда отчим отдал жизнь медицине, а мать – искусству, ты не знаешь, что делать с собой и как лучше поступить. Маэва избрала третий путь, решив связать свое будущее с наукой, а именно посвятить себя борьбе с таэтрикой, чтобы жить обычной человеческой жизнью, где не нужно бояться солнца, враждебно настроенных людей и особенно саму себя. На них обоих давит это желание попробовать крови, но оба Ренарта держатся: Маэве отвратительна мысль о крови, Вольфгангу же – мысль о разочаровании сестры в нем.
Вольфгангу Ренарту девятнадцать. Вечером он посещает лекции и занятия в медицинской академии, куда заочно поступил с помощью Лорана, после – тайком таскает кровь из морга, пытаясь хотя бы так заглушить жажду горячей крови, а ночью – играет на рок-гитаре и поет в баре, где когда-то работала умершая два года назад мать. Маэва Ренарт днем грызет гранит науки, вечером уходит на свидание со своим молодым человеком, а ночью занимает столик в баре и слушает брата, поющего со сцены. Иногда они встречаются на выходных и пытаются делать вид, что все хорошо: Маэва старательно притворяется, что ее не мучает ломка по крови, и рассказывает о своем женихе, а Вольфганг еще старательнее играет роль человека, который никогда не пил кровь, и делится рассказами, как он на днях обыграл очередного джентльмена в карты. Изумительные семейные вечера.
Жизнь не так уж и плоха. Кроме того момента, что Вольфганг Ренарта не счастлив.
Вольфгангу Ренарту двадцать. И он только что подрался с однокурсником, который совсем не вовремя заглянул в морг и имел честь лицезреть, как Ренарт пьет кровь из свежего трупа. Перед ним лежит едва живой однокурсник со следами укуса на шее, а Вольфганг не знает, что делать, ведь на шум уже бегут люди, и уже в отчаянии прячется в свободном холодильнике, где обычно хранят трупы.
Чтобы уже оказаться в совсем незнакомом мире, а если быть точнее, то на корабле под названием «Алхора», как выясняется позже. Где в первые же минуты пришлось спасаться бегством от каннибалов. Каким-то чудом, а также с помощью быстрых ног и святой интуиции Вольфгангу удалось добраться до группы людей, которые встретили чужака немного лучше прокаженных. Пришлось объясняться, в качестве доказательства своих слов показав сумку с лекциями, фотоаппаратом, колодой карт и пакетом с кровью, честно украденным из холодильника академии. Поверили местные или нет, но угрожать оружием перестали, что не могло не радовать Ренарта. На той же «Алхоре», уже спустя несколько месяцев, Вольфганг, так и не прижившийся среди людей, познакомился с некоторыми фалаксами, с которыми вскоре завязались неплохие отношения, но потребность пить кровь брала свое, а на станции, где люди предпочитают держаться группами и очень тяжело так просто взять и утащить кого-то в темный закуток, чтобы выпить крови, а прочие обитатели корабля для этого не подходят, жизнь становилось сложнее. Поэтому открывший в себе талант пробужденного Ренарт покинул станцию, отправившись исследовать миры в одиночку.
Следующие семнадцать лет Вольфганг Ренарт колесил по мирам, полностью отвернувшийся от своей бывшей жизни и без угрызений совести лгавший о своем прошлом. Ох и натворил он дел за эти годы, лучше не вспоминать… Конечно, иногда он заглядывал обратно на Таэтрику, но теперь, когда его ничего не удерживало, делал это редко – разве что оставить некоторые вещи да выпить по кровавому коктейлю. Из старых привычек остались лишь три: партия в карты, игра на гитаре и ночи в барах – у него даже появился любимый, «За полночь». Может быть, что еще любовь к сестре, но после той ночи в морге, о которой ей должны были рассказать, он никогда не встречался с Маэвой лицом к лицу, лишь иногда наблюдал за ней издалека: как она все еще упорно работает над лекарством от таэтрики, как живет с мужем, отдает себя науке и обществу. Что же, их пути разошлись. Нередко Вольфганг подавал дурной пример, обучая обитателей других миров азартным играм, за что и заработал второе имя – Блэкджек. Благодаря той же партии в карты, в которые обыграл одного из ученых в чужом мире, чем-то похожим на Каусу, заменил свои руки на биопротезы, которые будут куда надежнее для того, кому многие хотят переломать пальцы за жульничество, бесконечную ложь, откровенные насмешки и злорадные розыгрыши. А еще внезапно полюбил трости, на которые как раз и пускал выигранные деньги, тем самым насобирав приличную коллекцию, и заимел неприятную привычку пугать окружающих, драматично уходя в шкаф и исчезая в неизвестном направлении.

8. Профессия:
Профессиональный игрок в карты, плут, вор, авантюрист, временами музыкант и трикстер по жизни.

9. Характер персонажа:
Вольфганг – истинное испытание чужого терпения. Яркий, громкий, обожающий подшучивать и издеваться над окружающими – фейерверк, который кто-то взорвал там, где его меньше всего ожидали.
Бесконтрольный, неуправляемый и неподвластный никому трикстер, который бежит из одного мира в другой и берет от этой жизни всё. До безобразия харизматичен и безгранично обаятелен, патологический лжец, хитрец, актер, а также законченный одиночка, не спешащий ни с кем откровенничать, раскрывая все секреты, и льстец, каких еще по мирам поискать надо. Лавируя между жизнью и смертью, Вольфганг смеется в лицо судьбе и потягивает через трубочку алкогольно-кровавые коктейли, смотрит на происходящий вокруг него и, что чаще, по его прихоти хаос, думая, что можно и круче.
Не признает авторитетов, никогда не склонит ни перед кем голову и не встанет на колени – он сам себе монарх. Однако ему ничего не стоит разыграть драматическую сцену полной покорности и преданности, а потом, спустя некоторое время невинно хлопать ресницами и все отрицать. На провокации не поддается от слова совсем - зато сам любит провоцировать других, брать «на слабо», за что с переменным успехом получает заслуженную кару.
С деньгами и вещами обращаться не умеет. Сорвав знатный куш в солидную сумму, Вольфганг зачастую не знает, что делать дальше с этим добром – он получает куда большее удовольствие от процесса, а нет от результата своих хитростей и уловок. Поэтому все свои выигрыши складирует в родном мире в своих скромных апартаментах одного бара, где проживает на правах постоянного клиента, но временами беспокоится, что скоро под барахло не будет места. Особенно под впечатляющую коллекцию тростей.
В критической ситуации же мыслит трезво, ясно и холодно, не давая панике захлестнуть разум. В ситуациях, когда его жизнь находит под угрозой, все равно может улыбаться, строя из себя клоуна, если посчитает это полезной маской, но если в этом нет нужды, то становится предельно серьезен и сосредоточен. Не выносит насилия и жестокости, поэтому не любит причинять боль другим. Только вот злые шутки, подставы ближнего своего и океаны лжи это не отменяет – проще сказать, что Вольфганг не любит марать свои руки чужой кровью. Но тростью может и пристукнуть, если ему крайне не нравятся речи и поведение некоторого субъекта.
Имеет ровно столько лени, сколько требуется для того, чтобы спихнуть скучную и нудную работу на кого-либо другого, а самому убежать в поисках либо приключений, либо неприятностей, либо просто чашки чая или бокала крови, которую очень любит мешать с алкоголем и угощать приглянувшихся и симпатичных ему девушек и молодых людей-таэтов. 
Проблемы решать не любит. Особенно те, которые сам натворил и из которых нужно как-то выпутаться. Лучший способ для Вольфганга решить проблему – сбежать. А она как-нибудь сама решится. Но когда обстоятельства совсем прижмут, то сделает все идеально, чтобы потом не переделывать, а еще лучше – спихнет на кого-нибудь, кто справится лучше и быстрее.
С тех пор как освоился с даром пробужденного, заимел привычку эффектно покидать мир, шагнув в любой шкаф, закрыв за собой дверцу и исчезнув. И считает грехом не появиться таким же способом и не напугать кого-нибудь, за что опять же может вполне справедливо получить заслуженное наказание от несчастной жертвы своего розыгрыша.
Создан для одиночества и совсем не создан для счастья. Тяжело принимает руку помощи, не любит говорить о себе правду, не умеет радоваться всяким мелочам, заводить долгие и надежные отношения и относится к себе с иронией. Все шутки и смешки, иногда отнюдь не безобидные розыгрыши действительно развлекают его и поднимают настроение, более того - Вольфганг наслаждается этим, но также они внешне неплохо прячут пустоту внутри, которую Ренарт особо остро ощущает, оставшись в одиночестве. Мечется от одной аферы к другой, а потом, вынужденно, не по своей воли остановившись и оставшись наедине с собой, когда ничего не отвлекает, начинает постепенно страдать и чуть ли не умирать - покой для него хуже смерти. Очень болезненно относится к своим неудачам, ошибкам и поражениям. При особо сильных ударах судьбы становится злобен, излишне саркастичен и щедр на насмешки, которые бьют по больному, а после меланхоличен, замкнут и удивительно неразговорчив. И так по кругу. На попытку выяснить, что случилось, и тем более помочь с одинаковой вероятностью можно как услышать нечто ядовитое в свой адрес, так и словить удар тростью. Но весьма быстро выходит из неприятного состояния, а потом очень неловко извиняется за последствия своего срыва.

10. Пробный пост:

"Нечестная игра"

Карты на руках.
Выигрышная комбинация козырных пик: король с золотым скипетром, черный суровый валет и затесавшаяся между них семерка.
Карты в рукавах.
Улыбчивый джокер, припрятанный в рукаве пиджака и ждущий своего момента.
Карты на столе.
Самая жалкая комбинация, какую только можно было собрать, лежала рубашкой вверх. А собрать эту мелочь из шестерки червей, десятки пик и бубновой девятки нужно было весьма сложно. А еще сложнее теперь было самому не ухмыльнуться – ведь Вольфганг Ренарт должен был проигрывать, смирившись с участью быть обчищенным до нитки и раздетым до белья, а также униженным и расстроенным своим незавидным положением. Последний круг – и он должен был проиграть.
Джокер в рукаве, будь у него голос, беззвучно бы рассмеялся.
Ренарт сам старался не рассмеяться в голос, не назвать троих своих противников наивными идиотами, попавшимися на самый дешевый трюк. И этому мешали лишь две вещи. Первая – нужно до конца играть свою роль, то есть притворяться, что его корабль уже идет ко дну, натолкнувшись на айсберг из паршивых карт. Вторая – у того джентльмена с лихо закрученными усами на коленях лежит револьвер, недвусмысленно направленный Ренарту в живот.
И кто тут еще играет нечестно?
- Последний круг, - равнодушно объявил крупье, стоя в стороне и бесстрастно наблюдая со четверкой игроков, трое из которых улыбались во все свои тридцать два, а четвертый, холеный блондин, отстукивал пальцами невыразительный мотив и печально глядел на карты в облаченных в перчатки руках.
На стол легла шестерка крестей – Ренарт подкинул свою шестерку червей, передав по кругу. Две карты на столе, три карты на руках. Выдвинул бубновую девятку – оппонент отбил ее десяткой, за которую получил десятку пик, тем самым оставив Вольфганга без карт на руках и с довольной улыбкой на лице.
Главное, чтобы его сейчас не пристрелили за этим столом. Шансы закончить игру уже трупом были обратно пропорциональны шансам его противников победить, то есть неприятно высоки. Это немного беспокоило. Совсем чуть-чуть.
- Джентльмены, - Вольфганг потянулся к бокалу, незаметно меняя семерку на джокера в рукаве, и сделал небольшой глоток, теперь откинувшись на спинку кресло и полностью наслаждаясь своим превосходством над этими болванами. – Это была интересная игра, благодарю вас.
- Мы еще не закончили, - мрачно протянул один из мужчин в белом костюме, прожигая Ренарта взглядом, в котором ясно читалась все ненависть к ухмыляющемуся блондину. Его друг, загорелый мускулистый тип в дурацкой шляпе («Ты будешь Джон»), сурово кивнул, посматривая то в свои карты, то на лениво улыбающегося противника из-под нахмуренных темных бровей. Месье с револьвером («Тебя я назову Джеймс») угрюмо молчал.
- Неужели?
Валет пик на столе – Джеймс («Усатая дрянь с пушкой») побил его дамой. Парень в белом костюме («А ты - Джек») издал какой-то непонятный звук – то ли булькнул, то ли усмехнулся, с размаху приложив к столу козырного туза. У Ренарта даже бокал подпрыгнул, потихоньку тающий лет звонко ударился о стеклянные стенки, а долька лимона упал в прозрачный напиток, поднимая целую бурю пузырьков.
  - Как опрометчиво, - Вольфганг ласково улыбнулся и покачал головой.
Улыбчивый джокер лег рядом с тузом, превращая самую сильную карту в самую бесполезную и подчистую стирая последнюю надежду с лиц оппонентов. Следующий ход королем освободил руки Вольфганг.
- Было приятно иметь с вами дело.
Мужчина в белом смачно выматерился. Усатый хлопал белесым ресницами, забыв о револьвере.
«Меня точно пристрелят», - Вольфганг, лучезарно улыбнувшись каждому мужчине и сердечно поблагодарив все так же равнодушного крупье, сворачивал пачку банкнот, пряча их во внутренний карман пиджака, и, отсалютовав двумя пальцами, подхватил трость из черного лакированного дерева с позолотой, легкой танцующей походкой зашагал из пропахшего сигаретами зала в сторону благоухающей алкоголем бара. «Предварительно приласкав ногами и руками, конечно».
Джек, Джон и Джеймс – Вольфганг забыл их имена еще в начале первой партии и как-то не особо переживал по этому поводу – еще с минутку потупят, потом кто-то из них будет орать на двух других, второй начнет убеждать, что можно отыграться, а третий предложит пристрелить «эту блондинистую сволочь». Ренарт, перехватив трость поудобнее, пожал плечами – хоть что-то во всех мирах никогда не меняется: он все так же не научился играть честно, а его уязвленные оппоненты все так же жаждут его либо выпотрошить, либо свернуть шею, утопить, сжечь, пристрелить и иногда даже сожрать. А ведь гнев вредит душевному равновесию… Устроившись поудобнее на стуле и заказав у бармена бармена все тот же коктейль, что и раньше, Ренарт вертел между пальцев семерку пик, а потом пряча ее между купюрами и протягивая бармену.
- За твое здоровье, - Вольфганг поднял бокал и сделал глоток, лукаво подмигнув бармену. Не кровь, конечно, не ударяет в голову, но хотя бы что-то. В этой дыре, которую он как-то откопал по пути в родной мире, критическая нехватка хорошего алкоголя и приятной компании.
Зато в голову может ударить пуля – холодное дуло револьвера уперлось в затылок и тонко намекало на неприятный разговор.
- Вам что-нибудь заказать? За мой счет, - Вольфганг все так же безумно светло улыбался, снизу верх взирая на усатого джентльмена и на ствол, теперь приставленный ко лбу. Ответом было красноречивое молчание и кивок в сторону выхода на улицу. – Нет? Ладно, мое дело предложить…
Ренарт, картинно вздохнув и кинув прощальный взгляд на бармена, поднялся из-за стойки, взяв бокал в левую руку, а правой сжимая любимую трость.
Пора заканчивать свое нахождение в этом паршивом местечке и отчаливать туда, где посимпатичнее. Вольфганг обернулся, глядя на Джеймса (или Джона? Джека?), и осведомился:
- Хотите фокус?
Бокал взлетел вверх, расплескивая в воздухе прозрачный напиток и раскидывая кубики льда. Этой секунды, пока мсье-с-револьвером-который-очень-не-нравился-Ренарту поднял голову, отвлеченный неожиданно взмывшим в воздухом коктейлем, Вольфгангу хватило, чтобы, размахнувшись, ударить тростью па чужим пальцам, выбивая из рук пушку и насладиться этим коротким криком ярости, заглушенным выстрелом мимо и звуком бьющегося стекла, попавшего под шальную пулю.
Перемахнув через стойку и случайно сбив ногой чужой стакан, Вольфганг, метнувшийся за спину бармена, махнул рукой в прощальном жесте и просто исчез, успев только напоследок притянуть тростью ближайшую бутылку – кажется, виски. Не успел схватить в руки - это весьма печально.
Оглядевшись по сторонам и удовлетворенно кивнув, Ренарт, отряхнув рукава пиджака и поправив перчатки, поспешил вперед по многолюдной шумной улице неизвестного мегаполиса, светящегося неоновыми вывесками, напевая танцевальную мелодию и перебирая в карманах потрепанную колоду карт, в которой не хватало улыбчивого джокера.

Отредактировано Вольфганг Ренарт (2017-09-03 14:30:42)

+2

2

ЗАКОНЧЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ


ПОКА ЗДЕСЬ ПУСТО

0

3

ДОСТУПНЫЕ УМЕНИЯ

РАСОВОЕ УМЕНИЕЖертва вируса

ИЗУЧЕННЫЕ УМЕНИЯЖивущие в тени (пассивное умение)

СОБРАННЫЕ РЕАЛИИПока нет

0


Вы здесь » Фантазис » Таэтрика » Вольфганг Ренарт