Фантазис

Объявление


Лладем.
Мир средневековья, когда-то полный магии и жизни. Увы, несколько поколений назад солнце Лладема стало тускнеть, земля практически перестала давать плоды, почти все растения и животные погибли, а магия исчезла. Мертвые, некогда мирно лежавшие в земле, выбрались на поверхность и нескончаемыми потоками, названными «реками мертвых», направились к одинокой башне, расположенной в центре страны. Постоянная засуха, болезни и «реки мертвых» превратили процветающие земли в огромные пустующие кладбища, а магия, похоже, окончательно покинула умирающий мир.


Алхора.
Огромный космический корабль, медленно летящий сквозь пространство в неизвестном направлении. Изначально был послан для колонизации одной из планет. Однако, после неизвестной аварии, случившейся несколько сотен лет назад, он сбился с курса и улетел далеко за пределы освоенных территорий. Корабль «Алхора» исчез со всех радаров и потерялся среди незнакомых звезд вместе с двумя миллионами колонистов и несколькими тысячами человек экипажа, находящимися в анабиозе. Потомки колонистов и экипажа, бросив попытки изменить сложившуюся ситуацию, просто стараются выжить среди холода и радиации, пронизывающих корабль.

Кауса.
Мир далекого будущего. Некогда процветавший мир, чей уровень развития позволял его жителям ни в чем не нуждаться, быть где угодно и кем угодно. Однако после техногенной чумы, поразившей все устройства, использующие нанотехнологии, ситуация кардинально поменялась. Все люди, использующие наноимплантаты, погибли. Большинство систем либо разрушились, либо просто перестали функционировать, оставив выживших с крохами знаний и техники. Стали популярны генные модификации, частично заменяющие имплантаты, изменяющие тела и физиологию. До чумы подобных людей было меньшинство, теперь же, спустя сотни лет, каждый житель Каусы является химериком – генетически измененным человеком.


Алей.
Замерзающий мир. Ледяная шапка покрыла некогда процветающий материк, на котором было все и на любой вкус. Сейчас же жизнь здесь заметить непросто, так как сами жители, зовущие себя альгиями, расположились, в основном, под землей. Алей - совокупность небольших поселений, соединенных нитями подземных дорог, тесно взаимодействующих и активно развивающихся в суровых условиях. При температуре, которая редко понимается выше нуля градусов, альгии выживают с помощью паровых машин. Они отзывчивы и внимательны друг к другу, стараются строить свою цивилизацию и надеются, что они не одни на огромном промерзшем насквозь материке.


Кера.
Огромный вымирающий город. Пришедшие извне твари, не имеющие разума и жрущие все на своем пути, унесли жизни миллионов жителей и разрушили привычную жизнь тех, кто остался. Всё технологическое развитие остановилось, современные технологии потеряли ценность. Несмотря на то, что до катастрофы люди пытались подчинить себе рухаттов, сейчас физически развитая раса берёт верх над людьми. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно выжившим приходится отстаивать свое право на существование, добывая пропитание, пытаясь уничтожить угрозу и силясь занять место получше. А вокруг - никого.

Таэтрика.
Небольшой мир-планета, занятый одной-единственной страной, разделенной на несколько крупных городов. Название свое мир получил в честь вируса, вызывающего генную мутацию, которой могут быть подвержены люди. Зараженных называют таэтам. Они имеют вечную жизнь, но приобретают непереносимость солнца и имеют пагубную страсть к человеческой крови. Люди многочисленны, таэтов несколько меньше, однако многие люди готовы многое отдать, чтобы получить вечную жизнь, стать таэтом. Среди каждой из рас есть враждебно настроенные представители, желающие уничтожить тех, кто не похож на них. Отсюда огромный уровень преступности, разносящий все на своем пути.



Эхо.
Молодой высокотехнологичный мир, переживающий не лучшие времена. Ранее единое общество сидов, жителей Эхо, в последние годы оказалось на грани развала. Виной тому новый, пользующийся популярностью наркотик, называемый «флэшбэк», позволяющий принимающему его заново переживать любое событие своей жизни. За последние четыре года зависимыми от наркотика стали большинство сидов, многие из них умерли от передозировки, либо от нехватки "флэшбэка", а цивилизация, еще недавно развивающаяся и процветающая, пришла в упадок.


Яхаар.
Древний, наполненный могущественной магией мир, поглощенный Пустотой около двух сотен лет назад. Представлял собой планету, заселенный этари – бессмертными человекоподобными существами, имеющими возможность превращаться в драконов. Некогда жители Яхаарf пытались объединить миры Спирали посредством магических порталов, однако этому воспрепятствовал Финис - центральный мир Фантазиса. В течение краткосрочной войны мир этари был уничтожен и отдан на поглощение Ноксу, а немногочисленные выжившие драконы попрятались по другим мирам.



Пакс.
Молодой, безумный мир, не имеющий какой-то стабильной формы. Все в Паксе находится в постоянном движении и трансформации, в том числе и темпоры - жители этого мира. Здесь не меняет форму только то, что привнесено извне – какие-либо предметы, либо гости из других миров. Буйство красок и атмосфера легкого абсурда могут ввести в заблуждение неопытного путника, не знающего, что постоянные перемены – источник постоянных проблем. А местные жители не всегда готовы помочь попавшему в беду, предпочитая обсуждать происходящее в стороне.



Рухатты.
Населяют Керу. Рухатты - физически развитые антропоморфные существа, имеющие очень грубые, в сравнении с людьми, черты лица и тела. Развитая мускулатура, выдающиеся клыки нижней челюсти, грубый, рычащий голос. Цвет кожи, как правило серых оттенков. Срок жизни - до 150 лет. На протяжении многих столетий немногочисленные рухатты ущемлялись и порабощались людьми, но после катастрофы смогли вернуть значимость и самостоятельность своему народу.



Таэты.
Населяют Таэтрику. Отличаются вечной жизнью и непереносимостью ультрафиолетового света. Имеют пристрастие к человеческой крови, однако не нуждаются в ее постоянном употреблении. Она оказывает на них наркотическое действие, дарит эйфорию, искажает сознание и вызывает привыкание. Из-за этого многие таэты агрессивны и сумасбродны, считают, что люди нужны только в качестве корма. Человек может стать таэтом путем обильного переливания крови, в которой содержится "вампирский" вирус, однако обратная трансформация невозможна.



Люди.
Населяют Керу, Алхору, Лладем, Таэтрику. В каждом из указанных миров имеют индивидуальные отличительные черты. Люди всегда многочисленны и живучи, наглы и своенравны, имеют высокую скорость размножения и приспособляемости к внешним условиям, однако у них сравнительно небольшой срок жизни - до 80-90 лет, в среднем. Обладают огромным внешним разнообразием.

Химерики.
Населяют Каусу. Изначально были обычными людьми, однако техногенная чума и последовавшие за ней генетические модификации превратили жителей Каусы в отдельный, не похожий на других вид. Каждый химерик подвергается генной корректировке ещё до рождения, что позволяет ему избежать возможных отклонений, болезней и других недостатков, присущих обычным людям, а так же ускоряет процесс его роста и обучения. Благодаря этому уже к десяти годам химерики становятся взрослыми, самодостаточными представителями вида. Крайне разнообразны внешне, биоинженерия позволяет менять строение тела, добавлять, изменять, либо же дублировать любые органы.


Тэмпоры.
Населяют Пакс. Единственные жители этого переменчивого мира, они, под стать окружению, также разнообразны и непостоянны в своем внешнем мире. До наступления совершеннолетия - двадцати лет, - тэмпоры способны как угодно менять внешность и форму тела, но потом остаются на всю жизнь в одном, выбранном виде. После они способны лишь частично менять габариты тела - становиться немного толще, тоньше, менять размер конечностей, если, конечно, озаботились их наличием. В силу непостоянства окружающего их мира, в большинстве своем – беззаботны и по-своему равнодушны к другим представителям вида.

Альгии.
Населяют Алей. Это так называемые зверолюди, чья степень отличия от людей может быть разной. Они все прямоходящие, мыслящие, способные рассуждать и общаться, не имеющие в своих повадках ярко выраженного звериного начала. Альгии могут быть нескольких видов - кошачьи, волчьи, лисьи. Также встречаются, но не имеют распространения медвежьи, заячьи, а также некоторые другие виды животных. Размеры и габариты альгий могут быть различны, в среднем, их рост не сильно отличается от человеческого, за редким исключением. Срок жизни - до 120 лет.


Фалаксы.
Населяют Алхору. Когда-то, при первичном дележе территорий корабля, эта группа людей оказалась в далеко не самом выгодном месте. Находясь слишком близко к поврежденному реактору, они попали под действие радиации, что не могло не сказаться на их потомках. После нескольких поколений адаптации к тяжелым условиям, появились фалаксы – обладающие удивительной способностью к мимикрии и очень короткой продолжительностью жизни. Они слабы физически и склонны к болезням, однако, при желании, способны менять внешность, габариты и даже пол, что позволяет им обманывать как охотников-людей, так и прокаженных.


Этари.
Некогда населяли Яхаар. Теперь же, после уничтожения их мира, расселились по разным мирам Спирали. Человекообразная раса, каждый представитель которой имеет возможность перевоплощаться в огромных ящероподобных четырехлапых крылатых существ. Еще с древних времен на просторах родного Яхаара, а также и за его пределами, этари называли «драконами». Ранее обладали могущественной магией, однако после гибели родного мира потеряли свои способности. Разрозненны, разбросаны по разным мирам Фантазиса, и, как правило, не пересекаются друг с другом. Предпочитают скрывать свое происхождение от окружающих.


Сиды.
Населяют Эхо. Выходцы из жаркого мира, они прекрасно переносят жару, но очень некомфортно чувствуют себя при низких температурах. Сиды являются уникальными обладателями вечных спутников – альмов, существ, внешне схожих с различными животными. Альмы разумны и представляют собой еще одну, вторую, подсознательную личность своего владельца, благодаря чему способны, даже на больших расстояниях, находиться в телепатическом контакте со своих хозяином. Сиды используют этих существ по-разному - в качестве разведчика, шпиона, простого собеседника, либо как транспорт, если позволяют размеры альма.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фантазис » Что-то невразумительное » Но украденное все же требуют вернуть


Но украденное все же требуют вернуть

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Заявка.

Название эпизода: Но украденное все же требуют вернуть.

Общее описание: Взбалмошная, агрессивная, никогда не слушающая доводов и ведомая одним лишь импульсом, верящая в собственное превосходство, во вседозволенность, считающая, что маленькая шалость может запросто сойти с рук... Они обе так похожи в этом, и могли бы оказаться по одну сторону баррикад, однако Случай распорядился иначе. Фрай Ландерс решила без спроса позаимствовать интересное устройство у Ксин, и вряд ли рассчитывала возвратить его хозяйке, но ей, увы, не удалось остаться незамеченной. Бесконечная игра в догонялки, мир за миром, перемещение за перемещением, Риш в попытке вернуть свою вещь готова следовать за воровкой хоть в сам ад, вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения. Адреналин только сильнее пробуждает азарт, а чувство злости перекрывает основную массу других эмоций. Случай - забавная штука. Случай любит эксперименты, и именно в его ловушку попали две такие, казалось бы, схожие особы.

Предполагаемые участники: Фрай, Ксин Риш.

Раздел: Что-то невразумительное.

Дополнительная информация: Основано на реальных событиях. Действия происходят около 15 лет назад. Мастер не нужен.

Принято. ПС.

0

2

"Сучка бешеная," - Фрай выскочила в каком-то из миров, машинально оправив болтающееся на плече устройство. Стороннему наблюдателю могло показаться, что это пушка, какой-нибудь бластер или иной тип огнестрельного оружия, однако ради такого пустяка, даже крутого и навороченного, альгия и не подумала бы напрягаться лишний раз. Не-ет, эта малышка, даром, что скорее всего прототип, обладала куда более занятными возможностями: под выпущенным лучом менялась структура материи, на которую он попадал. Шутка ли - превратить тонкий лист картона в непробиваемую стену, по крепости сравнимую с алмазом, а бетонный блок заставить растечься, как оставленное на солнце мороженое? Альгия знала, к кому можно обратиться с таким выгодным предложением. А уж с действительно нуждающегося без особого труда и последнюю рубаху стащишь, оставляя голяком. Не то, чтобы Фрай сильно нуждалась в деньгах или каком-либо товаре, способного стать универсальной валютой для большинства миров, однако связями, причем связями толковыми, стоило обрасти. Да и надо же, кстати, обустроить себе какую-нибудь базу. Еще лучше несколько.
Нет, пожалуй, деньги ей все-таки нужны. За красивые глаза ништяков соберешь мало.
И что не так, учитывая, что устройство посчастливилось захватить без жертв, к чему такая спешка? Да просто вон та курица всему виной, которая продолжает упрямо преследовать полукровку. И этому упорству даже можно было бы позавидовать, но подобная целеустремленность невольно наводила на мысли, что в голове преследовательницы уютно устроилась одна-единственная мысль, заняв все свободное место - догнать, догнать любой ценой.
"Бешеная псина, ей-богу", - раздраженно подумала Фрай, не оборачиваясь. Почему-то у нее не было сомнений, что спустя минуты, а в худшем случае и секунды, следом за ней появится и та самая девка. Интересно, откуда такая уверенность?.. Наверное, потому что так уже было не один десяток раз!
Этот мир чем-то Керу напоминал. Или Землю. Или еще целую пачку однотипных, будто их клепали по какому-то шаблону, миров. Вон разгуливает женщина с коляской. Вон парнишка выгуливает какую-то страхолюдину на поводке, которая больше походит на смертоносного хищника, нежели домашнего любимца. Фрай до всего этого нет дела: она уже несется со всех ног по брусчатой дорожке, чтобы заставить свою гончую хоть немного пошевелить задницей в поисках следа.
Прыжок в новый мир, и тут альгию настигает неприятный сюрприз. Запах затхлой сырости заставил невольно задержать дыхание, даром, что после пробежки легкие требовали воздуха, а полумрак, разбавленный лишь тусклым светом от гнилушек, растущих на каменных стенах, угнетал сознание и вызывал чувство паники.
К панике располагала не столько пещера, сколько обилие липких сетей, хаотично свисающих с потолка. Паутина. Исполинская, мать ее, паутина. Фрай медленно, сквозь зубы, вдохнула воздух с характерным свистом. Ей хочется убежать, однако безумная идея заставляет задержаться на несколько секунд. От одной мысли, что откуда-нибудь из укрытия за ней наблюдает множество хищных глазок вся кожа зудела и горела огнем. И все-таки альгия заставила себя дотянуться до ближайшей липкой нити толщиной с канат и дернуть ее, подзывая таким нехитрым образом ее создателя - ну же, кушать подано!
Перед тем, как совершить очередной скачок, Фрай успела расслышать, как по камню скребутся чьи-то лапки. И от этого звука ее передернуло. Покуда паучок размером с собаку будет соображать, каким же образом из сети пропал его завтрак, появится та девка. Глядишь, ей и откусят ноги по плечи. Будет знать, как гоняться.
В этот раз полукровка выскочила из ниоткуда, едва не попав под ноги какой-то огромной тварюге, тащившей за собой телегу. Тварь не на шутку возмутилась помехе на своем пути и попыталась было хапнуть зубастой пастью альгию. Фрай предпочла испариться.
После того, как полукровка в принципе сбилась со счета, сколько миров осталось за спиной, тело ее начало молить о пощаде. Эти спринты, к которым альгия не так уж и была подготовлена физически, в значительной степени изнурили и вымотали. Переходы между мирами и вовсе добили, так что в очередной раз, выходя в предел неизведанной реальности, Фрай не удержалась и повалилась вперед, припав на одно колено. Пытаясь восстановить дыхание, полукровка с прищуром осматривалась вокруг. Болото, просто болото из мрака и гнили. И под весом ее тела из земли уже сочится мерзкая грязная жижа. Тяжелые пары дурманят разум, и от них начинается кружиться голова. Девушка знает, что нужно подняться на ноги, пройти хоть немного вперед и сделать очередной переход. Или можно даже уйти куда-нибудь прямо отсюда, с места. Лучше так, чем задерживаться на мгновения, позволяю своему телу пропитаться воздушной отравой.
Фрай уже уходит. Фрай уже почти ушла.
Только еще пару минуточек прийти в себя, и тогда уже...
Глаза все-таки закрылись, а тело обмякло, повалившись на бок.

0

3

Тварь. Девица - самая настоящая тварь, мало того, что умудрилась сразу навлечь на себя гнев Ксин поступком, каких Риш не выносила в принципе, так еще и всеми силами стремилась унести ноги, не реагируя на предупреждения, угрозы и крайне настойчивое преследование. Этари терпеть не могла, как, впрочем и любое разумное здравомыслящее существо, когда кто-то пытался увести у нее из-под носа ее же собственность, тем более, столь полезную, новую, только что добытую - неважно, какими путями.
Погоня по одной-единственной локации воровку утомила довольно скоро, и та предприняла нехитрую попытку удивить свою преследовательницу исчезновением, однако не удалось. Это, конечно, накладывало дополнительных проблем в план поимки и изъятия украденного оружия, но существенным препятствием все же не становилось. Ксин уже полтысячелетия способна перемещаться из одного мира в другой, и на ее веку бывали погони и похлеще. Этари имела много опыта в подобных делах, и организм ее был достаточно неплохо натренирован, прыгать из мира в мир она могла долго, пока ее не свалит с ног от усталости и перенапряжения. Плюс ко всему, конечно, довольно сносная физическая подготовка позволяла бежать быстро, не начиная задыхаться на третьей минуте.
Вообще, конечно, сама Риш была вовсе не чиста на руку, но от этого факта желание надрать задницу незадачливой пробужденной меньше не становилось, ведь если кто-то не может догнать саму этари в схожих ситуациях, то это уже не должно быть ее проблемой в принципе.
Один мир сменялся другим, вечная даже не акцентировала внимание на сменяющихся декорациях, с ходу, стоило только напасть на след, ныряя в своеобразный туннель, что оставляла позади себя беглянка. Миров было огромное количество, Ри не разбиралась, бывала она тут раньше или нет, не обращаясь к внутренним ощущениям, воспоминаниям и сравнениям, все силы тратя на бег и перемещения, одно за другим. Она пересеклась мимолетными взглядами, конечно, с некоторыми удивленными жителями, никто ведь понять не мог, куда и зачем бежит первая, по какой причине ее догоняет вторая и каким образом, черт возьми, им обеим удается испариться прямо, иной раз, посереди оживленной улицы. Повороты, повороты, повороты, заставить ноги слушаться сложнее с каждой минутой, уже стало заносить при очередной резкой смене направления, уже необходимо было помогать себе руками, то хватаясь за столбы и ветви, то отталкиваясь от стен для ускорения.
А в этой твари прыти полно, хотя она тоже, видно, начинала сдавать позиции.
Вот и подстава. Вряд ли эта огромная хищная восьмилапая туша образовалась здесь сама собой.
- Блять-блать-блять-блять! - выкрикнула Риш, отскакивая в сторону. Неприятное, неаккуратное приземление ребрами прямо на острые скользкие камни - это было вовсе не тем, что могло бы поднять настроение и подбавить немного боевого азарта, однако ноги отсюда уносить нужно было немедленно, если не для того, чтобы догнать воровку, то хотя бы с целью спасения собственной задницы. А еще говорят, в пещерах лучше воздержаться от стрельбы. Вспомнив это, Ксин убрала ладонь, уже успевшую лечь на кобуру. Точка выхода находилась так близко - прямо в том месте, где был этот здоровый паук, но он, на радость, решил сместиться в поисках скрывшейся за камнями Ксин, но тут женщина оказалась слегка ловчее - два широких прыжка к месту своего появления, и она снова провалилась в межпространство.
Какое-то сраное средневековье. Ксин сама была родом из такого мира, однако, несмотря на теплые чувства к поглощенному Ноксом Яхаару, подобные ему она не любила - слишком отсталые, как ни крути. А если он еще и немагический... Вот-вот, кажется, кто-то из-за угла выскочит с факелом, вилами и криками «Ведьма!»
Но догнать было необходимо. Либо догонит, либо сдохнет, иначе и быть не могло. Это же Ксин, Ксин Риш.
Ноги болели нещадно, каждый шаг, прыжок, да и вообще каждое движение болью отдавалось в ступнях и коленях, мышцы ныли. Хотелось хотя бы просто глотка воздуха, остановки, но нет, этого дракон не могла, не хотела себе позволить.
«Либо давай, вырубись прямо здесь, черт тебя дери!» - с новым прыжком захватывала и новая волна азарта и непонятно откуда до сих пор берущихся сил.
Ксин отставала, все из-за этого проклятого паука, она не могла теперь нагнать скорость, и приходилось все больше опираться на внутренних ощущения, больше прислушиваться к себе, требовалось больше времени, чтобы отследить путь. И вот, наконец, догнала. Ксин свалилась прямо на воровку, слегка не рассчитав траекторию своих движений. Чувство ликования отступило моментально, стоило только понять, что незнакомка без сознания. То ли загнала себя сама этой беготней и прыжками, то ли… То ли. Мир не отпускал, хотя Риш даже предприняла попытку убраться из этой гнили вместе с этой малолетней шпаной. Не смогла уйти и одна, а остатки сил, казалось, словно вытягивались из тела этим самым болотом, уходили прямо в мерзкую жижу под ослабшими ногами и руками. И воздух тут такой странный, словно дурманящий. Раз, и Ксин уже не в силах подняться - непослушное тело опрокинулось на спину, голова тяжело легла прямо в грязь. Нет, не спать! Не спать. Не спать... Не...
«Куда ты нас завела, сука?» - вопрос повис в мыслях, так и не найдя выхода, а после вовсе потерялся в отключившемся сознании.

0

4

Кошмар №1.


Фрай вздрогнула, когда провалилась во мрак, слишком похожий на полет в бездонную пропасть, и проснулась. Или думала, что проснулась.
- Блин, вот сказала же, что пару минуточек, так даже себе нельзя верить, - с большим недовольством проворчала девушка вслух, без особого удивления осматриваясь по сторонам. Несмотря на то, что окружение ни капли не походило на болото, в котором Фрай как раз потеряла сознание, ощущение чего-то неправильного так и не пришло к ней. Альгия столкнулась с тем, что не помнит, как могла оказаться в этой комнате, однако натолкнулась на непонятный барьер в своих мыслях. Его, наверное, можно было бы преодолеть, однако это казалось чем-то неприятным, донельзя сложным и, главное, бессмысленным. Ну а решающим моментом оказалось всеобъемлющее чувство спокойствия и даже гармонии, если принимать всё за данность и не сопротивляться.
В общем, спорить с самой собой совершенно не хотелось. И Фрай с равнодушной ленцой снова присмотрелась к комнате, так и не спеша подниматься на ноги.
Небольшая деревянная коробка, окутанная приятным полумраком. Под потолком в углах старая паутина. У стены притаился старый книжный шкаф, на полках которого вальяжно стояли немногочисленные тома внушительных размеров. Старая одноместная кровать без матраса. Глазам особо было не за что цепляться, и взгляд привлек разве что висящий портрет. Фрай всмотрелась в незнакомое лицо утонченного юноши в кудрявом парике, чувствуя неясное беспокойство. На мгновение ей показалось, что лицо скалится, однако стоило сморгнуть, и наваждение тут же прошло.
Больше здесь никого не было. Судя по отсутствию двери, и не могло появиться. Альгия машинально удивилась, каким образом попала тогда сюда сама, однако вновь натолкнулась на тот барьер и тут же послушно отпрянула от подобных размышлений. Даже не сдержалась от легкой улыбки, ощущая давно забытое спокойствие. Наверное, нечто похожее чувствуешь, когда у тебя есть любящая и любимая семья, и сейчас вечер накануне выходных, которые проведете вместе.
Фрай могла лишь предполагать. И такое сравнение неприятно царапнуло где-то внутри, заставив дрогнуть снова. Навеянное ощущение блаженства испарилось, оказавшись спугнутым прошлым.
Чтобы избежать неприятных воспоминаний, полных сожалений о несбывшемся, она встала на ноги, подходя к окну - ей хотелось успокоиться, созерцая вид снаружи. Однако утешения в открывшемся пейзаже девушка не нашла: снаружи стелились облака, словно комната находилась в самой башне или же попросту висела в воздухе, удерживая неведомыми силами. Альгии очень хотелось нарушить тишину, которая стала просто невыносима: выматериться, похлопать в ладоши, топнуть, да что угодно, лишь бы не звенело в ушах от страшного осознания, насколько высоко она находится сейчас...
Вот только впало в полнейшее оцепенение. И даже услышав шорох за спиной, полукровка не сумела пошевелиться.

0

5

Ксин не были свойственны настолько резкие пробуждения, но тут, как будто предчувствуя какой-то подвох, она раскрыла глаза без раздумий, за долю секунды, стоило только почувствовать какую-то брешь между сном и реальностью. Она как будто точно знала, чисто интуитивно чувствовала, что надо вырываться, пробуждать сознание, поэтому зацепилась за первую же такую возможность. Ощущения, что она отдохнула, не было.
Потрескавшийся, отсыревший, местами покрытый россыпью черной плесени потолок, уже давно потерявший исходный белый цвет не вызывал ни единой приятной мысли. Этари поморщилась, пытаясь понять хотя бы, видела она этот потолок раньше, или это нечто новое.
Она помнила предшествующую этому погоню за гадиной, что посчитала почему-то, что может безнаказанно присвоить чужую вещь. Сколько же там было миров? Совершенно ничего удивительно не было в том, что Ри теперь не могла понять, где находится. Ее могло выбросить в очередную реальность уже после того, как сознание отключилось в том чертовом болоте. Только кто уложил ее на эту узкую скрипучую койку с промятым тонким матрасом поверх искореженного с годами днища?
Ксин обвела взглядом помещение. Прямоугольная комната, койка, стол, стул. Есть окно с решетками и дверь - тяжелая, металлическая, с небольшим прямоугольным отверстием посередине, закрытым. Покрытые светло-голубой краской стены, как и потолок, давно лишились своего цвета, были изъедены трещинами, желтоватыми следами от протечек, исписаны какими-то странными рисунками, надписями и цифрами. Было в ней и странное отверстие размером чуть меньше стандартного дверного проема, как будто вырубленное наскоро, ничем не обработанное, словно некто хотел установить здесь дверь в соседнее помещение, но не закончил работы, забросив ее в самом начале.
- Что за хрень? - тихо произнесла женщина, отбрасывая в сторону худое, свалявшееся одеяло и садясь, не рискуя, впрочем, ставить ноги на пол.
Ботинки, такие привычные, совершенно точно - ее, стояли поодаль, у двери. Риш осмотрела себя - на ней была та же одежда, даже на ногах остались носки, тело не имело никаких видимых повреждений, только ощущалась боль в мышцах после недавней игры в догонялки и тяжесть в голове. Было какое-то непривычное чувство скованности мыслей, словно сознание доступно не в полной мере, на нем как будто стоял какой-то блок, не дающий подумать о самых разных вещах. Была только Ксин, эта комната и та погоня, а больше, за этим, казалось, ничего не было.
Она все-таки поднялась на ноги, решившись ступить на пыльный, но ничем не испачканный пол, правда, перемещалась на цыпочках, как будто опасаясь, что это деревянное покрытие, сотни раз неровно перекрашенное краской разных цветов, может таить в себе какой-то подвох. Риш наскоро сунула ноги в тяжелые ботики с металлическими вставками в мысах и грубой толстой подошвой, поспешила их зашнуровать.
Женщина догадывалась, где находится, но не знала причин, по которым оказалась в столь неприятном месте. Именно эту комнату она не видела раньше, но бывала в подобных, когда ее насильно вынуждали лечиться, вроде как, спасая ее никчемную жизнь. Она непроизвольно взглянула на руки, на область локтевого сгиба, где на татуированной коже попыталась увидеть повод своего нахождения в подобном месте, но такового не обнаружила, руки были абсолютно чисты, здоровы, без следов от инъекций.
Ри развернулась в двери и дернула ее, но успеха не добилась - заперто, и вряд ли удастся вскрыть это огромное металлическое полотно без хоть каких-то инструментов.
«Так, ладно,» - подумала она, сразу же попытавшись исчезнуть отсюда к чертовой матери, но не вышло. Ни один мир не отзывался, как будто вся гребаная Спираль одномоментно исчезла, кроме этой дурацкой комнаты, или просто все миры разом поставили некий блок на посещения извне. - «Бред бредом, быть не может,» - решила Ксин, мотнув головой.
Дракон проследовала к окну и изумилась настолько, что у нее даже рот чуть приоткрылся. Высота колоссальная. Башня, небоскреб или что-то вроде того, и вечная, похоже, находилась чуть ли не на самом верху. После изучению подверглась и поверхность стола. Ксин скривилась, рассматривая предметы, расположенные на потертой столешнице - замызганный поднос, шприцы, жгуты, капельницы, банки, пробирки и прочий медицинский и околомедицинский хлам, к которому даже прикасаться не хотелось. Все грязное, испачканное черт знает чем, давно высохшее.
- Тьфу, блять.
Вены на руках неприятно заныли, пробуждая в сознании новую волну отвратительных воспоминаний. Натюрморт вызывал омерзение, даже легкую тошноту, но оторвать взгляд сразу отчего-то не удалось. Выкинуть бы все это, да некуда, в этой хреновой комнате ни одного темного закутка, даже из-под кровати все это будет отблескивать, привлекая внимание... Парой-тройкой резких шагов Ри пересекла комнату и, не заботясь о состоянии постели, сорвала с матраса белую простыню, чтобы укрыть ею стол вместе со всеми находящимися на нем сюрпризами.
Как только весь этот мусор оказался скрыт, стало чуточку легче. Ксин машинально потерла ладони о собственные штаны, да так сильно, что кожу стало жечь. Она подошла к выбоине в стене и прикоснулась к деревянной поверхности, за которой, возможно, скрывалось соседнее помещение.
- Эй, есть там кто? - крикнула она и пару раз стукнула ладонью по перегородке. Конструкция вздрогнула, а значит, освободить проход будет не так сложно. Но Риш не спешила, пока что.

0

6

Вот тут и выяснилось, что клетка внешняя - комната, лишенная всякого выхода или намека на него, порождает ощущение клетки и в своих мыслях. Запредельная высота даровала чувство абсолютной беззащитности. Голова кружилась, к горлу подкатил ком, а ноги дрожали так, будто пол под ними ходил ходуном. И уж теперь-то Фрай была готова поклясться, что здание, в котором она находится, покачивается, будто тростинка на ветру.
Пока не сумев договориться со своим телом, прикинувшимся куском дерева по большей части, полукровка попыталась переместиться, согласная было на любой мир и условия, лишь бы события происходили на земле, но...
Надо ли говорить, что особого удивления альгия не почувствовала, поняв, что вынуждена на неопределенное время задержаться здесь без возможности сбежать, позорно поджав хвост?.. Зато паника вырвалась на свободу в полной мере.
С превеликим трудом, по своим ощущениям совершая какие-то микродвижения раз в полчаса, не чаще, Фрай вначале заставила себя отвернуться от окна, а после сделать целых два шага в сторону, очень быстро теряя равновесие и фактически усаживаясь на деревянный пол с соответствующим звуком. Активности в соседнем помещении она не слышала. Не факт, что ее саму кто-то слышал. Здесь происходило что-то странное. При этом совершенно не получалось сфокусироваться на этом и обдумать, что идет не так. Будто что-то мешало это сделать. Уводило в сторону.
Боль от ушиба не очень-то помогла успокоиться и прийти в себя. Теперь комната, изначально показавшаяся даже уютной и чем-то очаровательной в своей заброшенности, давила на сознание. И пусть едва ли это помещение напоминало любое из тех, кои были в доме, где выросла альгия, оно напоминало о семье. Напоминало о каждой секунде затворничества, каждом холодном взгляде, одариваемом родителями, каждом дне бесконечно тяготящей жизни, который был на похож на предыдущий и почти ничем не отличался от него... Напоминало о ненужности. Бесполезности. О разочаровании, которое она принесла одним своим рождением, одним своим существованием.
Ее уже била крупная дрожь, словно температура в комнате была ниже нуля. А глаза то и дело уходили в сторону окна, которое служило напоминанием, что выхода нет, а сама девушка находится на высоте, которая близится, наверное, к бесконечности. Или, напротив, это и есть выход? Единственный выход. Шаг в пустоту, которая подарит полет. Что бы там ни ожидало, оно же всяко лучше клетки?..
Дыхание девушки сбилось настолько, что та поневоле начала задыхаться, будучи не в силах обеспечить себе нормальное поступление воздуха в легкие.
Нет. Нет-нет-нет. Не может быть. Не надо так. Как угодно можно, но только не так. И что угодно можно. И лучше физическую боль, чем вот это ощущение беззащитности, доводящее до истерики. Что угодно, но только не смирение перед своей участью! Верните чертову свободу!
- Верните! - Фрай не поняла, что кричит вслух, кричит громко и во весь голос. Она только где-то краешком сознания ощутила, что от этого стало легче. И потом, когда она умолкла, ей удалось сделать нормальный глубокий вдох. И глаза в этот момент наткнулись на портрет. Вначале на нем был изображен какой-то юноша - представитель неизвестного мира, неизвестной эпохи. Теперь Фрай видела совсем иную картину: будто бы фотографию ее семьи. Родители и сводная сестра сидят за обеденном столом. Для стороннего наблюдателя фотография показалась бы нелепой шуткой: еще бы, кому придет в голову смонтажировать фото так, чтобы показать идиллию семьи антропоморфных оленей?
Фрай видела и себя там. За отдельным столиком в стороне. Подавленную, с опущенной головой. Ненужную. Лишнюю на этой фотографии, настолько лишнюю, что хотелось оторвать от листка кусок с этой несчастной и бессмысленной фигуркой, скомкать и выбросить!
Полукровка с рыком-воем вскочила на ноги, срывая раму с причитающимся к ней со стены и швыряя в окно.
Возмущенно и укоризненно звякнуло стекло. Часть осколков улетела в бесконечность вместе с фотографией. И самое страшное, что ветер, со свистом ворвавшийся в комнату, окружил девушку и едва ли не силком потащил в сторону скалящегося остатками стекла проема!
Истерично завизжав пуще прежнего, полукровка вцепилась в шкаф мертвой хваткой, чувствуя, как он покачнулся. Подхваченные книги, хлопая страницами, будто крыльями, устремились в небо, вылетев в окно.

0

7

- Верните!
Одно-единственное слово, выкрикнутое с надрывом, сорванное на визг, заставило Ксин отпрянуть от деревянной перегородки, что разделяла два помещения.
Психопаты, они везде, и если это место - именно то, о котором она подумала, стоило только обвести его взглядом, то за стеной мог быть кто угодно, с любыми намерениями. В таких заведениях все просят что-то вернуть, кому-то нужна свобода, кому-то - очередная доза, за которую они готовы сделать что угодно, кому-то - любая безделушка, хоть блестящий шуршащий фантик, который становится чуть ли не смыслом жизни, кому-то хочется вернуться в галлюциногенный бред, из которого его вытащили. Все эти ужасы Риш знала не понаслышке. И про унижения, которым подвергаются те, кто содержится в этих лечебницах, тоже. Унижения не всегда физические, все больше моральные, ведь на тронутую наркотиками психику воздействовать элементарно просто, можно внушать любой бред, можно принудить к любым действиям, дав какое-нибудь простое обещание и по итогу отказавшись от своих слов.
Ксин поежилась, как будто в ее палате стало холодней. Она осеклась, послышалось, что по ту сторону металлической двери раздались чьи-то голоса. Они заставили забыть о человеке, что был за деревянной перегородкой. Неуверенными, медленными шагами Риш подошла к двери и припала ухом к ней, ледяной, шершавой, тронутой ржавчиной поверх облупившейся белой краски. Пара голосов, один женский, второй мужской, и они обсуждали судьбу той, что их слушала.
- И что за имя такое? Как, говорите? - и прозвучало оно. Имя, которое не произносилось уже более половины тысячелетия, ее имя, полное, давно, как хотелось верить, забытое, скрытое под многолетней пылью, похороненное вместе с Яхааром в Ноксе, никем не запомненное и не записанное. Почти шесть столетий назад, еще во времена юношества, она сама сократила его до четырех букв, ставших на долгие годы ее именем, записанным везде и принятым всеми, когда как настоящее, сложное, длинное, прозвучавшее сейчас, было вычеркнуто из ее реальности, как она думала, навсегда.
"Откуда?" - глаза Риш округлились, и она только плотнее прижалась к холодной поверхности.
Оно повторилось несколько раз, сначала мужчиной, потом женщиной, а потом еще и по слогам, как будто под запись. И фамилия. Фамилия древнего рода, которую Ри, как и имя, урезала, сделав ее короткой и четкой, тоже была произнесена голосами.
- Что? - шепотом спросила Ксин.
Недоумение возрастало, но сменилось страхом, когда среди последующего неразборчивого бреда послышалась еще одна фамилия, та, которую Риш хотела выжечь из памяти. Фамилия с приставкой «доктор» относилась к человеку, однажды лечившему этари в заведении, подобном этому. И то было не лечение, а варварство, его бесчеловечные методы невозможно было забыть и много лет спустя. Эта мразь давно сдохла, но откуда эти двое знают все это?
Риш отстранилась от двери, уйдя в центр комнаты. Знать о докторе и его планах не хотелось ничего, ни слова, ни звука. Бегающий взгляд скользил по помещению в поисках хоть чего-то за что можно зацепиться, но находил только то, что больно било по памяти. Рисунки, буквы и цифры на стенах, как оказалось, не были бессмысленными и бессвязными, они словно были начертаны самой этари в разные этапы ее жизни. Здесь собраны самые сложные времена, все за почти шестьсот лет ее жизни. Вечная закрыла лицо руками и обессиленно опустилась на корточки, видеть этот бред не было ни малейшего желания, не хотелось и слышать навязчивый, но неразборчивый шепот из-за двери.
- Успокойся! - сквозь зубы приказала себе Риш, резко поднимаясь. - Нужно выбираться.
Женщина на ватных, непослушных ногах снова вернулась к дыре в стене и уперлась руками в деревянную перегородку.
- Я. Здесь. Не. Останусь. - Сообщила она то ли себе, то ли неизвестному человеку по ту сторону, то ли самой комнате.
- А куда ты денешься? - раздалось как будто бы прямо за спиной. Вечная в долю секунды развернулась, упав спиной на эту идиотскую перегородку. Никого не было. - Доктор! Доктор! Доктор! - вторили голоса из-за двери.
Кто-то завизжал, но Ксин не могла понять, где именно - звук словно отражался и доносился со всех сторон, но реагировать было нельзя, иначе этот галлюциногенный ужас захватит разум безвозвратно. Это же не может быть реальностью, не может. Это обман, шутка, наваждение. Это просто бред.
- Все заткнулись! Нахер пошли! - выкрикнула женщина, снова попытавшись сдвинуть то, что преграждало путь в соседнюю комнату. И правда, заткнулись. Вот она, сила убеждения, мать ее… Может, там, за перегородкой, и безумец, но в данном случае любое общество было лучше одиночества.
И тут деревянная тяжеленная конструкция поддалась, словно ее тянули с той стороны. Только она сдвинулась, все наваждение прекратилось, как будто снова вернув Риш в реальность. Стихли голоса, комната за спиной уже не наводила такой ужас, хотя оставалась неизменна. Ксин шагнула в образовавшийся проход и оказалась как будто в совершенно другом месте, не имевшем к больнице никакого отношения. Разбитое окно без решеток, неказистое, но совершенно другого стиля, убранство комнаты, не такая отвратительная атмосфера. И напуганная девчонка, в которой только спустя несколько секунд этари узнала воровку. Но злость и месть - это последнее, о чем сейчас могла бы подумать женщина. Она наскоро обвела взглядом новую для себя локацию и вновь вернулась к беглому рассмотрению своей единственной компаньонки.
- Ты визжала? - спросила она. - Тут больше никого?

0

8

Фрай давно так не боялась. Или правильнее сказать, что до сегодняшнего дня она в принципе не представляла истинного значения слова страх? Разум смело паникой, сравнимой с ураганом, воцарившимся в комнате. Первобытный ужас захлестнул девушку, в один миг превращая ее в бесполезный визжащий комок, а тело одеревенело, утратив прежнюю изящную легкость. Альгии казалось, что за шкаф она цеплялась целую вечность, длиною в жизнь, которая промелькнула перед глазами за мгновение, как говорится в поверье.
И слишком многое из уже пережитого подстегивало полукровку поддаться этому безумному потоку воздуха, отпуская руки. Позволить ветру подхватить себя, отдаться всецело чужой хаотичной воле. Ей слышались голоса из прошлого, их становилось всё больше и больше. Чьи-то Фрай узнавала, и ощущала либо боль и тоску, либо страх и отчаяние. Некоторые казались смутно знакомыми, однако облик их обладателей так и не всплывал перед глазами, уже одним этим даруя отвратительное чувство вины, от которого опять-таки единственной возможностью сбежать было отпустить руки и позволить бездне поглотить свою жизнь.
Это было донельзя неестественное состояние. С одной стороны, Фрай была бессильна, абсолютно бессильна, и ничего не могла с собой сделать. С другой - голоса из воспоминаний звучали неприлично отчетливо для истерики. Пожалуй, их можно было сравнить со светом в конце тоннеля.
Да только вот этот свет не обещал никакой надежды, лишь приковывал к себе внимание и не давал отвлечься ни на что больше. Фрай сломалась слишком легко, позорно легко: она отпустила руки, намереваясь положить конец этому нескончаемому потоку душевной боли, когда шкаф, покачнувшись, рухнул, и в один миг всё успокоилось. Она повалилась на пол вместе со шкафом или, точнее, тем, что от него осталось.
Учащенно дыша и ничего не понимая, альгия бараньим взглядом уставилась на деревянную рухлядь, в которую превратился злосчастный мебельный атрибут. А потом глаза с тем же выражением пустоты переместились на бабу, которая чего-то и чего-то спрашивала. Прошли добрые полминуты прежде, чем полукровка оказалась способна кое-как реагировать.
- Никого, - хрипло, еле слышным шепотом, ответствовала девушка, попытавшись было встать на ноги. Копыта бесполезно шкрябали по деревянному полу, а ноги всячески доказывали, что они - две негнущиеся палки. Оказавшись уже не одной, Фрай почувствовала себя самую каплю спокойнее, даром, что обычно в таких случаях подозрение обрушивается на каждого встречного.
Не сумев подняться, но зато кое-как подтащив эти злосчастные ходули-ноги к себе, полукровка покачнулась на заднице, нервно обняв себя за плечи.
- Пиздец какой-то, - буркнула она вслух, уставившись на копыта. Главный трагизм ситуации заключался в том, что Фрай затруднялась объяснить, в чем, собственно, этот самый пиздец заключается. Какая-то твердая уверенность, что происходящее - неправильное и абсурдное, робко стучалась в чертоги разума, однако никак не могла найти вход. Весь пережитый страх куда-то делся, будто его слизнули, как крем с пирожного.
Фрай содрогнулась, представив исполинский шероховатый язык, случайно повернулась вновь в сторону вломившийся через дыру в стене девки, и завизжала снова.
Было, между прочим, от чего: та представляла собой какую-то бесформенную черную фигуру, напоминающую объемную кляксу. А там, где у нормальных людей морда лица со всем причитающимся вроде глаз, носа и рта, зияла дыра-пасть, полная самых острых зубов!
Понимая, что сейчас ее сожрут, полукровка в один волшебный момент умудрилась вскочить на ноги, заодно схватив доску, оставшуюся от разгромленного, буквально рассыпавшегося на части, шкафа и кинулась бить чудовище, надеясь умертвить его раньше, чем то хоть что-то сообразит.
[dice=5808-1:3:0:Раз удар О_о]
[dice=3872-1:3:0:Два удар о_О]
[dice=5808-1:3:0:Контрольный шмяк!]

0

9

Ксин недолго размышляла о том, стоит ли помогать незнакомке выбраться из-под обломков старого книжного шкафа, и пришла к выводу, что с места не тронется. Чего ожидать от психопатки, представить было сложно, доверия она не вызывала, да и, к тому же, ранена не была. Риск был не оправдан, да и девица вскоре сама прекрасно справилась с задачей по высвобождению от раздолбанной мебели. Откинув от себя трухлявые доски, она отползла в сторону.
- Никого, - тихо отозвалась незнакомка, отвечая на вопрос Риш.
Она все силилась встать, но ноги не слушались. Ксин только наблюдала за ее неуверенными попытками, слегка наморщив нос. Внешний вид ее ног этари не смутил, но смутила их функциональность - копыта беспомощно скользили по полу, как деревянные неудобные протезы, к установке которых прибегают в сравнительно отсталых мирах. Девушка никак не могла найти упор, чтобы подняться, но и здесь Ри не была намерена помогать. Хоть незнакомка была безоружна и явно плохо управляла собственным телом, вечная не могла исключать возможности, что все это лишь игра на публику.
- Пиздец какой-то, - сообщила она, взглянув на копыта, словно взгляд мог заставить ноги слушаться свою хозяйку.
Риш кившула. Неважно, чего именно касалась данная фраза, она отлично описывала все последние события, начиная с того момента, как этой падле пришла в голову идея стащить у Ри оружие. Та безумная погоня, то бессилие, которое ощущалось с каждым новым миром все сильнее, то болото, где они в итоге оказались. Это место, похожее на лечебницу, эти галлюцинации, что настигли Ксин в соседней комнате, а также и то, что, видимо, мучило девушку сейчас. Это все вписывалось в емкое слово «пиздец».
Риш, видя беспомощность незнакомки, отвлеклась от нее и еще раз обвела взглядом комнату, пытаясь найти выход. Двери не было. Было только разбитое окно, но Ксин же видела, на какой высоте они находятся… Отвлеклась она, надо сказать, зря, так как в тот момент, когда она снова заглянула в помещение, в котором очнулась, позади раздался оглушающий визг, и через секунду, еще до того, как Ри успела собраться с мыслями, ей ощутимо врезали по спине. Женщина по инерции подалась вперед, и, едва не упав, на мгновение переступила порог своей комнаты ужасов. Устоять на ногах удалось, но спина неприятно заныла, дыхание сбилось.
- Блять! - прошипела этари, резко развернувшись, как раз в тот момент, когда ненормальная снова замахнулась.
Ксин в этот раз удалось увернуться, но девушка, тем не менее, не прекратила своих попыток врезать ей поднятым с пола обломком от рухнувшего и расколовшегося на части книжного шкафа. И в следующий раз ей не удалось серьезно зацепить Риш, только угол полупрогнившей доски скользнул по коже руки, не оставив после себя серьезных повреждений, лишь слега царапнув. Ксин в ту же секунду, удачно вывернувшись, схватила нахалку за запястье и, сильно завернув ей руку за спину, так, что плечевой сустав хрустнул, толкнула к стене своим телом.
- В себя приди, ебанутая! - рявкнула Риш.
Сама она стояла позади девушки, крепко сжав одной рукой ее запястье, а предплечьем второй прижав ее грудью к стене. Та наверняка щекой ощущала шершавую поверхность облезлого дерева, которым была обшита комната, а рука ее болезненно вывернулась в районе плечевого сустава, локтя и запястья. Девчонка оказалась выше Ксин, но этари хватало сил, чтобы удержать девицу и не дать ей схватить себя второй рукой. Бить ее или каким-то иным способом наносить ей увечья вечная не хотела, но отрезвить психопатку, вернуть ей ясность ума было необходимо.
- Не знаю, чем ты накачалась, но еще раз рыпнешься в мою сторону, и я разобью твое красивое личико. - Ри каждое слово проговаривала четко, чтобы смысл сказанного не ускользнул от незнакомки. В голосе отчетливо слышались рычащие нотки, свидетельствующие о том, что этари злится. - Сил хватит, поверь. Ты поняла меня?

+1

10

Успев за долю секунды представить, как страшное чудовище вгрызется ей в лицо, обгладывая его и оставляя вместо него кровавое месиво, Фрай прямо-таки ощутила, как адреналин вскипел в крови, призывая незамедлительно действовать. И тут как нельзя кстати уместно прибегнуть к знаменитой во многих мирах тактике "лучшая защита - нападение".
Она и напала. Причем в последний момент удивилась, с какой это стати монстр, не спеша вгрызться в живую плоть, развернулся задницей, очень удобно подставив спину и затылок для удара.
Полукровка, правда, все равно умудрилась облажаться, но вот посетовать на собственную жопорукость не успела в этот раз. Чудовище обиженно взревело, теперь неизбежно обратив внимание на альгию и увернулось от следующего удара. Понимая, чем теперь дело пахнет, полукровка с боевым перепуганным воплем попыталась врезать еще раз, все-таки пролив первую кровь. Или одну-единственную каплю черной, похожей на мазут жидкости, которая прилетела на дощатый пол. Фрай была готова поклясться, что успела заметить, как от места падения пошел легкий дымок, будто капнули едкой кислотой.
Тварь налетела, едва не сбив с ног. У альгии сбилось дыхание от боли, когда монстр схватил за руку, заламывая конечность так, будто намеревался выкрутить и отломать ее, будто развинчивал игрушку.
Фрай дернулась раз, два, но ощущая на каждый рывок ослепительную боль, в итоге вынужденно замерла, учащенно хватая ртом воздух. Чудовище продолжало что-то яростно шипеть и рычать почти на ухо - видимо, зачитывало пламенную прощальную речь, сыпля угрозами. Впору было порадоваться, что Фрай не поняли ни слова из сказанного. Зато ощущая тошнотворное зловоние из его пасти, альгия едва сдерживалась от рвотных позывов. И искренне не понимала, почему тот медлит, не пытаясь убить. То, что кто-то начал играть ее восприятием, совершенно не приходило на ум, а выскажи кто такой вариант - девушка на подобное предположение лишь пальцем у виска покрутила бы. Да и как это могло произойти, если полукровка ничего такого не нюхнула и не выпила? Очевидно же, что эти метаморфозы более, чем реальны.
Так же реальны, как внезапные перемены в обстановке. Ветер снаружи разгулялся настолько, что начал разъедать домик, и самая дальняя стена вдруг принялась рассыпаться одинаковыми по размеру кубиками, которые растворялись в воздухе без следа, отлетев на пару метров от исходной точки. Все это сопровождалось странным шелестом, словно принадлежащим сухим до хруста осенним листьям, по которым кто-то пробежался, заодно и пуская их в полет.
А Фрай внезапно вспомнила о том, что у нее есть ноги. На которых можно не только стоять, но и которые прекрасно годятся для того, чтобы отвешивать пинок ими. Особенно несладко приходится пострадавшему от такого удара, если прилетает копытом. Поэтому, недолго думая, альгия лихо, насколько позволяло ее положение, далекое от комфортного, лягнула монстра, пользуясь его бестолковостью.
[dice=3872-1:3:0:*лягнула*]

0

11

А она не поняла. Или не хотела понимать, да и вообще слушать то, что говорила ей Ксин. Или вовсе не могла воспринимать чужие слова, погруженная в собственный алкогольный, наркотический, или же какого-то иного свойства, бред. Что грезилось девушке, было неизвестно, однако Риш за несколько мгновений их короткой встречи успела понять, что она видит в этари какую-то опасность, и причина далеко не в том, что она боится оказаться избитой за украденное оружие. Тем более, что Ксин вовсе не проявляла агрессии.
Да и не было здесь, похоже, никакого чертового оружия.
Но Ри прекрасно и не понаслышке знала такие состояния, когда даже обычное, ничем не примечательное, неподвижное дерево посереди какого-нибудь сквера может показаться неким жутким монстром. Еще хуже, если все деревья в округе приобретают ужасающие черты и свойства в глазах того, кто принял очередную дозу какого-нибудь сомнительного вещества. Да и первоначальный объект, приобретающий впоследствии черты чего-то страшного, вовсе не обязателен, также галлюцинации бывает и на пустом месте, а жертва их будет потом до конца жизни уверена, что все случившееся правдиво.
Риш вообще сочла бы, что все, что творилось кругом - это одна большая галлюцинация. Может, и погоня за девушкой тоже была ее частью, вот только один момент останавливал от того, чтобы принять именно эту мысль за абсолютную истину - Ксин ничего не принимала. Она уже давно не прикасалась даже к пиву и всяким легким дурманящим травам, не говоря уже о том, что могло бы давать такие сильные эффекты. Кроме того, здесь все казалось настоящим, даже этот дурацкий шум, который Риш старалась всячески игнорировать. Ужасный шум. Словно металлические иглы, гонимые ураганным ветром, врезаются в каменное сооружение снаружи.
«Тебе кажется,» - уверил внутренний голос, спорить с которым Ксин не решилась.
Это же как переход в иную реальность, слишком похожую на настоящую… Выводы делать было катастрофически тяжело. Ри решила пока что немного обождать, и, для начала, хотя бы успокоить беснующуюся в ее руках незнакомку.
Да, удерживала девчонку Ксин крепко, наверняка причиняла боль, и рука девушки, резко и бесцеремонно заведенная ей же за спину, должно быть, ныла нещадно, но отпускать девицу, пока ее сознание не прояснится, Риш не собиралась. Мало ли, что она предпримет - вдруг бросится на вечную, выхватив откуда ни возьмись что-нибудь острое? Реальность это или нет, а удар по спине был весьма ощутим, и красноватый след на коже, оставшийся после попадания доской по руке, не вызывал никаких сомнений - он настоящий. Бдительность терять было нельзя, а лучше было бы с самого начала отнестись к незнакомке с опаской, но момент бы уже безвозвратно упущен.
Упущено было и резкое, ловкое движение незнакомки - она, извернувшись, смогла ударить Ксин ногой, отпихивая ее тем самым назад. Удар пришелся в область колена, а это ведь далеко не самое подходящее для этого место. Риш подалась назад и машинально разжала пальцы, отпуская запястье девушки.
Внимание Ксин резко переключилось с агрессивной девицы на то, что происходило за их спинами. Это было совершенно невероятно, не вписывалось ни в какие привычные жизненные реалии, поэтому все кругом стало еще больше похоже на какие-то глупые игры сознания. Но нелепость не отменяла опасности ситуации. Здание рушилось, стена, до этого казавшаяся каменной, прочной, теперь словно была создана из детского конструктора, детали которого вылетали нарушу, оставляя с каждой секундой увеличивающуюся дыру в стене.
«Если эта кретинка не придет в себя, то…» - мысль Риш так и не закончила, ноги сами ее понесли прочь из этой страшной комнаты в соседнюю, теперь казавшуюся даже умиротворяющей. В какой-то степени. Риш, моментально преодолев расстояние, прижалась спиной к исписанной текстами и символами стене. Сердце заколотилось в бешеном ритме, а испуганные глаза уставились в проем, ведущий в соседнее помещение, к той рассыпающейся стене и сумасшедшей девке. А здесь не было ни намека на буйство стихии, а голоса за дверью, вновь ставшие очевидными, уже не казались опасными. По крайней мере, они были куда приятнее, чем перспектива свалиться с этой неимоверной высоты.

0


Вы здесь » Фантазис » Что-то невразумительное » Но украденное все же требуют вернуть