Фантазис

Объявление


Лладем.
Мир средневековья, когда-то полный магии и жизни. Увы, несколько поколений назад солнце Лладема стало тускнеть, земля практически перестала давать плоды, почти все растения и животные погибли, а магия исчезла. Мертвые, некогда мирно лежавшие в земле, выбрались на поверхность и нескончаемыми потоками, названными «реками мертвых», направились к одинокой башне, расположенной в центре страны. Постоянная засуха, болезни и «реки мертвых» превратили процветающие земли в огромные пустующие кладбища, а магия, похоже, окончательно покинула умирающий мир.


Алхора.
Огромный космический корабль, медленно летящий сквозь пространство в неизвестном направлении. Изначально был послан для колонизации одной из планет. Однако, после неизвестной аварии, случившейся несколько сотен лет назад, он сбился с курса и улетел далеко за пределы освоенных территорий. Корабль «Алхора» исчез со всех радаров и потерялся среди незнакомых звезд вместе с двумя миллионами колонистов и несколькими тысячами человек экипажа, находящимися в анабиозе. Потомки колонистов и экипажа, бросив попытки изменить сложившуюся ситуацию, просто стараются выжить среди холода и радиации, пронизывающих корабль.

Кауса.
Мир далекого будущего. Некогда процветавший мир, чей уровень развития позволял его жителям ни в чем не нуждаться, быть где угодно и кем угодно. Однако после техногенной чумы, поразившей все устройства, использующие нанотехнологии, ситуация кардинально поменялась. Все люди, использующие наноимплантаты, погибли. Большинство систем либо разрушились, либо просто перестали функционировать, оставив выживших с крохами знаний и техники. Стали популярны генные модификации, частично заменяющие имплантаты, изменяющие тела и физиологию. До чумы подобных людей было меньшинство, теперь же, спустя сотни лет, каждый житель Каусы является химериком – генетически измененным человеком.


Алей.
Замерзающий мир. Ледяная шапка покрыла некогда процветающий материк, на котором было все и на любой вкус. Сейчас же жизнь здесь заметить непросто, так как сами жители, зовущие себя альгиями, расположились, в основном, под землей. Алей - совокупность небольших поселений, соединенных нитями подземных дорог, тесно взаимодействующих и активно развивающихся в суровых условиях. При температуре, которая редко понимается выше нуля градусов, альгии выживают с помощью паровых машин. Они отзывчивы и внимательны друг к другу, стараются строить свою цивилизацию и надеются, что они не одни на огромном промерзшем насквозь материке.


Кера.
Огромный вымирающий город. Пришедшие извне твари, не имеющие разума и жрущие все на своем пути, унесли жизни миллионов жителей и разрушили привычную жизнь тех, кто остался. Всё технологическое развитие остановилось, современные технологии потеряли ценность. Несмотря на то, что до катастрофы люди пытались подчинить себе рухаттов, сейчас физически развитая раса берёт верх над людьми. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно выжившим приходится отстаивать свое право на существование, добывая пропитание, пытаясь уничтожить угрозу и силясь занять место получше. А вокруг - никого.

Таэтрика.
Небольшой мир-планета, занятый одной-единственной страной, разделенной на несколько крупных городов. Название свое мир получил в честь вируса, вызывающего генную мутацию, которой могут быть подвержены люди. Зараженных называют таэтам. Они имеют вечную жизнь, но приобретают непереносимость солнца и имеют пагубную страсть к человеческой крови. Люди многочисленны, таэтов несколько меньше, однако многие люди готовы многое отдать, чтобы получить вечную жизнь, стать таэтом. Среди каждой из рас есть враждебно настроенные представители, желающие уничтожить тех, кто не похож на них. Отсюда огромный уровень преступности, разносящий все на своем пути.



Эхо.
Молодой высокотехнологичный мир, переживающий не лучшие времена. Ранее единое общество сидов, жителей Эхо, в последние годы оказалось на грани развала. Виной тому новый, пользующийся популярностью наркотик, называемый «флэшбэк», позволяющий принимающему его заново переживать любое событие своей жизни. За последние четыре года зависимыми от наркотика стали большинство сидов, многие из них умерли от передозировки, либо от нехватки "флэшбэка", а цивилизация, еще недавно развивающаяся и процветающая, пришла в упадок.


Яхаар.
Древний, наполненный могущественной магией мир, поглощенный Пустотой около двух сотен лет назад. Представлял собой планету, заселенный этари – бессмертными человекоподобными существами, имеющими возможность превращаться в драконов. Некогда жители Яхаарf пытались объединить миры Спирали посредством магических порталов, однако этому воспрепятствовал Финис - центральный мир Фантазиса. В течение краткосрочной войны мир этари был уничтожен и отдан на поглощение Ноксу, а немногочисленные выжившие драконы попрятались по другим мирам.



Пакс.
Молодой, безумный мир, не имеющий какой-то стабильной формы. Все в Паксе находится в постоянном движении и трансформации, в том числе и темпоры - жители этого мира. Здесь не меняет форму только то, что привнесено извне – какие-либо предметы, либо гости из других миров. Буйство красок и атмосфера легкого абсурда могут ввести в заблуждение неопытного путника, не знающего, что постоянные перемены – источник постоянных проблем. А местные жители не всегда готовы помочь попавшему в беду, предпочитая обсуждать происходящее в стороне.



Рухатты.
Населяют Керу. Рухатты - физически развитые антропоморфные существа, имеющие очень грубые, в сравнении с людьми, черты лица и тела. Развитая мускулатура, выдающиеся клыки нижней челюсти, грубый, рычащий голос. Цвет кожи, как правило серых оттенков. Срок жизни - до 150 лет. На протяжении многих столетий немногочисленные рухатты ущемлялись и порабощались людьми, но после катастрофы смогли вернуть значимость и самостоятельность своему народу.



Таэты.
Населяют Таэтрику. Отличаются вечной жизнью и непереносимостью ультрафиолетового света. Имеют пристрастие к человеческой крови, однако не нуждаются в ее постоянном употреблении. Она оказывает на них наркотическое действие, дарит эйфорию, искажает сознание и вызывает привыкание. Из-за этого многие таэты агрессивны и сумасбродны, считают, что люди нужны только в качестве корма. Человек может стать таэтом путем обильного переливания крови, в которой содержится "вампирский" вирус, однако обратная трансформация невозможна.



Люди.
Населяют Керу, Алхору, Лладем, Таэтрику. В каждом из указанных миров имеют индивидуальные отличительные черты. Люди всегда многочисленны и живучи, наглы и своенравны, имеют высокую скорость размножения и приспособляемости к внешним условиям, однако у них сравнительно небольшой срок жизни - до 80-90 лет, в среднем. Обладают огромным внешним разнообразием.

Химерики.
Населяют Каусу. Изначально были обычными людьми, однако техногенная чума и последовавшие за ней генетические модификации превратили жителей Каусы в отдельный, не похожий на других вид. Каждый химерик подвергается генной корректировке ещё до рождения, что позволяет ему избежать возможных отклонений, болезней и других недостатков, присущих обычным людям, а так же ускоряет процесс его роста и обучения. Благодаря этому уже к десяти годам химерики становятся взрослыми, самодостаточными представителями вида. Крайне разнообразны внешне, биоинженерия позволяет менять строение тела, добавлять, изменять, либо же дублировать любые органы.


Тэмпоры.
Населяют Пакс. Единственные жители этого переменчивого мира, они, под стать окружению, также разнообразны и непостоянны в своем внешнем мире. До наступления совершеннолетия - двадцати лет, - тэмпоры способны как угодно менять внешность и форму тела, но потом остаются на всю жизнь в одном, выбранном виде. После они способны лишь частично менять габариты тела - становиться немного толще, тоньше, менять размер конечностей, если, конечно, озаботились их наличием. В силу непостоянства окружающего их мира, в большинстве своем – беззаботны и по-своему равнодушны к другим представителям вида.

Альгии.
Населяют Алей. Это так называемые зверолюди, чья степень отличия от людей может быть разной. Они все прямоходящие, мыслящие, способные рассуждать и общаться, не имеющие в своих повадках ярко выраженного звериного начала. Альгии могут быть нескольких видов - кошачьи, волчьи, лисьи. Также встречаются, но не имеют распространения медвежьи, заячьи, а также некоторые другие виды животных. Размеры и габариты альгий могут быть различны, в среднем, их рост не сильно отличается от человеческого, за редким исключением. Срок жизни - до 120 лет.


Фалаксы.
Населяют Алхору. Когда-то, при первичном дележе территорий корабля, эта группа людей оказалась в далеко не самом выгодном месте. Находясь слишком близко к поврежденному реактору, они попали под действие радиации, что не могло не сказаться на их потомках. После нескольких поколений адаптации к тяжелым условиям, появились фалаксы – обладающие удивительной способностью к мимикрии и очень короткой продолжительностью жизни. Они слабы физически и склонны к болезням, однако, при желании, способны менять внешность, габариты и даже пол, что позволяет им обманывать как охотников-людей, так и прокаженных.


Этари.
Некогда населяли Яхаар. Теперь же, после уничтожения их мира, расселились по разным мирам Спирали. Человекообразная раса, каждый представитель которой имеет возможность перевоплощаться в огромных ящероподобных четырехлапых крылатых существ. Еще с древних времен на просторах родного Яхаара, а также и за его пределами, этари называли «драконами». Ранее обладали могущественной магией, однако после гибели родного мира потеряли свои способности. Разрозненны, разбросаны по разным мирам Фантазиса, и, как правило, не пересекаются друг с другом. Предпочитают скрывать свое происхождение от окружающих.


Сиды.
Населяют Эхо. Выходцы из жаркого мира, они прекрасно переносят жару, но очень некомфортно чувствуют себя при низких температурах. Сиды являются уникальными обладателями вечных спутников – альмов, существ, внешне схожих с различными животными. Альмы разумны и представляют собой еще одну, вторую, подсознательную личность своего владельца, благодаря чему способны, даже на больших расстояниях, находиться в телепатическом контакте со своих хозяином. Сиды используют этих существ по-разному - в качестве разведчика, шпиона, простого собеседника, либо как транспорт, если позволяют размеры альма.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Знает кошка, чье мясо съела?


Знает кошка, чье мясо съела?

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Заявка.

Название флэшбэка: Знает кошка, чье мясо съела?

Общее описание: Первое в жизни участие Эргериона в Игре, где цель - убийство, а не поимка противника. Прекрасно загоняя свою жертву, Рейт даже представить не может, кто и каким образом помешает его победе.

Предполагаемые участники: Эргерион Рейт, Марсири.

Предполагаемые место и время действия: ~2 года назад, Кауса.

Дополнительная информация: Котиков обижают, помощь мастера не требуется :С

Принято. ПС.

0

2

Эр почти не готовился, не обдумывал, не выстраивал планов наперед. Время песком просыпалось сквозь пальцы, некогда было думать о возможном поражении, не было времени на переживания и раздумья. Он просто захотел, что называется, загорелся. Просто однажды, отсоединившись от сознания победившего (а может и убитого, кто теперь помнит?) охотника, он вдруг направился в лабораторию, растолкал среди ночи знакомого специалиста Рейва Торри, и чуть ли не с угрозами заставил прописать для него коды нескольких вшивок.
Уже через несколько дней, после недолгой реабилитации, Эргер ощущал себя совершенно иным геноморфом.
Даже не химериком – полумашиной, и ему безумно нравилось это чувство.
Новые руки слушались лучше прежних, прошитый мозг впятеро быстрее перерабатывал информацию, увеличился размер памяти, да и в целом Эр будто бы бодрее стал себя ощущать. Тогда он по-своему восхитился «отличием» в осязательном распознавании: он чувствовал все точно так же, но и, одновременно, абсолютно не так. Непередаваемое чувство.
Вестибулярный аппарат подвергся улучшению со стороны специальных имплантатов в спине, связующих все конечности, а в грудину, точнее, в альвеолы, вживился наносетчатый фильтр, предохраняющий от различных загрязнений и токсинов в воздухе. На случай, если противник решит воспользоваться отравляющим газом, или чем-то таким.
Но самым главным изменением в самоосознании Эра послужили именно глаза, точнее, оптические линзы-имплантаты, имеющие ряд полезных функций: кроме ночного видения умные глаза в цифровом формате показывали Эргеру информацию о расстоянии до «фокуса», о количестве вредных вещей в воздухе (которое практически постоянно зашкаливало оранжевую метку, опасно приближаясь к красной), имели функцию распознавания личности и выводили на сетчатку виртуальную проекцию запрашиваемых материалов. И еще очень многое, так как оптические линзы работали в связке со многими имплантатами, вшитыми в мозг, являясь скорее частью-посредником. Цифры бессчетным количеством мельтешили перед глазами химерика, и сейчас он еще не успевал кодировать все сразу: чтобы научиться пользоваться любым устройством – необходимо время. Нужен опыт.
Но и того, что Эргер мог обрабатывать уже сейчас было вполне достаточно. Во всяком случае, снова ступив на арену, глядя на толпы болельщиков, он понял, что больше не может ждать, он должен сделать это сейчас.
И его имя уже через пару минут пестрело в ранге новичков в опасной охоте.

Адреналин еще не разжег кровь своим присутствием, но нечто среднее, так похожее, не давало остыть киборгу, заставляло тело едва не дребезжать железом от напряжения.
Это называлось предвкушением.
Никакого страха – просто некогда думать об этом, когда хочется поскорее нанести свой первый удар. Тогда Эргер еще не убивал. Ни разу. И теперь он с нетерпением ждал возможности опробовать новое, запретное блюдо, рассредоточить языком по нёбу, ощутить послевкусие собственных ран.
Было в нем нечто безумное пополам с надеждой: скука уже начала менять его, и только Интерес, такая редкая в Каусе валюта, мог приостановить ход этих изменений. Потому появление Игры стало для Эра величайшей из идей для развлечения за последние годы. Его потряхивало от желания поскорее окунуться в этот омут, потому что иначе – во всем терялся смысл.

Противник был быстрым, это стало ясно уже меньше чем через минуту. Настигать его пришлось бы с напряжением в мышцах: ноги Эргер не улучшал, как-то даже не подумал, зато оппонент, как отличная жертва, явно озаботился о прыгучести. Он заскакивал на стены в один-два мощных приема – Эр карабкался по ним, используя сильные руки, цепляясь искусственными пальцами за подоконники и острые выступы, легко и быстро, скачками подтягивая весь вес одной и тут же сменяя второй ладонью.
Прохладный ветер, гуляющий на крышах зданий, приятно холодил разгоряченное гонкой тело. Из серых облаков, как сквозь сито с мельчайшими, не более микрона, отверстиями, пробивалась влажная морось, остужая лицо.
Пахло озоном. Пыль полуразрушенного здания благополучно оседала на черном плаще и волосах геноморфа, на раздолбанном щербатом асфальте, на оббитых плитах и обдуваемой ветрами крыше, а оппонент все убегал.

Взобравшись на первую же крышу, Эр резко остановился, замер на одной из высоток, наблюдая за удаляющейся спиной противника, обращая внимание на указатели высоты зданий относительно самой низкой точки, на расстояние до них оппонента, и до оппонента от него самого. Умные оптические линзы «выделяли» и приближали возможные быстрые пути: слева близкая к башне конструкция, напоминающая вышку беспроводной связи (недостаточно близко, чтобы перепрыгнуть). А вон там, внизу, непробиваемое, некогда зеркальное покрытие стен, все-таки подверглось нападкам оружия достаточно мощного для того, чтобы пробить брешь. (достаточную для проникновения внутрь человека, но беготня по лестничным пролетам только еще больше задержит химерика). Зато справа, между зданиями, натянут толстый трос, отлично закрепленный для поддержания каркаса крыши того, что пониже (но там же, на самом верху, заметно истощение витков, оборваны отдельные пряди. Опасно.)
Усмехнувшись одними уголками губ и сощурив едва заметно серые глаза, Рейт выхватил левый болтер и одним быстрым нажатием выстретил в удаляющуюся серую тень. Он целился в спину, по центру между лопаток, но жертва подскочила ровно в тот же момент, парень запрыгнул на здание перед собой, и взрывной снаряд прошел мимо, разбивая в щепки заплесневевшую древнюю стену этого же здания. Прыгучий химерик не ожидал, что крыша имеет только две, а не четыре опоры, и лишившись одной – просто рухнула вниз.
Вновь короткая усмешка. Издалека и не заметить, настолько слабо она наметила уголки губ и глаз, а ветер заглушил выстреливший коротко выдох. Эр спокойно вынул из кармана пакетик с кислотными колесами и сощелкнул один из них с пальца прямо в пасть, под язык. Кислота зашипела, вступая в реакцию, растворяясь, едко впитываясь в слизистую, проникая глубже в кровь... Усмешка охотника стала ярче: он уже предвкушал победу, взвел затвор болтера и бросился по балконам вниз. Вряд ли химерика убило в обломках, но задержать, а-то и ранить это его вполне должно.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-10-31 23:15:07)

+1

3

Дышать было попросту нечем. Мягкие подушечки пальцев могли сколько угодно паническими движениями общупывать шею, будто рассчитывая наткнуться на тонкую проволочную удавку, мешающую сделать полноценный вдох желаемого воздуха. Сторонний мог бы ее принять за очень хорошего мима, настолько реалистично антропоморфная кошка изображала удушение.
Изображала ли?
Глаза цвета морской волны излучали неподдельный испуг и прямо-таки настоящий ужас, а морда скривилась в отвратительном оскале. Сипя, альгия воевала с невидимым противником за каждый крошечный глоток воздуха, который поступал в легкие урывками. Голова раскалывалась от боли, а сама Марси практически не видела, что происходит вокруг. Сквозь пелену страданий кошка ощутила прикосновение к плечу, и отчего-то невинное касание принесло новую белоснежную вспышку перед глазами, словно взрыв сверхновой.
Альгия тихонько завыла - ровно настолько, насколько это было возможно. Издавать любого рода звуки было слишком затратно в плане воздуха, в то время как тело начало сомневаться в точном местонахождении неба и земли. Иначе говоря, голова кружилась, а учитывая, что Марси была скорее слепа, нежели зряча, это выражалось в пугающем ощущении полета. Да, казалось, что она падает куда-то в бездну. Ухо кошки раздраженно дернулось, слыша вопрос, обращенный к ней. Но, конечно, ничего не слушая - попросту не будучи в состоянии реагировать на внешний мир.
Просто потому, что внутри творился настоящий ад.
В какой-то миг каменная брусчатка неизвестного города неизвестного мира сменилась обжигающим даже сквозь шерсть песком, а головная боль и удушье достигли своего апогея. Кажется, Марси кричала. Кажется, молила о пощаде. Кажется, ее собственные когти, незаметно для собственной хозяйки, вытянувшись из мягких подушечек рук, больше походящих на лапы, так и норовили впиться в ее же горло, чтобы вспороть его - не то прекратить страдания, не то подсознательно организм толкал к тому, чтобы расширить дыхательные пути хирургическим путем с помощью подручных материалов.
- Мерза-а-а-авка...
- Дря-я-я-янь...
- Как с-с-сме-е-е-ела?
- Неблагодар-р-рная.

ОНИ оглушали. ОНИ окружили со всех сторон, не давая возможности убежать, да и далеко ли убежишь от самой себя? Марси, лишившись сил, лишь тихо скулила, повалившись на песок и зажмурившись. По крайней мере, теперь ей разрешили дышать, и когтистые лапы бессильно повисли, так и не обагрившись кровью.
Сломленная и укрощенная альгия лишь мелко дрожала, ожидая, когда палачи сменят гнев на милость, либо придумают ей путь искупления.
Провинность кошки заключалась в том, что Марси посмела задуматься о жизни без НИХ. Попыталась вспомнить, как жила там, в этой гигантской консервной банке, затерянной в космосе, по имени Алхора. Как была в семье, пусть и не ведала общества себе подобных...
- МЫ ТВОЯ СЕМЬЯ! - горло вновь сдавила несуществующая крепкая хватка, заставив всхрипнуть, а в голове будто взорвалась граната.
- Вы... с-семья... Марс-си... - послушно просипела альгия, мелко дрожа. На нее было жалко смотреть, и вместе с тем кошка вызывала отвращение, страх, брезгливость. Утерев лапой слюнную бахрому, свисающую с пасти, она скривилась, сплевывая попавший с шерсти песок. Попыталась было встать на ноги, ощущая, что сейчас это не возбраняется...
И пошатнулась, когда пустыня, в песках которого обоженные жаром лапки так и тонули, сменилась потрепанным и ветхим городом, в котором и не пахло жизнью.
Зато прямо-таки разило опасностью, и потому Марси инстинктивно замерла, боясь пошевелиться. Ноздри кошки дернулись, улавливая тошнотворно знакомый запах.
Запах, в котором сплелись соль и металл.
Кровь.
Глаза неотрывно смотрели на багряный след, ведущий куда-то за угол.
- Найди... Найди и убей! Убей или умри! - ОНИ взвыли хором где-то внутри. И подстегнули болью, когда альгия слишком замешкалась, пытаясь вслушаться в новый для нее мир.
Ведь тот, кто нанес тяжелую рану своей жертве, неизбежно обратит взор и на новую цель, которая посмела покуситься на трофей. Кошка ощутила страх, вновь замедляясь и невольно начиная искать взглядом потенциальное убежище. И снова тугая боль, захлестнувшая в этот раз практически все мышцы тела, на мгновение парализовала, после - вынудила ускоренно двигаться вперед, боясь повторения.
- Марс-си идет... Марс-си убьет, - тихо-тихо проскулила альгия, бесшумно ступая на мягких лапах. Запах крови вызывал тошноту, а ноги умудрялись заплетаться и даже спотыкаться на ровном месте. Чуткий слух разобрал звуки странной и сумбурной жизни в этом городе.
И все внутри подсказывало, что очень скоро одна из этих жизней оборвется.

+1

4

Наркотическое вещество подействовало незамедлительно. Тело начало покалывать мириадами игл, он буквально ощущал как плазма разливается в его теле, как горит слизистая в полости. Приятное ощущение жизни и иллюзия контроля мельчайшего процесса в организме. Удовлетворение и возбуждение от адреналина, казалось, в стократ увеличили влияние. Движения Эргера стали более быстрыми, рваными, он двигался, словно запущенный маятник, разве что не возвращался назад. Траектория пути менялась в зависимости от появления преград: прямо, резко влево, стремительно вправо, и снова обогнуть очередное разрушенное здание.
Спустя еще пару подобных рывков Рейт внезапно ощутил присутствие. Не более, чем порыв ветра, не менее, чем колебание в воздухе и тихий-тихий, почти неразличимый шорох тряпья.
Резко остановившись, химерик, замер, сощурил серые глаза, мышцы лица напряглись. Неужели противник не только выжил, но еще и успел преодолеть это расстояние в направлении Эра? Или просто показалось?
С самой прошивки Эргер не употреблял, и сейчас на мгновение задумался, вдруг кислота негативно влияет на работу имплантатов. Но уже секунду спустя вспомнил, что Рейв предупреждал: «Закидывайся чем угодно, кроме магнитной хрени, если не хочешь, чтобы шарики за ролики позаезжали».
Рейт готов был поклясться, что видел, как незнакомец с замудреным именем, которое даже не врезалось в память, рухнул вместе со стеной. Он даже на всякий случай прокрутил виртуальную проекцию зрительной памяти, чтобы убедиться, что это не игра его самомнения, и действительно по второму кругу, только в уменьшенной копии и в замедленном темпе увидел, как дом, точно карточный, складывается пополам; как крыша прогибается, теряя опору, и проламывается от собственного веса; как прыгучий химерик, так не вовремя сделавший скачок, осекся и соскользнул по крутому обломку прямо в эпицентр разрушения.
Но сейчас он явно был рядом. Буквально за углом чудом уцелевшего древнего паба. Неон старой вывески мертв, но по ее запыленным буквам можно было распознать название: «Кислотный дождь». Возможно, будь у Рейта время, он бы удивился такому названию, запомнил бы его, примечательное, как место первого убийства; может, раздосадовался бы мысли, что не посетит такое заведение на самом деле; наверное, подумал бы еще, что этому высокотехнологичному городу очень не хватает подобного места, где можно ощутить себя далеко за века, еще до того, как ныне живущие химерики под стол ходили.
Но не сейчас.
Враг за стеной требовал смерти незамедлительно, и Эргер быстрым скачком бросился за угол, тут же выставив дуло болтера перед собой. Спусковой крючок зажат, вышибной заряд выталкивает боеприпас из ствола, и раскручивает его в нарезах... Всего микромгновение до взрыва.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-11-01 23:40:39)

+1

5

Будто вышколенный, чрезмерно запуганный болью зверь на цирковой арене, кошка крадучись шагала вперед, вздрагивая от каждого шороха, но беспрекословно подчиняясь бестелесным хозяевам. Альгия посредственно понимала, где находится, хотя в Каусе ей доводилось бывать n-ое количество месяцев, а то и лет назад. Кто бы мог подумать, что за это время предприимчивые химерики обратят заброшенную область в полигон для нового развлечения, с которым Марси доселе не имела сомнительного счастья познакомиться?
Нервно прядая ушами на каждый звук, со страху воспринимаемый в качестве предупреждения о приближении потенциальной угрозы, в какой-то момент кошка и вовсе остановилась, замерла подобно статуе, вслушиваясь более пристально, и, неожиданно для самой себя, припав на передние лапы, не хуже белки сделала скачок в сторону, а после еще один. Тело действовало быстрее, чем разум осмысливал происходящее, поэтому и сама альгия за долю секунды успела удивиться столь резкой смене своего месторасположения... Однако внимание мгновенно переключилось на источник беспокойства. ОНИ не мешали действовать и бороться за свою жизнь, и одна эта пассивность со стороны хозяев воспринималась побуждением бороться за свою жизнь дальше.
Вот только кошка не рассчитала, да и попросту не могла знать, что зона поражения неизвестного оружия несколько больше, нежели на то рассчитывала альгия. И что ее все-таки собьет с ног чем-то, похожим на воздушный удар. Да и, честно говоря, Марси вообще ко всем орудиям, созданным для нанесения ущерба здоровью и целостности тела относилась философски: встретилось такое - значит, встретилось. Значит, нужно всего-то не попадаться под удар. Она пугалась всего, будь то наведенный на нее магический посох или же дуло пистолета, не запоминая и не разбираясь в типах оружия. Не исключено, что в оцепенение ее можно было вогнать, всего-лишь убедительно взмахнув схваченной из-под ног хворостиной так, чтобы не осталось сомнений - сейчас случится нечто ужасное. Сама же альгия предпочитала доверять своим клыкам и когтям. Впрочем, подкрасться сзади и проломить череп сильным ударом первым попавшимся под лапу предметом ей тоже было не чуждо... 
- Марс-сик... - вкрадчивое шипение где-то в голове сумело просочиться сквозь нахлынувшее помутнение, не дав отключиться окончательно. - Не с-спа-а-а-ать...
Кошке приглушенно заворчала вслух. Ей очень хотелось дальше лежать неподвижным комом из плоти и меха, не совершая лишних движений. Однако рефлексы, воспитанные в ней всё теми же болью и страхом, вынуждали подчиниться раньше, чем к ней применят кнут. Есть в этой жизни некоторая справедливость, когда кнутом орудуют слишком болезненно, в то время как пряник представлен всего-то отсутствием наказания.
Болезненно щурясь и видя всё расплывчатыми силуэтами, облизнув шершавым языком разбитую губу, кошка, не пролежавшая в неподвижном состоянии и десятка секунд после того, как повалилась на землю, попыталась было уползти куда-нибудь подальше в сторону.

+1

6

Не попал. Эргер пораженно глядел в темноту, куда стрелял, но перед ним никого не было. Точнее, невероятно быстрый противник стремительно бросился в сторону, а снаряд прошел выше его головы, и слишком далеко, не задело. Взрыв послышался еще спустя долю мгновения, гораздо дальше ожидаемого изначально места, разрушив очередную стену. До Эра взрывная волна долетела лишь сильным, но не решающим порывом ветра, а вот отскочивший от снаряда противник свалился с ног и прокатился по влажной пыли – совсем чуть-чуть. Там и замер, тихо кряхтя что-то себе под нос.
Эргера передернуло. Кто бы это ни был, но это точно не его Жертва, движения совершенно отличны: пусть скачок неизвестной твари и был столь же быстр, но больше походил на звериный, даже... кошачий. От одной мысли мужчину мигом бросило в жар, а потом сразу же в холод. Адреналин с новой силой заиграл в крови, а вместе с ним – хотя не должно бы – и дофамин разыгрался по полной. Здесь, в центре игрового полигона, прямо в разгар Игры не должно и не могло быть никого, кроме заявленных противников! Двух противников, Эр это точно помнил, заполняя анкету для участия! А теперь выходит, что они с Прыгучим тут не одни..
Какого..? – вырвалось из уст киборга совершенно случайно. Он сперва запнулся: выдал себя голосом, Прыгучий услышал! Но, после, все же плюнул на все: он выдал себя гораздо раньше взрывом снаряда.
Пару секунд Эр наблюдал за лежащим телом, ночное видение позволяло прекрасно видеть незнакомый силуэт даже в темноте неосвещенной улицы, но поверить своим глазам ему было сложно. Кошачья шерсть, уши... Рейт запустил сканер личности, на всякий случай проверяя, не иллюзия ли этот качественно проработанный образ, но кошка не являлась голограммой.
«Личность не найдена, дополнить базу данных?» – запросил имп. Эр отменил поиск.
Он уже видел существ подобного рода. Эргер довольно плохо помнил тот мир, потому что бывал в нем всего раз и быстро свалил, замерзнув чуть ли не до полусмерти. Он больше туда не возвращался, и память была свежа. Не люди, коих каусит встречал в разных мирах великое множество. Животные. Само наличие где-то в спирали подобных существ, а особенно их умение разговаривать нормальным, человеческим языком – вводило Рейта в когнитивный диссонанс. Он просто не мог представить, как животные, имеющие совершенно иное строение языка, челюсти, и даже голосовые связки – могут воспроизводить человеческую речь, складывать буквы в слова и предложения. А еще, даже он, вечно скучающий химерик, испробовавший в своей жизни великое разнообразие извращений – считал чем-то совсем уж безнравственным само понятие скрещивания животных и людей. Не процесс соития, это Эргер еще допускал. Но вот воспроизведение потомства животными от людей и наоборот – он считал чем-то совершенно отвратным.
«Кто ты?» – хотелось ему спросить, но Рейт молчал, медленно, с немалой осторожностью и полубоком подбираясь в направлении кошки. Чем ближе подходил, тем лучше отличал в темноте ее окрас, безумный взгляд глазищ с расширенными в темноте зрачками.
«Какого хрена ты здесь делаешь?» – напрашивалось более логичное, потому как знание имени существа, по большому счету, все равно ничего не прояснит.
Но вместо этих слов Рейт, пару раз оглянувшись и прислушавшись нет ли где рядом Жертвы, все же подошел к кошке ближе, остановился перед нею буквально в паре метров, чтобы держать на ней прицел. С такого расстояния и его заденет взрывной волной, но уж он, если вдруг что, будет к этому готов, и сумеет преодолеть опасность.
Вставай, – приказал он, держа существо на мушке. Он хотел заглянуть в глаза незнакомке и попытаться понять, несет ли она ему угрозу.
А в это время с другой стороны от лежавшего на земле кома шерсти в оборванном тряпье, послышались тихие, но ровные, уверенные шаги прыгучего.

+1

7

- Плохо, - разочарованно выдохнул кто-то. - Ме-е-е-рзко, - мурлыкающим тоном вторил другой. - Жа-а-алкая, - подытожил третий. Марси сжалась в клубок, ощущая себя изгоем на площади, которого жестокая толпа вот-вот забьет камнями и затопчет. Порой происходящее в ее мыслях казалось в разы страшнее того, что окружало. Мужчина, пытавшейся ее пристрелить, вполне мог решить, что кошка испугана и дезориентирована после взрыва, однако альгия куда больше трепетала пред ИХ гневом и разочарованием. Раздраженные следующими друг за другом оплошностями своей марионетки, ОНИ не могли упустить ни единой возможности напомнить Марси, насколько ничтожна и бесполезна она и вся ее жизнь.
- Что бы ты без нас делала?.. - великодушной сталью прозвучал очередной голос где-то над ухом. Это было настолько реалистично, что альгия не без труда повернула голову в ту сторону, пытаясь увидеть говорящего. Скалясь и от боли, сконцетрировавшейся где-то в боку, на который она упала, и предплечье, и от обилия неприятных запахов - крови и дыма, кошка попыталась было проползти еще вперед. Альгия даже не видела в какую сторону ползет - она всё так же прислушивалась к НИМ и только НИМ, а этим бесполезным движением пыталась показать, что не спит, бодрствует и находится в сознании. Страх перед смертью уступил страху перед ИХ гневом, а боль от ушиба казалась пустяком перед возможным наказанием за очередную, по их мнению, провинность.
Но мало кто поймет, каково жить, когда происходящее в чертогах разума куда больше приводит в священный ужас, нежели куда более материальные угрозы. Марси знала, что от большинства опасностей можно просто убежать.
А вот ОНИ найдут всегда. Везде. ОНИ нечто большее.
- Уарррар, - кошка хрипло взрыкнула, разобрав приближающиеся шаги. Убедившись, что хозяева на время демонстрируют свое великодушие, лишь унижая словами, но не подкрепляя их болью, теперь альгия обратила внимание на куда более весомую угрозу. Она, будто не понимая, что лежит на достаточно открытом пространстве, а если и была до того незаметна, то привлекла внимание к себе, подав голос, замерла, снова нервно облизнув губы. И, среагировав на уже настоящий голос, прозвучавший искаженно, будто из-под толщи воды, дернула ухом, повернув голову в сторону мужчины. Ей пришлось сощуриться, чтобы расплывчатый силуэт приобрел более четкие границы. Уставившись на человеческую фигуру, кошка снова замерла.
- Ты что-о, не слышишь? - спустя несколько томительных секунд один из НИХ разъярился. - Вставай! Немедленно!
Марси взвизгнула, ощутив болезненный спазм в мышцах, который почти сразу же прошел. Однако следом лапа ее, почему-то совершенно не подчиняясь воле, выпустила когти, неприятно скребясь ими по твердой поверхности. Тяжело дыша, кошка подтащила к себе ноги, приподнимаясь вначале на коленях, а после уже вставая. Ссутулившись и съежившись, она вновь уставилась пристальным немигающим взглядом на мужчину. Выпущенным когтям очень хотелось впиться в живую и податливую плоть. Вырывать ее клок за клоком и отшвыривать в сторону, как ненужное барахло из сундука, на дне которого пытаешься отыскать нечто нужное.
Отставленная в сторону напряженная лапа с растопыренными пальцами и выпущенными когтями выглядела не очень дружелюбно. Весьма сложно было догадаться, что за эту конечность в данный момент ответственность альгия не несла - вполне очевидно, что от страха кошка таким нехитрым образом пыталась показать, что с ней шутки плохи. Для стороннего наблюдателя.
- То была не его кровь, но и его жизнь подойдет... - обманчиво мягко прошелестел кто-то на ухо, заставив им нервозно дернуть. - МЫ добр-р-ры... Выбери с-себе жертву с-с-ама...
Альгия облизнулась снова, чувствуя, как навязанное чужой волей напряжение отпускает руку и позволяет ее безвольно свесить вдоль тела. Всё так же съежившись, она тихо и хрипло проговорила:
- Не... Бей...

+1

8

Рейт наблюдал. На лице его застыло непонимание, удивление, смесь восхищения и отвращения сразу. Кошка подрагивала на земле как-то рвано, судорожно пыталась ползти, будто её дёргали из стороны в сторону невидимые нити марионетки или пытались забивать несуществующие кулаки. То озиралась в одну сторону, то в другую с заметным трудом, будто бы превозмогая отсутствие сил или адскую боль; то её движения менялись, отрывочные скачки взгляда и повороты всей головы, будто на самом деле это визоры киборга дают сбой видео-передачи, fps погряз на отметке одного кадра в пару секунд.
Короткий, угрожающий рык заставил напрячь искусственную ладонь мужчины, палец ещё миг – и спустит крючок. Кошка источала опасность неопределённости, и Эргер готов был выстрелить в любое мгновение, попробуй только незнакомка двинуться слишком резко к нему.
Она встала не сразу. Со стороны казалось, будто она и не слышала приказа, или просто не поняла языка. И тут бы выстрелить хотя бы в воздух, чтобы кошка не сомневалась: следующий снаряд полетит в неё, но... Эргер понимал, что с удовольствием завёл бы себе такую зверушку. Он не хотел её убивать. Пока.
«Невероятно...» – читалось на лице Эра восхищение, и он сделал еще шаг вперёд, к существу. Четко в его память запечаталась скатанная шерсть, влажная и пыльная после падения, её безумные глаза и тот тихий короткий рык.
Её действия не имели логики. В памяти Рейта человекоподобные животные того холодного мира, в котором он их встречал, все же были более... разумными? Адекватными? Эта же кошка больше походила на жертву шизофрении, дёрганная, нестабильная, странная. Захваченные визуально визорами её острые когти явно были на изготовке разодрать Эру если не лицо, то как минимум протез, которым он выставит блок. Опасный зверёк. Самое время пожалеть, что не взял с собою чего-нибудь менее разрушительного: только оружие обеспечивающее быстрый летальный исход.

Шаги Жертвы легко узнавались в вечерней тишине, Эр с неохотой перевел взгляд в направлении звука. В руке он держал обычную осколочную гранату, и это вполне объясняло уверенность его походки.
Стой на месте.. – приказал Эргер кошке снова, но уже не так угрожающе, скорее, просто не терпящим ослушания голосом. Желая поймать это уникальное, как ему казалось, не совсем разумное существо, Эр уже видел ошейник на мохнатой шее, шипастый, глянцевый, узкий, с функцией электростимуляции, на всякий случай.
Но сперва нужно убить подходящую жертву.
Потому, держа кошку на мушке одной рукой, а противника болтером в другой, Эргер медленно отступал в сторону. Он просто не хотел, чтобы выстрел задел Его собственность. Он выстрелил внезапно, взрыв оглушил всех троих на долю секунды, но не попал. Прыгучий оппонент вовремя ушел от взрывной волны, и в этот раз более удачно. Шум рушащихся стен заглушил более тихие, незначительные звуки, но умные визоры выхватили из общей картины блеск маленького кольца чеки. Не нужно долго думать, чтобы понять, что сама граната уже летит в их направлении.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-11-05 20:14:02)

+1

9

Кошка не сдвинулась с места, будто хорошо вышколенная зверушка, для которой приказной тон даже от совершенно незнакомого существа имел значение. На самом деле голос истинного лидера, а то и лидеров, звучал изнутри, и лишь он мог вызывать отклик с последующей реакцией. Так уж сложилось, что между болью физической и болью внутренней, пускай и надуманной, чаша весов склонялась в пользу второй. Марси могла бесконечно бояться киборга, наведшего на нее огнестрельное оружие, однако была бы вынуждена подчиниться, повели ОНИ альгии выйти навстречу своей смерти. Каждое промедление, каждое проявление робости, равноценной непокорности, выжигалось наказанием. 
И оттого, чувствуя ужас перед необходимостью сделать шаг вперед, кошка еще больше боялась сделать шаг назад или продолжать топтаться на месте. Между двух зол приходилось выбирать малое.
Она ясно и четко помнила, что случайность или удача, а может и собственная ловкость могут помочь преодолеть то, что кажется прыжком в один конец. От НИХ не денешься никуда.
- Молчи-и-и-и... Не говор-р-р-ри с-с-с ни-и-и-им... - вновь знакомый, выделяющийся среди прочих растянутыми гласными и шипящими, наставил голос, вызывая среди эмоций лизоблюдский трепет и готовность стелиться у ног, подставляя собственную шкуру под чужие подошвы.
Кошка не двигалась, словно под мехом таились не кровь и плоть, а металл, управляемый машинным разумом, для которого неподчинение - исключенный формат поведения на приказ. Не прописанный в коде. Несуществующий. Невозможный.
Она даже перестала дрожать и, казалось, не дышала. Ее держали на прицеле, она же отвечала на это таким же пристальным взглядом, словно имела возможность им испепелить. Трудно по звериной морде считать мимику, но прижатые уши и приподнятая верхняя губа, позволяющая в таком положении рассмотреть внушительные клыки, весьма красноречиво намекали, что ни любви, ни простых дружеских симпатий тут не ожидается в ближайшем будущем. Впрочем, возможно, скалилась кошка на мир, а не на киборга, наставившего на нее пушку. Скалилась на собственную безысходность. Скалилась на то, что ради возможности искупить свою вину и покинуть негостеприимный мир, должна заплатить чужой кровью.
Кончики пальцев словно жгло раскаленными иглами, а когти, успевшие благополучно спрятаться, вновь просились на свободу.
Из странного оцепенения зверя вывела волна необъяснимой дрожи, опалившей сердце холодным дыханием и превратив его на мгновение в безжизненный тяготящий ком, ощущаемый тяжестью в груди. Молниеносно повернувшись в сторону взрыва мордой, альгия в тот же момент сделала двухметровый скачок в противоположную разрушениям сторону, приземляясь, как истинная кошка, на все четыре лапы, после чего, оттолкнувшись задними конечностями, буквально-таки швырнула свое тело в очередном прыжке еще дальше, чтобы найти укрытие за обломками одной из стен. И там, скрывшись с глаз и замерев, переводя дыхание, альгия сама собой, неосознанно, практически слилась с окружающей ее местностью, будто тело и одежда были скульптурой из прозрачного стекла.

Активное умение "Хамелеон"

+1

10

Временно Рейт наплевал на безумное создание: сейчас его собственная жизнь вышла на передний план. Он отскочил в сторону от летящей гранаты, быстро скрылся за одним из зданий, и уже скоро прозвучал взрыв, а за шиворот посыпалась мелкая кирпичная крошка. Вот что значит почувствовать себя жертвой собственного способа убийства. Впрочем, на тот момент Эргер не задумался об этом. Первая игра заставляла мысли судорожно метаться в просчетах, какие в будущем Эр будет делать в считанные мгновения на легке. Продумать расстояние до противника, припомнить, как можно удобно обогнуть здание так, чтобы застать прыгучего врасплох, рассчитать, как и куда выстрелить, чтобы повредить, мать его, прыгучему ноги, являющиеся, по видимому, главной его защитой. Прислушаться к звукам, граничащим с осыпающимися щепками и битым стеклом, и осознать, что прыжки, точнее, звуки приземления и шарканье подошв в новом подъеме, отдаляются вновь.
Эргер сорвался с места, и устремился вглубь разрушенного района полигона, прямо мимо кошки. Некогда, просто некогда было сейчас с нею играться и разбираться, как дальше быть. Прыгучего нужно уничтожить как можно раньше.
Поворот, другой... Эр почти не задумывался, сколько шума производит в движении. Не шуметь все равно не возможно, и не важно, насколько тихо ты передвигаешься, Кауса обладает устройствами, усиливающими любой, даже минимальный звук.
Сердце Рейта заходилось в частом бите, прохладный воздух заставлял гореть легкие от непривычно долгих гонок. Если бы только Эр не отвлекся на кошку, он наверняка бы давно справился с прыгучим. Просто укрылся бы в тени, заслышав малейший звук, и пристрелил бы со спины, неожиданно. А теперь приходится гоняться за противником по второму кругу и это, отчасти, оскорбляло химерика, он корил себя за то, что оказался недостаточно быстр, недостаточно прозорлив или даже пофигистичен. Что не посчитал первую свою игру, свой дебют важней. Или что не убил кошку сразу.
Ведь эта слабость могла стоить ему репутации, которую Эргер так долго держал под собственным контролем.
Что ж. Видимо, придется, все же, эту кошку приручить. Убивать ее нельзя ни в коем случае: репутация требовала сделать это сразу, и промедление дало бы сбой заданному образу.
Прыжок за прыжком противник отдалялся от места последнего взрыва. Рейт не догонял, его модификации не поволяли, в потому он принялся палить из болтера. Он точно выверял направление снаряда, то левее от прыгучего, то правее, вынуждая вилять, отклоняться и сбавлять скорость. Эргер загонял беднягу. И он буквально уже видел, как того штормит, как он выходит из равновесия. В магазинах обоих болтеров оставалось буквально по пять, не больше, снарядов, когда прыгучий наконец осекся, подпрыгнул, избегая очередной взрывной волны, но не рассчитал высоту прыжка, и на всей скорости толчка вмазался в стену. Он, конечно, упал и тут же встал, но теперь движения оппонента уже не были такими уверенными. Он явно подвернул ногу и сломал пару ребер, потому что, хромая, он держался за них левой рукой. Правая повисла безвольно. И все равно он пытался уйти, согнувшись от боли, он продолжал убегать, но уже хотя бы не пытался прыгать.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-11-13 23:25:08)

+1

11

Притворяться кошка умела. Почти каждый мог купиться на мастерскую уловку с хрипами и стонами, на покрытое грязной и сбившейся шерстью тщедушное тело, так отчаянно волочащее за собой ноги... Да. Глядя на нее, почти каждый испытывал брезгливую жалость, которая была достаточно (или, напротив, недостаточно?..) сильна, чтобы взять в руку камень побольше и прекратить страдания бедного животного, размозжив ему голову. Очень легко было обмануться, уверовав, что никакой угрозы и в помине нет, подходя непозволительно близко для удара когтей существа, не настолько истощенного, как то казалось первоначально.
ИХ было не обмануть. Едва альгия притаилась, весьма предсказуемо намереваясь переждать все горячие события скромно в сторонке, как сознание накрыло волной ужаса, практически принесшим очередную порцию боли. Кошка вздрогнула, тем самым движением будто бы стряхивая с себя всю защитную окраску, и нервозно обернулась за спину, в сторону грохота и взрывов, будто спрашивая - туда? Мне правда надо туда?..
Она помнила приказ. И теперь расплачивалась за собственную нерешительность. За то, что замешкалась. За то, что побоялась. Голоса слились фоном хаоса, прислушиваться к которому не было возможности. Впервые за долгое время альгия ощущала нечто донельзя похожее на волну азарта и восторга. Лихо прыгнув с места на несколько метров в сторону, кошка предпочла двигаться по дуге, обходя двух химериков и уходя за укрытия из обломков и останков зданий. Так она покинула линию обстрела, однако была вынуждена двигаться быстрее, чтобы сократить большее расстояние, отделяющее от цели, и тело действовало быстрее разума. Она вспрыгивала на обломки стен, замирала на долю секунды, чтобы прислушаться, параллельно выверяя следующую точку, куда спружинит прыжком поджарое хищное тело, и продолжала погоню. Доверилась ИМ, как пущенная вскачь лошадь, опьяненная бескрайними полями, которая в любой момент ожидает, что удила начнут рвать рот, требуя остановиться и подчиниться.
Она была близко. Запах чужого оружия, щекотавший ноздри, привел к тихому клокотанию в горле, переродившемуся в рык. Кошка замерла за стеной, ощущая, как мускулы будто окаменели в напряжении.
Удар где-то с другой стороны монолитного сооружения. Шаги и очередные выстрелы... Она выжидала, зажмурившись - глаза не были нужны, им сейчас нет работы.
Едва ощутимо дрожала плоскость под лапами, в нетерпении выпустившими когти. Ноздри жадно поглощали ленты запахов. И в какой-то момент Марси была готова поклясться, что слышала чужой стук сердца.
И как только она ощутила наверняка, где находится ее цель, кошка с места перескочила стену, изящно поджимая лапы к животу в прыжке, приземлилась на все четыре конечности и следующим скачком обрушилась на раненого химерика. Легкие горели после погони, сердце надрывалось от стука, но едва ли не загнанную, как добычу, хищницу куда больше встревожил вкус жидкости, заполнившей пасть, и ее запах.
Металла и соли.
- С-с-славная р-р-р-работа, - прорычала она тихо-тихо, в унисон с одним из НИХ, и, зажмурившись, будто не было поблизости соперника погибшего, утробно заурчала, как домашнее животное, которое за ухо треплет рука любимого хозяина.

0

12

Первая погоня на полигоне, ещё не знакомом, ещё не обжитом. Это гораздо позже Эргер будет здесь каждый закоулок знать, помнить расположение малейшего кирпичика, отмечать изменения после чужих игр или после собственных, запечатлённые на память. Но сейчас он лишь мельком узнавал места с просмотренных чужих игр.
Вот здесь, за этой самой полуразрушенной декоративной башней, Тень прошил лезвием глотку какого-то не шибко прыткого охотника. Эр помнил, как фонтаном забилась кровь, оставляя абстракции на кирпичной стенке. Если хорошо присмотреться, обсохшие коричневые пятна видны и сейчас.
А вот здесь Доррен, психованный дилетант, пытался установить взрывчатку и сам же на ней подорвался. Полный олух. Самое худшее, что его оппонента в игре потом еще месяц осмеивали: победил не догнав. Пока он не проиграл более прыткому химерику в очередной игровой охоте.
А вот в этом блоке Эргер ещё не бывал даже подключённый к чужим импам. Знал ли противник, что уводит мужчину в незнакомый ему район полигона, где Эр не так уверенно себя ощущает, где оглядывается с большей опаской, где отвлекается сильней на изучение обломков и мелькающих теней? Знал ли прыгучий, что сердце киборга от быстрой погони начинает заходиться ускоренным битом, что лёгкие горят от холодного воздуха, что горло буквально режет и зубы скрипят до боли в челюстях? Что магазины почти опустошены, и Эр откровенно беспокоится, а хватит ли снарядов до конца боя? Что Эргер уже просчитал для себя уйму ошибок, которые ни за что не совершит в следующей игре.
И что не смотря на всё это Рейт считает себя почти победившим. Он просто не видел силы в оппоненте: скорость? Да. Прыть, ловкость, возможно, но никакой силы. Эр не видел ни единого варианта событий, при котором подбитый оппонент смог бы его убить. При котором Рейт вышел бы из боя проигравшим.
А зря. Это был его первый урок:
«Не будь самоуверен. Просчитай ты хоть тысячу вариантов событий – обязательно найдётся тысяча первый, тобою не предвиденный.»
Ночную тишину прорезали звуки рассекаемого воздуха. Темень прошили блеклые вспышки отблесков неонов с верхних уровней Каусы, доходящих сюда уже не такими яркими, не такими четкими, не такими цветными. Лишь отголоски цветов, подсвечивающие влажную от мороси шерсть. Кошка выскочила так внезапно, что Рейт резко потерял из виду врага, тут же сменив приоритеты, оглянувшись на нее резко. Кажется, он сразу понял, что сейчас произойдет, но уверен не был. Он не успел бы что-то крикнуть, запретить, да и послушалась бы ли альгия? Вряд ли. Эр не успевал ничего. Он только смотрел, как антропоморфное животное вспрыгивает, отталкиваясь от стены похлеще самого оппонента, как стремительной молнией обрушивается на него. Желудок Рейта упал куда-то под ноги и разбился в осколки от простого понимания: он почти загнал жертву. Он почти добился своей первой победы. Он почти... Почти. И эта сбрендившая тварь отобрала его первый кубок прямо у Эра из-под протянутых рук.

Пару микросекунд киборг не мог и слова вымолвить, он просто остановился, обреченно глядя, как кошка упивается кровью его, ЕГО собственной жертвы, отстраненно не слушая, но регистрируя слухом ее довольное урчание: горда своей проказой. А спустя эти мгновения из него вулканом повалила матерная брань. Ни единого печатного слова. Болтеры в его руках уже поочередно выпускали снаряды. Точно так же, как и парой минут назад - не в саму кошку, а по сторонам от нее, запугивая, заставляя ощутить на себе всю прелесть сыплющихся осколков и кирпичей, силовой волны и просто гнева. Она украла у него победу. Он зря потратил время на этот глупый бой. И сейчас Рейт бежал уже вперед, подступал, стремясь довести альгию до панического ужаса, выпуская снаряды на десять-двадцать сантиметров ближе, точно рассчитывая, что ее будет подбрасывать взрывной волной. Пока снаряды всё-таки не закончились, спусковые крючки бесполезно защелкали под его пальцами буквально в шаге от альгии. И тогда киборг просто отбросил оружие и мигом стиснул шею кошки с силой, присущей только кибернетическим имплантам. Перекрыв ей полностью кислород и глядя в ее глаза зло, с истинной ненавистью безумца.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-11-20 16:38:59)

+1

13

Ощущая захватывающее воодушевление и непривычный прилив жестокости, альгия размеренно шевелила челюстями, то сильнее сдавливая шею, в которой уже не так явно ощущалась пульсация жизни, то чуть ослабляя хватку капкана из острых зубов. Привкус крови пьянил, а ее запах уже не вызывал прежней неприязни. Нежелание оставить мертвого химерика, прекратить трепать его за горло, исходило вовсе не из-за ИХ побуждения, науськивания и похвалы за содеянное - этого хотелось ей самой. И отчего-то по душе постепенно расползалось спокойное понимание, что всё происходит правильно. Она слаба и вынуждена терпеть боль от тех, кому не в силах ответить. Но это не мешает излить всю свою злобу и обиду на того, кто не ожидает удара или не в силах отбиться уже от нее.
Сильный принижает слабого. Слабый находит того, кто еще слабее. Или глупее. И позволяет себе выпустить пар...
Безумию приятно было поддаться - ощутить себя такой же смертоносной, как и те, кто играл в кошки-мышки на полигоне. Кто бы мог подумать, что одному из них действительно суждено найти свою смерть в острых крючковатых кошачьих когтях, подобно глупому грызуну?
Марси с безразличием смотрела на приближающегося оппонента погибшего, с которым познакомилась несколько минут назад. Челюсти продолжали размеренно будто бы жевать, лишь бы пасть заполнялась горячей кровью, стекавшей по ее щекам и подбородку на землю. Но идиллия длиной в несколько секунд мгновенно прервалась, стоило мужчине недовольно рявкнуть. Альгия не понимала большую часть слов, да и укутанный кровавым сумасшествием разум не был готов обрабатывать настолько сложную для него информацию.
Зато кошкой прекрасно улавливались интонации, несущие в себе угрозу ее жизни. Мгновенно бросившая свою добычу Марси попыталась было улизнуть в укрытие, однако грянувший выше на несколько метров выше взрыв обвалил проход, откинув той самой невидимой волной назад.
Кошка попыталась сбежать в другую сторону, однако снова непозволительно близко громыхнуло, опалив жаром, страхом смерти. Где-то в области бедра кольнуло болью - разум зафиксировал это и тут же откинул в сторону, хотя движение стало в разы затруднительнее и дискомфортнее. Впрочем, нахлынувший адреналин не позволял в полной мере ощутить всю гамму ощущений от раны.
Стрелявший подходил всё ближе и ближе, а бессмысленная пляска из стороны в сторону от трупа продолжалась. Марси горестно взвыла, когда в очередной раз ее болезненно опалило, а осколок располосовал щеку. Оказавшись загнанной в угол и будучи не в силах куда-то деться, она замерла, припав на все четыре лапы к земле. Не то собиралась совершить решительный прыжок на человека, не то таким образом наивно пыталась спрятаться, стать незаметной, неинтересной для чужого внимания.
- Надо, кажется, уходить, да? - лишь сейчас она разобрала голос одного из НИХ.
- Интересно, куда нам стоит пойти?..
- Может быть, тот забавный мир абсурда?..
- Или мир, где люди похожи на животных и живут в вечном холоде?.. Ты бы неплохо слилась с ними...
- Может быть, домой? Марс-с-сик, ты помнишь свой дом? Темный и холодный бесполезный дом, где ты жила столько лет...
- Такая одинокая... такая непохожая на других...
- Как же тебе было плохо, пока МЫ не пришли к тебе...
- Ты же хочешь домой в гос-с-сти, Марс-с-сик?..

- Нет... - в очередной раз в присутствии того мужчины заговорила кошка. Или, если точнее, взвизгнула тонким голосом. - Нет-нет-нет! Не хочу!.. - она попыталась было увильнуть, сбежать снова, почувствовав, как лапы ступили в лужу теплой крови, но было слишком поздно. Стальной хваткой на ее горле сжалась рука, поднимая тщедушное тело в воздух, словно набитую войлоком потрепанную старую игрушку.
Пальцы давили слишком сильно. Она захрипела, дернувшись, и попыталась было отбрыкнуться ногами, целясь когтями в живот.
- Если ты не хочешь домой... то куда же ты хочешь?.. Скажи НАМ... Скажи, и МЫ тебе поможем...
Она бы сказала. В тот момент альгия была уверена, что любой, абсолютно любой мир всяко лучше того, куда ее привели, и была согласна на что угодно.
Кроме того, чтобы снова оказаться в стенах равнодушного и холодного металлического корабля, безучастного к тому, что творится в его коридорах.
Вот только ни единого слова не было возможности из себя выдавить. А напористость ее сопротивления ослабевала, покуда не прекратилась.

+1

14

Одной рукой Эргерион держал кошку за шею, приподнимая немного над землей так, чтобы их лица были примерно на одном уровне, пусть и на расстоянии вытянутой конечности. Другая безвольно повисла, сейчас в ней не было необходимости: оружие выброшено, рука пуста. Он сжимал все сильней, пальцы едва не иглами впивались в кожу прямо через жесткий влажный ворс, полностью закрывая доступ кислороду. Кошка корчилась, хрипела, щурила свои глаза цвета моря, которые то ли из-за недостатка света, то ли из-за недостатка кислорода казались гораздо темнее. Это не дневное бирюзово-голубое море. Это вечерний шторм, предвещающий смерть. Смерть самой альгии, конечно. Она не могла дышать, каждая новая попытка сглотнуть, втянуть хоть молекулу кислорода отдавались в ладонь мужчине, а он смотрел в ее штормовые пенные глаза. Смотрел, будто он находится где-то не здесь, не слишком осознавая, что творит, что кошка вот-вот потеряет сознание, будто не он ее душит, удерживая над землей, не его пальцы вот-вот переломят тонкий для силы имплантата хребет. Будто он не участник, а только наблюдатель со стороны. Как раньше. Он продолжал безучастно держать и смотреть ей в глаза, сосуды в них полопались, зрачки расширились в ужасе.
Видимо, предчувствуя приближение чего-то необъяснимо неминуемого, страшного, кошка попыталась достать Эра нижними лапами. Не с первого раза, но достала, прорвала острыми когтями плотную ткань на его грудаке, прошила стальными остриями ровных три полосы на животе мужчины. Боль полоснула молнией прямо по нервам Эргера, но он будто и не почувствовал этого, не дрогнул ни на миг. Наваждение медленно стало осыпаться с него. Слишком медленно, пожалуй.
Кровь побежала тонкими ручейками по кубикам пресса, огибая каждый бугорок по траектории углублений между ними. Даже дыхание не сбилось, словно киборг действительно не находился в собственном теле на тот момент, но рука, держащая угасающую кошку наконец опустилась. Расширенные зрачки существа снова сузились, превратившись практически в невидимо узкие полоски, спрятались вместе с сознанием где-то вне. Эргер знал, что кошка жива. То ли он чувствовал слабые отголоски пульса, что бился в его ладони, то ли просто знал, что длительности недостаточно до полного удушения, что для верности стоило бы переломать ей, все-таки, хребет. Но он знал, что альгия жива, просто без сознания. А его тело и все его Я требовали убить хоть кого-то, завершить начатую игру смертью. Рейт ввязался в это для того, чтобы убить. Он хотел, он жаждал замарать свои руки кровью, он, в конце концов, почти загнал свою жертву. И раз кошка посмела помешать – она должна расплатиться собственной жизнью.
Он мертв! – ревел искусственный голос арбитра. – Джонатан Сторелл не смог пережить охоту!
Эргер опустил кошку, держа ее, действительно, как тряпичную куклу. Тушка повисла в его руке, удерживаемая за шею. Сам Рейт замер, вслушиваясь в искусственный голос и вопли фанатов. Чьих?
Эргер убил не своими руками!.. – не закрытый вовремя имп выдавал негодование кауситов.
Он подослал какое-то существо!
Запретно!
Негативные эмоции зашкаливали, фонтанируя в импе, и Рейт отключился от сети. В голове его наступила долгожданная тишина, и мужчина пошел прочь с полигона, медленно, шаг за шагом, таща безвольную тушку за собой, не ощущая вообще никаких собственных эмоций кроме одной единственной. Благо, не так далеко было до выхода, а взор у него был таким красноречиво жестким, показывал готовность убить любого, кто сунется сейчас на расстояние пяти метров к нему, что никто не стал приближаться, только шептались, смотрели с осуждением, и провожали глазами до самого телепорта.
А уже спустя пару часов Рейт преспокойно спал на своей кровати, с новехонькими шрамами на животе. Кошка валялась на полу, кровь на ее морде запеклась, подсохла, уже не сочилась. Шею ее украшал не глянцевый кожаный ошейник, как киборг видел изначально, а более надежный сейчас:  стальной, скрывающий нехитрый, но достаточно полезный в конкретном случае механизм,  добытый у Рейва Торри на заказ, действие которого кошке еще предстоит узнать, если не самоубьется раньше. К ошейнику на стальном же карабине подцепленна недлинная, буквально в полтора метра цепь. Впрочем, именно сейчас эта цепь была специально пережата посредите еще одним замком: укороченная вдвое она не позволит кошке добраться до спящего мужчины. Так он обезопасил себя.
Сама комната была практически пуста. Голосовыми командами Рейт вызвал только кровать и душ, что принял перед сном и просто напросто забыл отозвать после. Кошка же была пристегнута как раз возле последнего. Проснись она -- смогла бы дотянуться до полого каркаса из одних только стальных пластин, имеющих в прорезях специальный магнитожидкостный герметизатор, то есть, устроить потоп из душа невозможно, вся вода, выбивающаяся и тех же стальных пластин-трубок, оставалась внутри душевой кабины, без шанса выплеснуться из.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-11-21 07:15:56)

+1

15

Кошка, будто не желая признавать тщетность своих попыток, упрямо пыталась отбрыкаться, вспороть живот своему противнику и, как нашептывали ОНИ, удушить его кишками из его же брюха. Обычно чуждая порывам жестокости, сейчас Марси всецело поддалась этому чувству, которое захлестнуло ее с головой. Убить в этот раз оказалась неожиданно приятно. Альгии доводилось проливать кровь далеко не единожды. Обычно это вызывало волну отвращения, паники и ужаса, а лица умертвленных потом много раз показывались ей во снах, заставляя убегать в реальность с глухим вскриком.
Этот раз отличался от всех прошлых. Кошка ощущала странное сожаление, что всё случилось слишком быстро. Ей хотелось не воссоздать не столько тот азартный момент охоты, когда она преследовала жертву, сколько возможность вновь совершить тот решительный прыжок... И, возможно, получить шанс не лишить жизни одним прицельным ударом, а предварительно истязать болью, видеть страдания в чужих глазах, слышать крик отчаяния... И знать, что ей самой ничто не грозит. В этой схватке альгия не могла поиграть, как с мышкой - любое промедление вело бы к тому, что ситуация обернется против кошки, и уже ее сомнут, не давая даже шанса на сопротивление.
Как, например, это происходило сейчас. Несколько ее ударов достигли своей цели, однако враг даже не моргнул, продолжая испепелять взглядом. Всё вокруг меркло, и только эти стальные окрасом глаза продолжали пронзительно колоть своим взором.
- Попросись домой... Не хочешь? Пус-сть так... Тогда куда же тебя отвести? Скажи-и-и-и... Неужели тебе неплохо тут? Может быть, тебе что-то мешает, м?.. Марс-с-си... Почему ты не отвечаешь НАМ? Маленькая несносная мерзавка... Неужели ты думаешь, что НАШЕ терпение бесконечно?! Поплатиш-ш-ш-шься...
Трудно знать наверняка, было это бредом, порожденным кислородным голоданием, или же последними отблесками уходящей в темноту реальности.
В себя кошка пришла много позже, и первым ощущением была боль. Неприятно жгло и щипало затянувшуюся, но оттого не переставшую дарить массу неприятных ощущений, губу. Шея отозвалась еще ярче, стоило альгии едва пошевелиться. У нее не было сил открыть глаза, однако тихий звон металла после движения Марси вынудил это сделать, чтобы сориентироваться в пространстве.
Несколько секунд она отупело рассматривала цепочку с замком, который соединял пару ее звеньев, укорачивая чуть ли не вдвое. На испуг сил уже не нашлось. Альгия сморгнула и недовольно облизнулась шершавым языком, ощущая вкус засушенной крови. Потревоженные губы возмущенно заныли пуще прежнего, но излишняя сухость в ротовой полости беспокоила кошку в разы больше. Даже слюна выделялась неохотно и была тягучей, густой, словно патока. Запоздало альгия сообразила, что цепочка тянется прямо к ее шее, а давящее ощущение оков - не последние воспоминания до мрака, а вполне себе реальность, представленная ошейником, к которому и был пристегнут карабин. Она попыталась было стащить его лапой, как-нибудь подцепить, но отставила попытки, ощущая еще большие волны боли от каждого прикосновения. Не будь ее тело покрыто шерстью, наверняка можно было увидеть чернеющие синяки на том месте, где пальцы давили стальной хваткой.
- Врррроу, - хрипло выдохнула альгия, попытавшись привстать. До того все махинации совершались в лежачем положении. Но и принимать полноценное вертикальное положение кошка не спешила. Приподнялась на предплечьях, позволив остальной части тела валяться всё тем же кулем. Огляделась, насколько позволяла ограниченная в гибкости шея.
Она видела мужчину, глаза которого ей запомнились перед отключкой. Кажется, он спал или просто чего-то выжидал, устроившись на кровати. Покуда тот не двигался, альгия не испытывала к нему каких-то особых чувств. Его существование в целом было безразлично для нее, а особой взаимосвязи между их знакомством и цепью с ошейником пока не возникло в мыслях.
В мыслях...
Марси вдруг с ужасом поняла, что не слышит никого из НИХ. Пустота оглушала звоном. Было настолько тихо, что альгия практически тонула в этом информационном вакууме, сравнимым лишь с открытым космосом. Ощущение жути и беспомощности переполнили ее.
- Уоооу, - трудно сказать, к кому относился этот завывающий возглас. То ли кошка выражала таким образом, что ей страшно. То ли звала и привлекала к себе внимание. То ли что-то еще. - Уоооу!
- МЫ оскорблены, - отозвался одинокий тихий голос, заставивший умолкнуть, чтобы не упустить ни единого слова. - Тебе придется постараться, чтобы твое пренебрежение простили. Гадкая.
И снова звенящая пустота.

0


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Знает кошка, чье мясо съела?