Фантазис

Объявление


Лладем.
Мир средневековья, когда-то полный магии и жизни. Увы, несколько поколений назад солнце Лладема стало тускнеть, земля практически перестала давать плоды, почти все растения и животные погибли, а магия исчезла. Мертвые, некогда мирно лежавшие в земле, выбрались на поверхность и нескончаемыми потоками, названными «реками мертвых», направились к одинокой башне, расположенной в центре страны. Постоянная засуха, болезни и «реки мертвых» превратили процветающие земли в огромные пустующие кладбища, а магия, похоже, окончательно покинула умирающий мир.


Алхора.
Огромный космический корабль, медленно летящий сквозь пространство в неизвестном направлении. Изначально был послан для колонизации одной из планет. Однако, после неизвестной аварии, случившейся несколько сотен лет назад, он сбился с курса и улетел далеко за пределы освоенных территорий. Корабль «Алхора» исчез со всех радаров и потерялся среди незнакомых звезд вместе с двумя миллионами колонистов и несколькими тысячами человек экипажа, находящимися в анабиозе. Потомки колонистов и экипажа, бросив попытки изменить сложившуюся ситуацию, просто стараются выжить среди холода и радиации, пронизывающих корабль.

Кауса.
Мир далекого будущего. Некогда процветавший мир, чей уровень развития позволял его жителям ни в чем не нуждаться, быть где угодно и кем угодно. Однако после техногенной чумы, поразившей все устройства, использующие нанотехнологии, ситуация кардинально поменялась. Все люди, использующие наноимплантаты, погибли. Большинство систем либо разрушились, либо просто перестали функционировать, оставив выживших с крохами знаний и техники. Стали популярны генные модификации, частично заменяющие имплантаты, изменяющие тела и физиологию. До чумы подобных людей было меньшинство, теперь же, спустя сотни лет, каждый житель Каусы является химериком – генетически измененным человеком.


Алей.
Замерзающий мир. Ледяная шапка покрыла некогда процветающий материк, на котором было все и на любой вкус. Сейчас же жизнь здесь заметить непросто, так как сами жители, зовущие себя альгиями, расположились, в основном, под землей. Алей - совокупность небольших поселений, соединенных нитями подземных дорог, тесно взаимодействующих и активно развивающихся в суровых условиях. При температуре, которая редко понимается выше нуля градусов, альгии выживают с помощью паровых машин. Они отзывчивы и внимательны друг к другу, стараются строить свою цивилизацию и надеются, что они не одни на огромном промерзшем насквозь материке.


Кера.
Огромный вымирающий город. Пришедшие извне твари, не имеющие разума и жрущие все на своем пути, унесли жизни миллионов жителей и разрушили привычную жизнь тех, кто остался. Всё технологическое развитие остановилось, современные технологии потеряли ценность. Несмотря на то, что до катастрофы люди пытались подчинить себе рухаттов, сейчас физически развитая раса берёт верх над людьми. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно выжившим приходится отстаивать свое право на существование, добывая пропитание, пытаясь уничтожить угрозу и силясь занять место получше. А вокруг - никого.

Таэтрика.
Небольшой мир-планета, занятый одной-единственной страной, разделенной на несколько крупных городов. Название свое мир получил в честь вируса, вызывающего генную мутацию, которой могут быть подвержены люди. Зараженных называют таэтам. Они имеют вечную жизнь, но приобретают непереносимость солнца и имеют пагубную страсть к человеческой крови. Люди многочисленны, таэтов несколько меньше, однако многие люди готовы многое отдать, чтобы получить вечную жизнь, стать таэтом. Среди каждой из рас есть враждебно настроенные представители, желающие уничтожить тех, кто не похож на них. Отсюда огромный уровень преступности, разносящий все на своем пути.



Эхо.
Молодой высокотехнологичный мир, переживающий не лучшие времена. Ранее единое общество сидов, жителей Эхо, в последние годы оказалось на грани развала. Виной тому новый, пользующийся популярностью наркотик, называемый «флэшбэк», позволяющий принимающему его заново переживать любое событие своей жизни. За последние четыре года зависимыми от наркотика стали большинство сидов, многие из них умерли от передозировки, либо от нехватки "флэшбэка", а цивилизация, еще недавно развивающаяся и процветающая, пришла в упадок.


Яхаар.
Древний, наполненный могущественной магией мир, поглощенный Пустотой около двух сотен лет назад. Представлял собой планету, заселенный этари – бессмертными человекоподобными существами, имеющими возможность превращаться в драконов. Некогда жители Яхаарf пытались объединить миры Спирали посредством магических порталов, однако этому воспрепятствовал Финис - центральный мир Фантазиса. В течение краткосрочной войны мир этари был уничтожен и отдан на поглощение Ноксу, а немногочисленные выжившие драконы попрятались по другим мирам.



Пакс.
Молодой, безумный мир, не имеющий какой-то стабильной формы. Все в Паксе находится в постоянном движении и трансформации, в том числе и темпоры - жители этого мира. Здесь не меняет форму только то, что привнесено извне – какие-либо предметы, либо гости из других миров. Буйство красок и атмосфера легкого абсурда могут ввести в заблуждение неопытного путника, не знающего, что постоянные перемены – источник постоянных проблем. А местные жители не всегда готовы помочь попавшему в беду, предпочитая обсуждать происходящее в стороне.



Рухатты.
Населяют Керу. Рухатты - физически развитые антропоморфные существа, имеющие очень грубые, в сравнении с людьми, черты лица и тела. Развитая мускулатура, выдающиеся клыки нижней челюсти, грубый, рычащий голос. Цвет кожи, как правило серых оттенков. Срок жизни - до 150 лет. На протяжении многих столетий немногочисленные рухатты ущемлялись и порабощались людьми, но после катастрофы смогли вернуть значимость и самостоятельность своему народу.



Таэты.
Населяют Таэтрику. Отличаются вечной жизнью и непереносимостью ультрафиолетового света. Имеют пристрастие к человеческой крови, однако не нуждаются в ее постоянном употреблении. Она оказывает на них наркотическое действие, дарит эйфорию, искажает сознание и вызывает привыкание. Из-за этого многие таэты агрессивны и сумасбродны, считают, что люди нужны только в качестве корма. Человек может стать таэтом путем обильного переливания крови, в которой содержится "вампирский" вирус, однако обратная трансформация невозможна.



Люди.
Населяют Керу, Алхору, Лладем, Таэтрику. В каждом из указанных миров имеют индивидуальные отличительные черты. Люди всегда многочисленны и живучи, наглы и своенравны, имеют высокую скорость размножения и приспособляемости к внешним условиям, однако у них сравнительно небольшой срок жизни - до 80-90 лет, в среднем. Обладают огромным внешним разнообразием.

Химерики.
Населяют Каусу. Изначально были обычными людьми, однако техногенная чума и последовавшие за ней генетические модификации превратили жителей Каусы в отдельный, не похожий на других вид. Каждый химерик подвергается генной корректировке ещё до рождения, что позволяет ему избежать возможных отклонений, болезней и других недостатков, присущих обычным людям, а так же ускоряет процесс его роста и обучения. Благодаря этому уже к десяти годам химерики становятся взрослыми, самодостаточными представителями вида. Крайне разнообразны внешне, биоинженерия позволяет менять строение тела, добавлять, изменять, либо же дублировать любые органы.


Тэмпоры.
Населяют Пакс. Единственные жители этого переменчивого мира, они, под стать окружению, также разнообразны и непостоянны в своем внешнем мире. До наступления совершеннолетия - двадцати лет, - тэмпоры способны как угодно менять внешность и форму тела, но потом остаются на всю жизнь в одном, выбранном виде. После они способны лишь частично менять габариты тела - становиться немного толще, тоньше, менять размер конечностей, если, конечно, озаботились их наличием. В силу непостоянства окружающего их мира, в большинстве своем – беззаботны и по-своему равнодушны к другим представителям вида.

Альгии.
Населяют Алей. Это так называемые зверолюди, чья степень отличия от людей может быть разной. Они все прямоходящие, мыслящие, способные рассуждать и общаться, не имеющие в своих повадках ярко выраженного звериного начала. Альгии могут быть нескольких видов - кошачьи, волчьи, лисьи. Также встречаются, но не имеют распространения медвежьи, заячьи, а также некоторые другие виды животных. Размеры и габариты альгий могут быть различны, в среднем, их рост не сильно отличается от человеческого, за редким исключением. Срок жизни - до 120 лет.


Фалаксы.
Населяют Алхору. Когда-то, при первичном дележе территорий корабля, эта группа людей оказалась в далеко не самом выгодном месте. Находясь слишком близко к поврежденному реактору, они попали под действие радиации, что не могло не сказаться на их потомках. После нескольких поколений адаптации к тяжелым условиям, появились фалаксы – обладающие удивительной способностью к мимикрии и очень короткой продолжительностью жизни. Они слабы физически и склонны к болезням, однако, при желании, способны менять внешность, габариты и даже пол, что позволяет им обманывать как охотников-людей, так и прокаженных.


Этари.
Некогда населяли Яхаар. Теперь же, после уничтожения их мира, расселились по разным мирам Спирали. Человекообразная раса, каждый представитель которой имеет возможность перевоплощаться в огромных ящероподобных четырехлапых крылатых существ. Еще с древних времен на просторах родного Яхаара, а также и за его пределами, этари называли «драконами». Ранее обладали могущественной магией, однако после гибели родного мира потеряли свои способности. Разрозненны, разбросаны по разным мирам Фантазиса, и, как правило, не пересекаются друг с другом. Предпочитают скрывать свое происхождение от окружающих.


Сиды.
Населяют Эхо. Выходцы из жаркого мира, они прекрасно переносят жару, но очень некомфортно чувствуют себя при низких температурах. Сиды являются уникальными обладателями вечных спутников – альмов, существ, внешне схожих с различными животными. Альмы разумны и представляют собой еще одну, вторую, подсознательную личность своего владельца, благодаря чему способны, даже на больших расстояниях, находиться в телепатическом контакте со своих хозяином. Сиды используют этих существ по-разному - в качестве разведчика, шпиона, простого собеседника, либо как транспорт, если позволяют размеры альма.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Не лезь ко мне в штаны


Не лезь ко мне в штаны

Сообщений 31 страница 44 из 44

1

Заявка.

Название флэшбэка: Не лезь ко мне в штаны

Общее описание: Бэнту попадает в Каусу в самый центр увеселительной программы, и решает по-тихому свистнуть кое-что у очень занятой друг другом парочки тамошних жителей. Может, с кем другим это бы и прокатило, тем более, что воровство химерикам мало знакомо, и о сохранности своих вещей кауситы заботятся не столь рьяно. Вот только Бэнту решила украсть особый, улучшенный болтер Эргера, а киборг не любит расставаться со своим оружием, и тут же пускается в погоню.

Предполагаемые участники: Бэнту Дари, Эргер

Предполагаемые место и время действия: Кауса, полтора года назад, поздний вечер

Дополнительная информация: Первая встреча двух нелюдей, чьи дороги еще не раз пересекутся на одном витке спирали.
Помощь не требуется.

Принято. ПС.

0

31

Как же ты напугал меня!
Бэнту на мгновение прекратила все попытки сопротивления. Альм пришел в себя, и теперь она чувствовала, что с ним все хорошо. Да, получил он не хило, но она же просила его держаться в стороне. В какой-то момент девушка под другим углом посмотрела на своего противника. Поняв, что тот не специально причинил вред ее зверьку. И ей почему-то показалось,  что он никогда намеренно этого бы не сделал. Альм послал ей картинки с виллы, где этот самый полу-человек, полу-робот освободил его.  И если бы он этого не сделал, то все могло бы быть куда печальнее. Но это ничего не значит, и не меняет. Скорее всего житель другого мира просто не знал о связи сидов с альмами, и просто выпустил животное из клетки, когда то билось изо всех сил об стальные прутья.
Вода по прежнему заливает ей глаза, делая образ мужчины, нависшего над ней размытым. Но даже с закрытыми глазами она хорошо помнила его мужественные черты лица. Его глаза, которые  смотрят куда-то внутрь тебя. Бэнту снова  начала биться в его стальных руках, изматывая, но с каждым рывком понимала, что скорее она выдохнется, чем он. Он слишком силен, а она слаба и безоружна. Почему ты до сих пор меня не убил? Эта мысль до сих пор не покидала ее голову.  Она уже собралась было сдаться, но ее беспокойство за альма привели мужчину в короткое замешательство. Он ослабил хватку буквально на доли секунды, и девушка не растерявшись, высвободила руку, со всей силы ударив противника в лицо. Силы хватило ровно на столько, чтобы отвесить хлесткую пощечину. В этот момент в глазах девушки появилось нечто предвкушающее. Она мельком заметила его  изумленный, как ей показалось, взгляд. А в голове все еще эхом проносятся его последние слова: — Да прекрати же...
Только сейчас до нее доходит смысл и значение. Рука девушки безвольно падает на мокрую обивку кровати, и она больше не пытается замахнуться. Ее даже перестает волновать бьющая в лицо вода, которая смысла с ее лица практически весь блядский макияж. Лишь немного туши на кончиках длинных ресниц, и остатки красной помады вокруг губ остались напоминаем о страшной ночи на Эхо. Ночи, когда ее могло не стать. Какая же я дура! Какая же я, блять, дура! Она не думала тогда о том, что вместе с собой могла убить еще одно живое существо. Того, кто  делит с ней мысли, сознание, душу.
А тем временем, их движения с ее противником, с каждой секундой все меньше напоминают драку, а больше что-то откровенное. Бэнту вздрогнула, вновь ощутив ту сладкую тяжесть в паху, как тогда, когда этот же киборг вжимал ее в холодный бетон склада. Между ее раздвинутых бедер стало жарко, губы задрожали, взгляд покрылся пеленой, словно она только что вколола себе дозу «флэшбэка». Но мысли ее были вовсе не о наркотике. Она смотрела в лицо киборгу, у которого на одной скуле красовался след ее ладони. На его влажные волосы, струи воды стекающие по ним. Грудь девушки начала высоко вздыматься, соприкасаясь с сильным грудаком ее противника. Все слова застревали комом в горле, который она судорожно пыталась проглотить. И наконец Бэнту выдохнула.
— Ну же...
Она хотелось произнести ударь меня, но ее губы, ее тело сейчас желали совершенно другого.

Отредактировано Бэнту Дари (2017-11-14 19:21:49)

+1

32

«Пракрати. Хватит. Прекрати...» – пронеслось в мыслях Рейта, пока он держал сидку, бьющуюся в его руках. Он смотрел на неё словно бы впервые. Почему она так противится, почему так негативно настроена? Он спас её, он спас её альма, он, в конце концов, пока что не сделал её ничего плохого, не причинил ей вреда, хотя она, вашу мать, заслужила не мало. А она отчего-то так яростно бьётся, толкает, пытается вырваться из его крепких искусственных рук, будто киборг вот-вот сломает её пополам, разорвёт на лоскуты. Не даётся, сама себя изматывает бесполезной борьбой. Отчего ему хочется сильнее сжать её, сгрести в объятия, заключить в оковы. Не отпустить. Дать понять, что попытки бессмысленны. Что пора сдаться.
Ему.
На милость.
И он ни за что не сказал бы этого вслух, поддерживая образ, но... он не причинил бы вреда женщине зная, что она заведомо слабей. Это не кауситка, чей арсенал может оказаться мощнее прошивки Эргера чуть ли не втрое. Это сид, почти что человек, существо слабое, не представляющее угрозы. Требующее защиты.
«Хватит биться...»
Это произошло в пару микромгновений, не счесть, не заметить, не имея вычислительных имплантатов в голове. Вот он обернулся, ища взором альма дикарки; вот, удостоверившись в его целостности и осознав, что его просто напросто надули, оборачивается снова к ней; ощущая уже, как напряглось её тело, но не предпринимая попыток защиты: у неё всё равно нет шансов. Вот пощечина хлесткой многохвосткой обожгла его лицо, а серые глаза снова поймали взгляд сидки. Эр смотрел на нее пораженно, отсчитывая мгновения до очередного вдоха, рассчитывая изменения в собственном пульсе. Глаза в глаза огненной нитью, прожигающей пространство насквозь. Мир сузился до пределов одной комнатушки, до борющегося кокона их тел, и только мужчина, поверхностно дыша, словно боясь спугнуть неповторимое ощущение вожделения, всё откровеннее вжимался грудаком в мягкую грудь девушки, всё ниже опускался к ней лицом. Всё меньше сил прилагал к тому, чтобы держать её плечи.
Ну же...
Слова, слетевшие с влажных губ, блестящих от воды, всё ещё неровно окрашенных помадой, подействовали как команда к действию, а Рейт, будто действительно электромеханический механизм, последовал приказу. Он набросился на неё в одно мгновение, оторвав одну руку от плеча и молнией взметнув её к подбородку девушки. Буквально на пару сантиметров поддев её лицо по направлению к себе, он впился в пухлые губы, жаля внезапным поцелуем, захватив их в плен собственных внезапным порывом, и на пару неуловимых микросекунд замер вот так. Он ощутил это касание. Живое, настоящее, не кибернетический аналог тактильных ощущений. И сердце внезапно зашлось бурей, заставляя пальцы до боли сжать волосы девушки и её подбородок, вынуждая невольно болезненно стирать губы сидки чуть ли не в кровь. От переизбытка ощущений. От смеси чувств, от бури мыслей.
В этот момент эмоции явно дали сбой. Их смесь выдавала чувство, которому здесь точно не было места.

Страх.

+1

33

В ней бурлила целая гамма эмоций. От ненависти до желания, от страха до полноценной потери чувства самосохранения. Какой-то безумный водоворот, в который ее затягивает все глубже. Бэнту боялась признаться самой себе, что ее заводит то, как он держит ее, как не дает вырваться.
Прошло всего лишь одно мгновение от этой жалкой пощечины до его реакции, а девушке казалось, что пролетела целая вечность. Ладонь еще горела от соприкосновения с его лицом, хлесткий удар еще звенел в ушах. Даже шум льющейся воды с потолка не мог скрыть громкий бит ее сердца. Взгляд Бэнту словно застыл на его лице. Время остановилось. А потом со скоростью, превышающую скорость света, в режиме быстрой перемотки, рвануло вперед.
Метал пальцев касается утонченного девичьего подбородка. Бэнту закрывает глаза, и что не свойственно ей, покорно ожидает удара, которого не следует. Другая ладонь киборга проскальзывает в ее мокрые локоны, небрежно раскиданные по синтетической подушке. Чувствительность девушки обостряется в миллионы раз. Она чувствует силу незнакомца в каждом его прикосновении, в каждом натянутом волоске, что тот держит в своем кулаке, с каждым движением своих бедер. И последний вдох дается ей слишком тяжело. Его сильное тело опускается на ее, вжимая в промокшие простыни. Она чувствует каждый напряженный мускул под слоем мокрой одежды. Весь здравый смысл, что еще оставался на задворках ее сознания, взрывается на мелкие осколки, и быстро разлетается по телу, вызывая крупную дрожь.
Прошло всего лишь одно мгновение от этой чертовой пощечины до... Губы каусита стремительно приблизились к губам сидки. Бэнту дернулась, изогнувшись  дугой под киборгом, но ощутив натяжение у корней волос, перестала сопротивляться. И это было даже не сопротивление, скорее какой то безумный порыв, что буквально толкнул ее ему навстречу. На встречу к его губам.
Поцелуй был грубым, резким. Она по инерции ударила его ладонью по спине, будто бы совсем не хочет этого. Но тут же пальцами крепко впилась в мокрую ткань его рубашки, сжав ее.  Ее губы уже были вовлечены в  жаркий танец. Сначала Бэнту осторожничала,  позволяя ему целовать себя, но чем дольше это длилось, тем ее затягивало все глубже. В омут. В безумие.
Ею руководило что-то дикое и необузданное, контроль над мыслями потерян, и она даже не пыталась связать их во что-то цельное. Ею руководили животные инстинкты, эмоции, похоть и жажда, что исходит от ее противника тоже. Противника ли...
Мужчина из этого незнакомого ей мира, отличался от сидов не только внешне, он целовал ее иначе, он сжимал ее иначе, трогал иначе.  Все было по другому. Словно... Она не могла понять, не могла связать все в единое целое. Ее бросало в дрожь от каждого его движения, словно она впервые испытывает близость, словно впервые узнает, что такое поцелуй.
Каусит давно уже не сжимает запястья Бэнту, и ее руки, огладив искусственные предплечья, ловко опускаются ниже. Сначала к бокам, а затем проникнув под слой ткани, начинают исследовать горячее тело, поднимаясь все выше и выше по бугристой спине.

+1

34

Рейт ещё ощущал на своих пальцах, как сидка подалась к нему в порыве, как вяло попыталась оказать очередное сопротивление: слабое, неуверенное, оно смазалось из памяти, оставляя иной след: возбуждающий одним только осознанием, что дикая кошка наконец ослабила свою защиту, что всё-таки есть способ надавить, вынудить сдаться в его руки. Незакрытый гештальт, которым Эра пропитало за целый месяц грёбаных поисков, сейчас разливался по всему телу дофамином и чувством предвкушения.
Эр хотел её, безумно, безудержно, до дрожи и гула в висках. Глупо это отрицать после трёх часов, проведённых в полувозбуждении от одного её беззащитного вида, в дурацких фантазиях, одёргивая самого себя. А сейчас, взвихрённый, напряжённый до предела, он жестко мучил мягкие губы девушки то захватывая одну, то обе вместе. Эр буквально насиловал её жаркую полость языком, напором показывая, что нет смысла сопротивляться, что в случае чего – он уже не ручается за себя, что назад пути нет, и если потребуется – возьмёт силой. Потому что его уже колотило от необузданного вожделения, ширинка болезненно сдавливала паховую зону, а всё тело мужчины бросило в жар. И он уже не ощущал орошающего квартиру дождя. Казалось, капли испарялись от жара ещё на подлёте, хотя, конечно же, это было не так. Просто не значимые вещи уже перестали кодироваться прошитым мозгом. Переизбыток истинных тактильных ощущений сейчас затмевал остальные, и этот запах, этот тонкий аромат пустынной розы, кажется, пропитал каждую клетку его тела, разжижая мозг. Эргер просто уже не мог здраво мыслить. Кровь от головы прилила вниз, и управлять собой тоже было сложно, лишь где-то на периферии сознания, да и то, лишь при помощи имплантатов, вживленных в мозг, Рейт регистрировал каждый до единого момент происходящего, запечатлевая в искусственной памяти.
Одна рука по прежнему сжимала волосы сидки, словно бы еще угрожал, удерживал от возможной попытки сбежать; другой, всё так же жёстко вжимая искусственные пальцы в тонкую смуглую кожу, Рейт заскользил по шее дикарки вниз. Подушечки пальцев, даром что из полимеров и сплавов легковесных металлов, улавливали мелкую дрожь во всём её теле, пока Эргер исследовал его: пробежавшись пальцами по ключице вниз он, в порыве всем телом подавшись вперед, смял одну грудь девушки прямо через платье, а затем, подцепив и потянув вниз, заскользил еще ниже, стягивая ткань вслед за движением, пока не соскочила с играющего роль крючка пальца. Движение же продолжалось. Он вдавливал пальцы в ребра сидки, ощущая каждый минимальный подъём и углубление, ощущая раздражающую материю там, где должна быть обнажённая влажная кожа.
Альм запрыгнул на постель, Эргер оторвался на миг от лица девушки, оборвав бесконечный поцелуй, весь мокрый, весь жаркий, в глазах туман. Его вело, всё тело било в исступлении желания. Кибер глянул на альма твёрдо, жёстко, и тут же одними глазами указал: «Сгинь».
Сейчас он был лишним.
Сейчас Рейт хотел полностью насладиться сидкой.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-11-17 23:26:22)

+1

35

Внутри Бэнту что-то изменилось. Резко, бесповоротно.  Будто бы не было этих месяцев на Эхо. Бесконечных пьяных вечеринок, десятки доз бегущего по венам наркотика. Той ее больше не существовало. Грубость этого мужчины нельзя было сравнить с той, что была у Ару. В киборге,  у которого искусственных имплантов было больше чем естественного, она ощущала больше страсти, больше желания. Она была желанна, и сейчас она не задумывалась над тем, будет ли это всего лишь порывом, или возможно ее ждет еще более захватывающее продолжение. Бэнту изнемогала. Каждое прикосновение искусственных пальцев отдавались дрожью по всему телу девушки. Ее загорелая кожа была покрыта мурашками. Она напрочь забыла об Эхо, о пережитом там. Даже об Ару для которого  близость была чем то низменным. Тогда она почти возненавидела секс, а говорить об удовольствии и вовсе было нечего. Ее просто брали. Брали и имели. Это не сравнить с тем, что происходит с ней сейчас. Каждое прикосновение незнакомца толкает ее вперед, заставляя вновь и вновь набрасываться на его губы. Смаковать их вкус, наслаждаться текстурой. Острые зубы девушки игриво прошлись по нижней губе ее партнера. В затуманенном взгляда появился огонь. Чувствует ли он тоже, или она просто для него очередная кукла? Как та девушка в баре. Плевать. Сейчас он творит с ее телом такое, что ей не хочется знать, что будет дальше. Он какое-то наваждение, какое-то безумие.
И ей хочется продолжать это начатое безумие, утонуть в нем. Накрыться им от всего мира, от зависимости, что пришла ее в жизнь с появлением «флэшбэка», избавиться от ненавистного платья, пошлого, омерзительного. Хотя бы на эту ночь. Поцелуй за поцелуем, до боли в губах, до металлического привкуса крови во рту. До дикого головокружения. Вода с потолка больше не мешает ей, так как лицо киборга полностью скрывает ее глаза от льющихся капель. Губы девушки немеют, а по позвоночнику проходит дрожь. Будет ли она потом винить себя за это безрассудство? Вряд ли.
Остановить бы время, остаться бы навсегда в этом мгновение, прокручивать его снова и снова. Ей слишком хорошо.
Желание заполняет ее всю. Клетку за клеткой, конечность за конечностью. В какой то момент руки девушки поднимаются выше по сильной спине, опутывая шею мужчины. Все происходящее напоминает сон. Один из снов, что ей снились на Эхо. Те сны, что приносили ей успокоение, ненадолго вырывая из лап жестокой реальности.
Бэнту вздрогнула, когда рука каусита вновь оказалась на ее шее. Но сейчас прикосновение было другим. Ей было трудно дышать, но уже не от того, когда металлические пальцы сжимали дыхательные пути. Сейчас она задыхалась от возбуждения. От того, что чувствовала между своих бедер его, горячего и возбужденного. А он, словно читая ее мысли, прошелся по упругой груди сидки, поддев пальцами ненавистное ей платье.
Да! Да! Да! Тысячу раз да! Вихрем в ее голове, и она готова была сказать это вслух, если бы нашла в себе силы оторваться от его губ.
Под действием его руки платье девушки медленно соскальзывает вниз, обнажая грудь, затем ребра, она словно сбрасывает кожу, ненавистную ей, перерождаясь, возрождаясь.
Бэнту нехотя выпустила губы любовника из плена своих, она поняла, что причиной был альм.
— Все хорошо.
Мысленный посыл любопытному зверьку, а затем рука девушки накрывает затылок мужчины.
— Эй!
Пьяный, поддетый пеленой страсти, взгляд сидки, скользнул по лицу мужчины. Она притягивает его к себе, и теперь уже сама хищно набрасывается на его губы.

+1

36

Альм спрыгнул с кровати, и мигом исчез из поля зрения. Эр даже не задумывался, что тому послужило причиной, действительно ли его собственный взгляд, или ментальная команда сидки, что в тот же момент требовательно обернула его лицо к себе. Сейчас это было не важно, не нужно. Сейчас всё тело мужчины горело в желании смять девушку под своим напором. Эргер буквально горел, и перед его глазами замигали яркие предупреждения:
«Сердечный ритм зашкаливает!» – прямо как во время смертельных гонок Игры, ещё в самом начале пути Рейта. Когда адреналин был его главной задачей.
Движение всем телом к ней, Рейт буквально втирается муж бёдер красотки.
«Объём поступаемого в лёгкие воздуха недостаточен!» – требовательно мигало в зрачках, со стороны видимое всего лишь мелкими алыми бликами. Потому что Эр дышал редко, поверхностно, судорожными вдохами срывая кислород с губ сидки.
Он ощущал, как сидка подавалась к каждому его движению, как выгибалась навстречу скольжению его руки, будто он – скульптор, вылепливающий из глины плавную динамику её тела, будто он – кукольник, дёргающий за невидимые нити. Но делала она это вовсе не с теми привычными Эру пошлостью и развязностью, присущими кауситкам, которые знают чего хотят и просто берут это, получают взаимное удовольствие с партнёром, не более того. Хотя Рейт и не смог бы объяснить, даже дать определение тому, как брюнетка всё же себя ведёт, что заставляет его злиться.
Он ощущал всю неправильность, всю новизну этих странных ощущений, он ощущал, что не может остановиться, что поцелуи и укусы превращаются в бесконечную череду. Обычно Эргер скуп на поцелуи, обычно предпочитает держать власть, владеть. Но не теперь. Сейчас он просто не мог оторваться, его словно в ураган завлекло, кружило, мотало, заставляя хвататься за губы сидки. Это пугало, черт его знает отчего это пугало Рейта, перехватывало частично управление над его телом и ощущениями. А он не любил быть зависимым от внешних факторов и злился. В голове его шумел туман, наполняя её напряжением, распирая, делая чугунной. Редкие резкие выдохи кибера постепенно становились чуть хриплыми, всё больше походя на короткие рыки, а движения его внезапно обрели больше резкости и жесткости: он злился, но всё равно не мог заставить себя прекратить.
На очередном поцелуе он отпустил волосы, сжатые с силой, и уже обеими руками разорвал платье девушки в пару подходов: сильные кибер-имплантаты делали эту задачу не сложнее, чем обыкновенный шаг вперёд. Мокрая ткань разорвалась с характерным треском, а губы всё не отрывались от других губ, только поцелуи становились всё более жадными, всё более жесткими, а искусственные руки заскользили уже по влажному, и от того скользкому, смуглому обнажённому телу сидки. От силы нажима пальцы оставляли белёсые дорожки-следы, что уже несколькими секундами позже алели на чистой коже.  Пусть она ощущает его каждой клеткой, пусть его касания ещё долго горят на ней, пусть надолго выбьются в памяти. Сверху, от рёбер под грудью, и вниз, вжимая бедренные косточки ощутимо, с силой, едва не царапая сталью. А потом левая рука снова вверх, сминает грудь беглянки, а правая ещё ниже, чтобы схватить тонкую ткань белья и парой секунд позже резко сорвать её к херам.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-11-19 10:56:28)

+1

37

Бэнту не понравилось, что внимание киборга переключилось. Пусть и не надолго, на какие-то доли секунды. И хоть она знала причину,  внутри нее вспыхнуло новое, еще неизведанное ей чувство, угнетающее,  давящее на грудную клетку. Ревность. Она никогда не испытывала ничего подобного, и даже не понимала, почему так кольнуло внутри. Она никогда не ревновала Ару к другим девушкам, ей было плевать, когда он уходил, получив свое, не доводя ее до пика. Но тут. Одна потерянная секунда, и внутри сидки вспыхнуло пламя. Нет, она не станет упрекать, обвинять. Она просто докажет, что она стоит большего. Что она достойна того, чтобы все его внимание было сосредоточено только на ней. Он пожалеет, что потерял это мгновение. В ней никогда еще не было столько рвения, столько желания доказать, что значит что-то.
Поцелуи девушки стали откровеннее, она не боялась в порыве сделать ему больно. Она поняла, что ему нравится эта боль, особенно когда ее острые зубки пронзают тонкую ткань его губ, когда ее пальцы под его одеждой царапают кожу на спине. На некоторое время она даже перехватила инициативу, сжав сильнее затылок киборга, пропустив пряди его волос сквозь свои длинные пальцы,  удерживая так, и целуя без остановки. Не обращая внимания на нехватку воздуха, на жар, что все сильнее вспыхивает между их телами, будто они не в холодном, не знакомом ей мире, а оказались посреди пустыни Эхо. Под его палящим солнцем.
А затем она вновь возвращает ему право владеть ею. Его умелым рукам, скользящим по ее телу. Из головы вылетает напрочь, то, что они из металла, и ей даже нравятся эти непонятные ощущения, когда  механические пальцы скользят по ее изгибам, контрастируя с загорелой кожей, оглаживают бедра, а затем вновь поднимаются к груди.
Бэнту наслаждается каждым прикосновением нечеловеческих сильных рук, опускающихся все ниже по  ее телу, заставляющие вздрагивать от каждого. До остроконечных ушей брюнетки доносится треск разрывающейся ткани. Как же он сладок и приятен. Наконец, его больше нет. Не осталось ничего, чтобы связывало ее с воспоминаниями о последнем месяце в Эхо. На этой чертовой вилле. Она  отпускает настырные губы каусита, ее дыхание учащается от волнения, от предвкушения неминуемого. И ей хочется этого. Загорелая кожа покрывается каплями воды. Вода по всюду. Она стекает с ключиц, ручьем огибает упругие груди сидки, а затем по торсу к впадине плоского живота. Он уже там. Она замирает, задерживает свое учащенное дыхание. Веки тяжелеют, а с распухших, покрасневших губ слетает выдох, похожий на стон. Еще слабый, почти неуловимый. Последняя преграда в виде тонкой ткани кружевных трусиков слетает с ее тела. Нет времени думать о чести, о том что правильно или нет. Есть только желание, которому она не в силах противостоять. Сидке хочется, чтобы этот безумный мужчина, кем бы он не был, любовался ею, хотел еще сильнее, и овладел уже наконец. Эти ощущения, эмоции она не испытывала никогда. Что-то похожее было с Шианом, когда она была юна. Но тогда это было так по детски невинно. Сейчас же все было ярче, острее.

+1

38

Сидка уже без страха пускала острые зубы в ход. Она прикусывала губы Рейта и без зазрения совести оставляла на них следы, царапала ногтями его спину, а то и вовсе сжимала свои пальцы в его волосах, подтверждая, что хочет его не меньше, чем он сам изнемогает. Перед глазами мигали предупреждения: «Повреждение кожного покрова!», но Эру было плевать. Не смертельно. Прижжет позже. Он буквально ощущал, как мелкие капли крови выступают из царапин, пропитывают серую майку там, куда не добрался дождь просто потому, что сверху мужчины надета была кожаная куртка. Впрочем, он тут же приподнялся над сидкой, привстал на коленях, уже полностью уверенный, что девчонка никуда не денется из его лап, и махом стянул с себя косуху, а затем и майку отбросил в сторону, наконец давая возможность девушке видеть его искусственные руки полностью, видеть стыки полимера с настоящей человеческой кожей, ощутить на пальцах бугорки болтов из гипоалергенного металла, вкрученных в сами кости для поддержания имплантатов. Теперь Бэнту могла как никто (впервые Рейт вообще задумался о том, чтобы кому-то позволить себя касаться и изучать) ощутить текстуру сети из проводов, что выделялась под кожей в районе груди и ключиц. А сам замер на пару мгновений разглядывая ее смуглое тело. Глаза скользили по нему, изучая каждый идеальный изгиб, каждую впадину от той, что между ключиц, до той, что законно расположилась на плоском животе девушки. Конечно, те же кауситки и не такого цвета кожи добивались при помощи корректировки внешности, но сейчас перед Эром была настоящая смуглая кожа с истинным легким загаром. Эр руками прошелся по тем местам, где неоны с улицы освещали не загоревшие следы: где белье прикрывало интимные участки. Здесь кожа была пусть не белого, но и не такого темного, более мягкого цвета. Большие искусственные пальцы очертили полосы-контрасты: Эр тут же представил, каким низким, маленьким должен был быть низ ее купальника, когда девчонка загорала под палящим светилом их мира. Потом взгляд заскользил к ее упругой груди. Залюбовавшись, Эргер кончиком языка снял капли пресной воды, стекающей с его волос и по лицу прямо к губам. Сидка сейчас походила на подарок из другого мира, приз, уже распакованный, только коснись. И на лице киборга вдруг появилась полуулыбка. Он с шумом выдохнул, снова наваливаясь на красотку и прихватил губами кожу в незащищенном участке под подбородком. Только на этот раз, расстегнув прежде ширинку и приспустив тугие от впитавшейся влаги штаны, Рейт дразняще прошелся горячей плотью между девичьих бедер, мягко, пока без нажима. Его собственное поверхностное дыхание сбилось, судорожно втянув воздух он задержал его в легких. Всё тело Рейта обдало жаром. Нетерпение дрожью прокатилось по венам, заставило напрячься каждую, до единой, мышцы. Поцелуй тут же превратился в укус, и Эрсделал это первое движение, проникая медленно, но безапелляционно.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-11-19 11:05:46)

+1

39

С ней никогда такого не было, ничего подобного. Столь затягивающего и не предсказуемого. Она помнила первые неуверенные ласки Шиана. Они были такими наивными, пробирали до дрожи, и ей казалось, что нет ничего лучше, и не может быть. Она помнила Ару, у которого вообще отсутствовало понятие о прелюдии, который просто задирал ей юбку и удовлетворял свои потребности. Бэнту не была скрытной, скромной, закомплексованной. Она всегда пользовалась вниманием, и любовников у нее было не мало. Но чтобы вот так... Еще некоторое время назад она была готова убить его. Убить конечно мягко сказано. Одна, не считая альма, безоружная, что она могла ему сделать? Скорее уже сказать, что она готова была умереть, но не сдаться. Слабоумие и отвага, как говорится. Но между ними вспыхнуло что-то. Что-то, что затуманило мозг обоим. По крайней мере ей точно. Какая то нелепая связь между двумя мирами. А может быть это просто вспышка, и все закончится, когда оба получат желаемое. Она не верила в судьбу, в предназначение. Сидка всегда жила одним днем. Вернее сказать - выживала.
Еще некоторое время назад они готовы были убить друг друга. А потом, в одно мгновение, и в ней просыпается этот дикий голод. Безумная жажда по мужскому телу. По его телу. Ее не стесняет то, что на ней уже не осталось одежды. Ее не смущает его взгляд, скользящий по ее обнаженному телу, так пошло и откровенно лежащему на влажных простынях его кровати. Чертовское возбуждение волной дрожи прокатывает по ней от каждого его прикосновения.
Вот он приподнимается над ней, начиная стягивать свою куртку. Темные глаза фокусируются на сильном теле. Бэнту разбирает дикое любопытство, узнать как он выглядит, может это оттолкнет ее, а может и нет. Но ее буквально тянуло под покровы его одежды. Куртка из кожи темного цвета слетает с сильных плеч. Девушка тянет руки к бедрам мужчины, волнительно тянет за его за пояс на себя, чуть приподнимая свои бедра, чтобы вновь ощутить жар его паха. Она вздрагивает, когда ширинка проскальзывает между ее ног, и чувственно кусает губы. Ее любовник в этот момент избавляется от футболки, и завороженный взгляд девушки касается его рук. Ей они кажутся странными, необычными, но работа филигранна. Она касается своей рукой металла, оглаживая каждый стык, кидая то ли изумленный, то ли удивленный взгляд на каусита. Интересно, что он чувствует в этот момент? Что ощущает? Приятно ли ему? Хотя еще минуту назад эти металлические пальцы касались ее груди, чувствительных сосков. И будь она проклята, но в тот момент она  и думать не могла о чем-то неестественном.
— Не медли...
Читалось в ее глазах, покрытых пеленой возбуждения. Словно она сейчас находится под действием наркотика. Это читалась в ее губах, искусанных, раскрасневшихся, слегка приоткрытых в ожидании нового поцелуя.
— Я хочу этого не меньше...
Опять мысленно, посылами взгляда, посылами стройного тела, что требовало ласк, требовало быть любимым, желанным.
Ее волнение стало сильнее, когда до ушей донесся звук расстегиваемой ширинки. Раньше ее воротило от этого скрежета, а сейчас, сейчас все тело трепетало, ожидая большего. Ожидая слияния, ожидая наслаждения. Ей это было нужно.  Нужно настолько, что она вновь впилась ногтями в лопатки киборга. Не специально, не для того чтобы сделать больно. Ей просто дико хотелось ощутить его в себе.
Бедра девушки напряглись и задрожали, низ живота стал каменным. Она шумно выдохнула, простонав, когда каусит вошел в нее, а на лице появилась легкая, игриво-пьяная улыбка.
— Да!..
И очередной стон с пухлых губ.

Отредактировано Бэнту Дари (2017-11-19 20:15:39)

+1

40

Эргер краем глаза наблюдал, как девушка плавно скользит ладонями по его кибер-протезам, как изучает тонкую работу: не мастера, а машины, способной воспроизвести любой узор запчастей, который заведешь в принт. Что она думала, касаясь искусственных рук мужчины, что ощущала сидка, не привыкшая к людям-полумашинам? Кем она воспринимает его?
Рейт не ощущал почти ничего. Только на ладонях искусственно поддерживались подобия ощущений, остальная часть протезов имела минимальный спектр, дающий лишь понять наличие прикосновения, но не текстуры, не температуры чужого тела. Он не ощущал тонких, но сильных пальцев девушки. Только силу нажима, давление чужих рук, но не их мягкость, не их дрожь. Лишь настоящей кожей -- на спине, плечах, грудаке и шее – Рейт мог сполна ощутить ее рвение разодрать его кожу. До боли. До крови. И это казалось куда приятней, чем простое наблюдение чужих касаний со стороны, и не важно, что потом придется как-то изворачиваться, залечивая раны катерайзером.
Киборг сам не понимал как так вышло, что борьба вдруг превратилась в нечто иное, как ярость растворилась, обратившись в необузданное вожделение. Почему ему вдруг так важно стало не только взять свое, но и девушку удовольствием не обделить? Почему безумие отступило, а ему на смену пришло это странное чувство наркотического тумана, словно все происходящее лишь навеянная ментальная галлюцинация, затрагивающая все чувствительные точки. Может, наконец, подействовал дурман скуренных за это время сигарет?
Затуманенный разум Эргера не разбирал мир на законы и запреты. Он просто тонул в вожделении, врываясь в смуглое стройное тело раз за разом, кусая губы девушки он будто мстил за боль, причиненную ее острыми ногтями, но на деле эта боль, обжигая, только сильнее распаляла Эра, заставляя его двигаться яростней, резче, будто бы заставляя и ее глубже впиваться когтями в кожу, будто намеренно выбивал из ее уст стон за стоном: громче, сильней. Больше. У самого его уха, пока мужчина, что голодный зверь, хватает сидку зубами то там, то здесь, пока снимает языком с ее кожи капли пресной воды, принявшей Её запах, аромат пустынной розы.
Одной рукой он упирался в мокрую постель, сжав пальцы в кулак, а другая продолжала исследовать влажное тело брюнетки. Киборг то медленно рисовал дорожки движений, оставляя следы на тонкой коже, вжимая пальцы с силой, будто вот-вот прошьет насквозь, то вдруг внезапным порывом прихватил одну руку девушки и, сжав ее запястье, резко вбил в кровать. Снова. На лице Рейта появилась ухмылка. Он знал, каждой клеткой кожи ощущал, что сидка желает его не меньше, чем ее хочет он. И теперь, нападая на горячие влажные губы девушки, он выжимал из дикарки удовольствие, наслаждаясь неспешностью темпа, но резкозтью движений, неровностью такта. Эргер вновь и вновь кусал ее губы, когда его собственная чувствительность зашкаливала: сдерживаясь, заставляя себя собраться. В глазах темнело, и если бы не имплантаты, он бы не видел уже очертания ее лица. Впрочем, это и не было необходимостью, Рейт наощупь находил любую точку ее тела, чтобы насладиться ею сполна, изучить губами текстуру и мягкость кожи на шее, пройтись кончиком языка по тонкой венке, дабы поймать им бешеный ритм пульсации. А потом укусить, впиться зубами, втянуть небольшой участок тела... Эра сейчас накрыло желанием оставить метку. Оставить сидке напоминание, что она отдалась своему врагу, или кем там она его считала, так рьяно предпринимая новые и новые попытки выбиться из его рук.
Пока не сдалась. А он не мог не взять желаемое, потому что измучен не одним часом томительных фантазий. Потому что слишком долго ее искал, и успел этот образ возвести в недоступный. Вот почему, как Эру казалось, ему так внезапно сорвало крышу. Вот почему он так сильно ее хотел.

+1

41

Всегда смелая, идущая напролом Бэнту сдавалась. Она млела в руках этого мужчины-киборга. Ее губы, и взгляд поддетый пеленой желания требовали его ласк, его прикосновений. Там где горячего, загорелого тела касался металл, ее охватывала дрожь. Эта дрожь пробирала ее от макушки до кончиков пальцев. Она извивалась под ним, трепетала, двигаясь на встречу его рукам, его бедрам, на смятых, мокрых простынях. Ее тело так чутко, и так тонко реагировало на каждое движение, будто это происходит уже не впервые. Будто он всегда знал все ее чувствительные места.
Бэнту не хотела признавать этого тогда, когда впервые увидела его клубе. Когда он трогал ту девчонку, к которой лез под юбку. Еще тогда ей захотелось оказаться на ее месте.  Нет, она этого не признает. Не признает, как ее тело обдало жаром, когда на складе он прикрыл ее от падающих стеллажей. Прикрыл? Не признает, что уже вернувшись на Эхо, она долго видела его лицо в своих снах. До того момента,  когда  «флэшбэк» окончательно подчинил ее себе, сделав своею безвольной рабой.
Она улыбнулась, томно, кусая раскрасневшиеся губы. В этот момент каусит оказался в ней так глубоко, что улыбка тут же исчезла с лица, и сидка застонала, откидывая голову, подставляя лицо падающим с потолка каплям. Ее охватывало пламя, их тела были переплетены вместе, пах к паху, кожа к коже, и ей казалось, еще немного, и от этого трения вспыхнет  все. И не поможет этот разбрызгиватель сверху. Чем быстрее он движется, тем быстрее она теряет контроль над собой, над своим телом, которое будто магнитом тянет к его сильному, и такому же горячему. Ей больше не кажутся странными его имплантаты. Сейчас для нее он един. Цельный. Настоящий.
Ее не смущает его ухмылка, наверное думает, что  овладел ею, нагнул, засадил, проучил. Пусть. Бэнту улыбается ему в ответ. Томно и блаженно. Нет, мой ненаглядный. Это я тебя захотела. Это я тебя... трахнула.
Киборг слово прочитал ее мысли, или же увидел этот ядовитый блеск в опьяненных глазах брюнетки. Сжал ее руку, и пригвоздил к кровати, и она тут же поддалась, сдавшись ему, издав тихий стон.
Девушка обвила его бедра своими ногами, рывком притянула к себе, заставляя его вновь войти в нее, резко и глубоко.
Ее накрывало такое наслаждение, которое она не могла   сравнить даже с действием наркотика. Ей так хорошо, что происходящее все меньше напоминает реальность. Эти густые сумерки вокруг, эти яркие неоновые вспышки рекламных огней на зданиях, что попадают в окно этой почти пустой комнаты, и проецируются в причудливые узоры на их сплетенных вместе, обнаженных телах.  Все это больше походит на сон,  или же картинки, транслируемые ее умирающим мозгом. А она по-прежнему на полу туалета в клубе-притоне на Эхо. И если это так, то ей нравилось умирать, и ей хотелось большего.
Их губы вновь встретились. Бэнту показалось, что поцелуй стал мягче, чувственней. Ее тело уже достигло того предела, когда любой участок становится настолько чувствительным, что только коснись... Она стала целовать каусита в ответ, одной рукой прижимая его сильный торс к своей груди. Конечности немели, дрожали от накрывающей  истомы. Когда поцелуй закончился, стоны девушки стали чаще, громче. Она по-прежнему прижимала к себе сильное тело киборга, ощущая как колкая щетина скользит по ее шее, как его язык и губы касаются ее кожи, как острые зубы впиваются в нежную плоть, оставляя на ней свой отпечаток.

+1

42

[NIC]Эргер[/NIC] [AVA]http://s5.uploads.ru/t/qtAOC.jpg[/AVA] [STA]Сытый черт.[/STA]

Выключаем воду, отключаем свет.

Все прошло успешно, клоуны ничего себе не повредили, и разошлись на обед.

Когда их гонка дошла до пика температур, Эргер еще несколько секунд приходил в себя. Ощущения наконец начинали пробиваться к затуманенному рассудку. Упав рядом с сидкой на мокрую постель, он первым делом ощутил раздражающие брызги на своем лице и отключил систему пожаротушения. Матрас прогнулся с неприятным чавком, скопившаяся в нем вода на миг образовала озерца на сжавшейся под тяжелым телом ткани, создавая впечатление, будто Рейт упал прямо в лужу.
Блять.. – вырвалось из его уст поневоле. Влажная постель под ним портила ощущение той приятной слабости в теле после долгожданного сброса напряжения.
Не вставая, киборг повернулся к девушке, сыто скользнул по ее смуглой коже серыми глазами. Вспомнив, что все это время на лице сидки была размазана помада, Рейт подметил, что теперь ее почти не видно: просто краснота, вызванная, скорее всего, воздействием его жесткой щетины. Одной рукой он прошелся по своему обросшему подбородку и по влажным еще губам, но на искусственных пальцах не осталось следов. Тогда, усмехнувшись от возникшей перед глазами картинки-воспоминания о том, что произошло буквально только-что, Эргер, натянув штаны но так и не застегнув ширинку, все же сел на кровати, дотянулся до валяющейся кожанки, и пошарил в карманах в поисках сигарет. Отчего-то сидеть голым задом в мокрой постели его не прельщало.
Он не понимал, как все это вышло, что за наваждение помутнило его рассудок так внезапно. Сейчас, когда все закончено, а сам мужчина и девушка лежат рядом в постели, Рейт уже не ощущал никакого магнита или притяжения. Будто в ходе какого-то дурацкого эксперимента его вдруг отключили от импа, вырубили здравый рассудок, а на замену на всю катушку запустили животный рефлекс, от чего киборг словно кобель набросился на течную суку.
Впрочем, разрядка не мешает никогда, как считал Эргерион, и сожалеть о происходящем он не собирался, и без задней мысли уже зажал сухую (благо) сигарету в зубах, пока пытался извлечь огонь из зажигалки. На лице его снова играла хамская ухмылка. Сидка так порывалась сбежать до этого – а что она будет делать теперь, когда Эргер в клочья разорвал ее одежду? Пойдет голышом?
Интересно, что думает твой альм по поводу того, что его хозяйку во всю имел какой-то мех? – ухмыляясь, задался он вопросом. Зажигалка не хотела работать ни в какую. Видимо, в нее попала вода и кремень подмок. Склонившись, Рейт извлек из правого берца откидной нож, а за ним и новую зажигалку, которую всегда держал при себе на всякий случай. Наконец подкурив, кибер предложил сигареты девушке. Нож он беспечно отбросил на мокрую кровать. Отчего-то киборг был уверен, что отодранная кошка уже не помышляет причинить ему вред: ведь она так извивалась под ним буквально пятью минутами раньше.

Отредактировано Эргерион Рейт (2017-11-21 19:54:15)

+1

43

Бэнту тяжело дышала, в голове все еще был туман, и сомнения в реалиях происходящего. Она даже не заметила в какой момент перестала течь вода. Просто стало тихо. Лишь ее шумное дыхание, и быстрый ритм сердца заполняли воцарившуюся тишину. К своему удивлению, она чувствовала себя так, будто скинула с души огромный груз. Между ног еще было тепло, это приятная истома не покидала ее, но  услышав голос своего случайного любовника, она невольно обернулась в его сторону.  Он лежал рядом, оглядывая ее так, будто она его вещь, очередная шлюшка, которую он с легкостью подцепил в одном из притонов, но девушку это не задело. Она смерила его холодным взглядом и привстала, сев на кровати.
Постепенно приходя в себя, она понимала, что в ее голову лезли тысячи вопросов, на которые не удавалось найти ответов. Один из них — что делать дальше? Она застряла в чужом мире, одна, без оружия. Да черт с оружием! У нее даже трусов нет! Плюс ко всему, единственный человек, которого она знает, не раз пытался ее убить. Как и она его.
Отсутствие одежды не смущало девушку. Она всегда знала, что каким бы не был сильным мужчина, мало кто из них может устоять перед обнаженным женским телом. Даже этот не устоял. Но наваждение сходит, и время у нее на исходе. 
Ее партнер что-то искал в сумерках. Она не следила за ним, попытавшись в это время поймать связь с альмом. Зверек мирно спал под кроватью, спрятавшись от воды. Она всегда завидовала его возможности уснуть в любой момент, даже когда у тебя над головой кто-то кого-то убивает, или как сегодня, придается животной страсти.
— Интересно, что думает твой альм по поводу того, что его хозяйку во всю имел какой-то мех?
Вот же ублюдок! Вонючий! Гадкий! Ублюдок! У нее вновь появилось желание наброситься на него, и выцарапать глаза. Да, она безоружная! При ней нет ее ножа, но ногти то есть. И если понадобится, она их пустит вход без сомнений. Тут внимание девушки привлек отблеск. Бэнту опустила глаза, и заметила, что вместе с зажигалкой киборг вынул нож, но обратно забыл положить, она поняла, что удача подбросила ей шанс. Ей во что бы то не стало нужно им завладеть.
Глаза сидки лукаво заблестели. Хищно ощерившись, она убрала влажную прядь длинных волос с груди, и чуть пригнувшись, по кошачьи подкралась ближе к сидящему мужчине, остановилась, и присела справа от него.
— Мой альм думает, что я не плохо поимела какого-то сукина сына.
Промурылкала она, привлекая его взгляд к своим губам и груди, стараясь накрыть нож одним коленом. Предложенные сигареты были как раз кстати.  Она подобралась к нему очень близко, и пока одной рукой выуживала сигарету из пачки, другой уже ощупывала рукоятку откидного ножа.
Щелчок зажигалки, Бэнту медленно втягивает в себя горький дым, блаженно прикрывая глаза, а затем резко тушит сигарету в одной из лужиц на кровати.
Отточенные временем, проведенным в школе боевых искусств, движения сидки быстры. Она набрасывается на каусита, огибая его со спины, в ее руке  сверкает лезвие, которое она умело приставляет к пульсирующей вене на его шее. Тело Бэнту становится единым продолжением остро-заточенного ножа, мышцы напряженны, каждое движение продумано.
— Одно лишнее движение, и ты труп. Одного небольшого пореза хватит, чтобы ты откинулся до того, как тебе смогут оказать помощь.  Мне нужна одежда, и оружие. Что-то покрупнее этого. А потом мы расстанемся, и сделаем вид, что никогда друг друга не знали. Скажи «да, сладкая», если понял.
Теперь усмехалась она, удерживая киборга со спины.  Бэнту откровенно жалась к его лопаткам грудью, а кончиком носа игриво водила по  ушной раковине, наслаждаясь тем, что теперь он в ее власти.

Отредактировано Бэнту Дари (2017-11-21 21:18:52)

+1

44

Рейт затянулся. По корню языка пробежалась приятная терпкость никотина, дым заполнял его легкие плавно, отдавая привычной, уже не заметной Эргеру горечью. Ритуал расслабления, завлекший киборга еще когда ему было лет двадцать, сейчас ощутимо пустил по крови мужчины теплую волну удовлетворения и тишины.
Он курил в двух случаях. Реже – когда был подавлен, просто потому, что Рейт вообще очень редко подпускал к себе подобного рода чувства, закрывался от них любыми другими: раздражением, яростью, неверием или новой шуткой. Чаще – когда был удовлетворен, и удовлетворение это растекалось вместе с плазмой по телу дофаминовым эффектом. Сейчас определенно действовал второй вариант.
Сидка потянулась к киборгу, он это видел и расслабленно следил серыми глазами за ее движениями, за тем, как с обнаженного тела стекают последние капли воды, как туго обтянули ее плечи намокшие пряди, как даже в темноте, даже без помощи функции ночного видения, различаются полосы-дорожки Его собственных прикосновений и Им же оставленные синяки, налившиеся так быстро. Рейт откровенно любовался. Не без доли пошлости во взгляде, но сейчас это было скорее напускное, он держал образ, пока удивлялся умению природы создавать идеальные изгибы округлых форм, будто для того и существующих, чтобы их касались, скользили пальцами...  Сколько Эр прожил в этом мире, сколько побывал в других мирах – за это время киборг уже успел убедиться, что ни одно иное существо не способно к той грации, которой природа наделила женщин почти что любых видов и рас. Разве что женщины рухаттов не так пластичны. Впрочем, Эр с ними не спал, ему ли знать?
– Мой альм думает, что я не плохо поимела какого-то сукина сына. – тихий голос брюнетки полностью заполнил собой тишину. Рейт только и успел, что пораженно хмыкнуть, удивляясь, что девчонка даже после всего считает, будто именно она правит балом. Хотя, если припомнить тот ее короткий посыл: «Ну же»…
Черт, вот же самоуверенная сучка!
Киборг качнул головой, взглянув на девушку, как на истинный парадокс. Она как раз прикурила, а потом...
Все произошло слишком неожиданно. Рейт был расслаблен, да и что уж, он банально не ожидал подвоха, слишком уверенный в том, что его победа закреплена за ним на постоянке. А тут вдруг сидка, затушив сигарету, вскочила на постели, бросилась к нему и приставила к сонной артерии холодную сталь. Вместе с горячим дыханием на затылке Эргер ощутил кожей остроту собственного ножа, припоминая наконец, как сам же беспечно откинул его на кровати. Задетая гордость неприятно кольнула его где-то в районе солнечного сплетения, по телу расползлось неприятное ощущение унижения после свершенной ошибки. И что же заставило его думать, что он обезопасил себя? Что, мать вашу, дало ему повод полагать, что сидка растечется перед ним голодной сукой и будет заглядывать в рот, ожидая очередной подачки? Неприятно, отвратно осознавать ему было, что не сидка, а именно он сам оказался глупым кобелем, которому полностью разум отшибло от близости голой шлюхи, вожделение застило глаза. А она легко воспользовалась этим преимуществом, совместив полезное с приятным. Получила что нужно, уела самоуверенного киборга.
Одно лишнее движение, и ты труп. – раздалось у самого уха Эргериона. Он буквально слышал ехидство в словах, а может, это ехидство было только эхом его собственной задетой гордости. – Одного небольшого пореза хватит, чтобы ты откинулся до того, как тебе смогут оказать помощь.  – Эр поморщился, молча задаваясь вопросом: зачем сидка ему это говорит. Все и без слов очевидно, вон как замер, превратился в каменную статую, не рискуя даже дышать глубже положенного. Он мог бы попытаться шарахнуть девушку шокером из имплантата руки, он мог бы попробовать сделать хоть что-то, только бы не позволить себе выйти проигравшим в этой ситуации.. Но гордость гордостью, а Рейт прекрасно понимал: чуть дрогнет тонкая рука, и все. Летальный.
Он не стал рисковать. Только сжал зубы с силой, аж в скулах ощутив болезненный спазм, и выслушал требования сидки, которая, закончив, уже совершенно издевательски по-кошачьи плавно скользя всем телом, вжималась своей мягкой грудью в его лопатки, а также почти нежно – если бы не знал точно, что это издевка, то сказал бы «завлекающе» – нежилась носом о его ухо.
Скажи «да, сладкая», если понял. – вновь съязвила дикарка, и Эр, скрепя зубами, сжав искусственные кулаки до различимого в тишине скрипа тоже, все же произнес требуемые слова.
Да, крошка.
Хотя чувствовал он себя все же не так унизительно от этих простых касаний, словно бы девчонка на самом деле показала ему свое расположение, будто бы дала понять, что он продолжает ее привлекать, ведь иначе к чему все это сейчас было?
И только после он наконец расслабился. Теперь Эргерион точно знал, что нужен ей живым. Пусть даже для такой малости, как оружие и шмотки.
Ты в любом случае выходишь победителем, да? – спросил он ее, быстро оправившись и натянув на лицо привычную ухмылку. Чуть откинув голову назад, уже без страха, что ему перережут яремную вену, Эргер носом втянул аромат пустынной розы, и показал как бы, что не прочь, вообще-то, заглянуть в ее темные глаза. А искусственные ладони мужчины уже во всю ласкали колени сидки позади его самог

+2


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Не лезь ко мне в штаны