Фантазис

Объявление


Лладем.
Мир средневековья, когда-то полный магии и жизни. Увы, несколько поколений назад солнце Лладема стало тускнеть, земля практически перестала давать плоды, почти все растения и животные погибли, а магия исчезла. Мертвые, некогда мирно лежавшие в земле, выбрались на поверхность и нескончаемыми потоками, названными «реками мертвых», направились к одинокой башне, расположенной в центре страны. Постоянная засуха, болезни и «реки мертвых» превратили процветающие земли в огромные пустующие кладбища, а магия, похоже, окончательно покинула умирающий мир.


Алхора.
Огромный космический корабль, медленно летящий сквозь пространство в неизвестном направлении. Изначально был послан для колонизации одной из планет. Однако, после неизвестной аварии, случившейся несколько сотен лет назад, он сбился с курса и улетел далеко за пределы освоенных территорий. Корабль «Алхора» исчез со всех радаров и потерялся среди незнакомых звезд вместе с двумя миллионами колонистов и несколькими тысячами человек экипажа, находящимися в анабиозе. Потомки колонистов и экипажа, бросив попытки изменить сложившуюся ситуацию, просто стараются выжить среди холода и радиации, пронизывающих корабль.

Кауса.
Мир далекого будущего. Некогда процветавший мир, чей уровень развития позволял его жителям ни в чем не нуждаться, быть где угодно и кем угодно. Однако после техногенной чумы, поразившей все устройства, использующие нанотехнологии, ситуация кардинально поменялась. Все люди, использующие наноимплантаты, погибли. Большинство систем либо разрушились, либо просто перестали функционировать, оставив выживших с крохами знаний и техники. Стали популярны генные модификации, частично заменяющие имплантаты, изменяющие тела и физиологию. До чумы подобных людей было меньшинство, теперь же, спустя сотни лет, каждый житель Каусы является химериком – генетически измененным человеком.


Алей.
Замерзающий мир. Ледяная шапка покрыла некогда процветающий материк, на котором было все и на любой вкус. Сейчас же жизнь здесь заметить непросто, так как сами жители, зовущие себя альгиями, расположились, в основном, под землей. Алей - совокупность небольших поселений, соединенных нитями подземных дорог, тесно взаимодействующих и активно развивающихся в суровых условиях. При температуре, которая редко понимается выше нуля градусов, альгии выживают с помощью паровых машин. Они отзывчивы и внимательны друг к другу, стараются строить свою цивилизацию и надеются, что они не одни на огромном промерзшем насквозь материке.


Кера.
Огромный вымирающий город. Пришедшие извне твари, не имеющие разума и жрущие все на своем пути, унесли жизни миллионов жителей и разрушили привычную жизнь тех, кто остался. Всё технологическое развитие остановилось, современные технологии потеряли ценность. Несмотря на то, что до катастрофы люди пытались подчинить себе рухаттов, сейчас физически развитая раса берёт верх над людьми. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно выжившим приходится отстаивать свое право на существование, добывая пропитание, пытаясь уничтожить угрозу и силясь занять место получше. А вокруг - никого.

Таэтрика.
Небольшой мир-планета, занятый одной-единственной страной, разделенной на несколько крупных городов. Название свое мир получил в честь вируса, вызывающего генную мутацию, которой могут быть подвержены люди. Зараженных называют таэтам. Они имеют вечную жизнь, но приобретают непереносимость солнца и имеют пагубную страсть к человеческой крови. Люди многочисленны, таэтов несколько меньше, однако многие люди готовы многое отдать, чтобы получить вечную жизнь, стать таэтом. Среди каждой из рас есть враждебно настроенные представители, желающие уничтожить тех, кто не похож на них. Отсюда огромный уровень преступности, разносящий все на своем пути.



Эхо.
Молодой высокотехнологичный мир, переживающий не лучшие времена. Ранее единое общество сидов, жителей Эхо, в последние годы оказалось на грани развала. Виной тому новый, пользующийся популярностью наркотик, называемый «флэшбэк», позволяющий принимающему его заново переживать любое событие своей жизни. За последние четыре года зависимыми от наркотика стали большинство сидов, многие из них умерли от передозировки, либо от нехватки "флэшбэка", а цивилизация, еще недавно развивающаяся и процветающая, пришла в упадок.


Яхаар.
Древний, наполненный могущественной магией мир, поглощенный Пустотой около двух сотен лет назад. Представлял собой планету, заселенный этари – бессмертными человекоподобными существами, имеющими возможность превращаться в драконов. Некогда жители Яхаара пытались объединить миры Спирали посредством магических порталов, однако этому воспрепятствовал Финис - центральный мир Фантазиса. В течение краткосрочной войны мир этари был уничтожен и отдан на поглощение Ноксу, а немногочисленные выжившие драконы попрятались по другим мирам.



Пакс.
Молодой, безумный мир, не имеющий какой-то стабильной формы. Все в Паксе находится в постоянном движении и трансформации, в том числе и темпоры - жители этого мира. Здесь не меняет форму только то, что привнесено извне – какие-либо предметы, либо гости из других миров. Буйство красок и атмосфера легкого абсурда могут ввести в заблуждение неопытного путника, не знающего, что постоянные перемены – источник постоянных проблем. А местные жители не всегда готовы помочь попавшему в беду, предпочитая обсуждать происходящее в стороне.



Рухатты.
Населяют Керу. Рухатты - физически развитые антропоморфные существа, имеющие очень грубые, в сравнении с людьми, черты лица и тела. Развитая мускулатура, выдающиеся клыки нижней челюсти, грубый, рычащий голос. Цвет кожи, как правило серых оттенков. Срок жизни - до 150 лет. На протяжении многих столетий немногочисленные рухатты ущемлялись и порабощались людьми, но после катастрофы смогли вернуть значимость и самостоятельность своему народу.



Таэты.
Населяют Таэтрику. Отличаются вечной жизнью и непереносимостью ультрафиолетового света. Имеют пристрастие к человеческой крови, однако не нуждаются в ее постоянном употреблении. Она оказывает на них наркотическое действие, дарит эйфорию, искажает сознание и вызывает привыкание. Из-за этого многие таэты агрессивны и сумасбродны, считают, что люди нужны только в качестве корма. Человек может стать таэтом путем обильного переливания крови, в которой содержится "вампирский" вирус, однако обратная трансформация невозможна.



Люди.
Населяют Керу, Алхору, Лладем, Таэтрику. В каждом из указанных миров имеют индивидуальные отличительные черты. Люди всегда многочисленны и живучи, наглы и своенравны, имеют высокую скорость размножения и приспособляемости к внешним условиям, однако у них сравнительно небольшой срок жизни - до 80-90 лет, в среднем. Обладают огромным внешним разнообразием.

Химерики.
Населяют Каусу. Изначально были обычными людьми, однако техногенная чума и последовавшие за ней генетические модификации превратили жителей Каусы в отдельный, не похожий на других вид. Каждый химерик подвергается генной корректировке ещё до рождения, что позволяет ему избежать возможных отклонений, болезней и других недостатков, присущих обычным людям, а так же ускоряет процесс его роста и обучения. Благодаря этому уже к десяти годам химерики становятся взрослыми, самодостаточными представителями вида. Крайне разнообразны внешне, биоинженерия позволяет менять строение тела, добавлять, изменять, либо же дублировать любые органы.


Тэмпоры.
Населяют Пакс. Единственные жители этого переменчивого мира, они, под стать окружению, также разнообразны и непостоянны в своем внешнем мире. До наступления совершеннолетия - двадцати лет, - тэмпоры способны как угодно менять внешность и форму тела, но потом остаются на всю жизнь в одном, выбранном виде. После они способны лишь частично менять габариты тела - становиться немного толще, тоньше, менять размер конечностей, если, конечно, озаботились их наличием. В силу непостоянства окружающего их мира, в большинстве своем – беззаботны и по-своему равнодушны к другим представителям вида.

Альгии.
Населяют Алей. Это так называемые зверолюди, чья степень отличия от людей может быть разной. Они все прямоходящие, мыслящие, способные рассуждать и общаться, не имеющие в своих повадках ярко выраженного звериного начала. Альгии могут быть нескольких видов - кошачьи, волчьи, лисьи. Также встречаются, но не имеют распространения медвежьи, заячьи, а также некоторые другие виды животных. Размеры и габариты альгий могут быть различны, в среднем, их рост не сильно отличается от человеческого, за редким исключением. Срок жизни - до 120 лет.


Фалаксы.
Населяют Алхору. Когда-то, при первичном дележе территорий корабля, эта группа людей оказалась в далеко не самом выгодном месте. Находясь слишком близко к поврежденному реактору, они попали под действие радиации, что не могло не сказаться на их потомках. После нескольких поколений адаптации к тяжелым условиям, появились фалаксы – обладающие удивительной способностью к мимикрии и очень короткой продолжительностью жизни. Они слабы физически и склонны к болезням, однако, при желании, способны менять внешность, габариты и даже пол, что позволяет им обманывать как охотников-людей, так и прокаженных.


Этари.
Некогда населяли Яхаар. Теперь же, после уничтожения их мира, расселились по разным мирам Спирали. Человекообразная раса, каждый представитель которой имеет возможность перевоплощаться в огромных ящероподобных четырехлапых крылатых существ. Еще с древних времен на просторах родного Яхаара, а также и за его пределами, этари называли «драконами». Ранее обладали могущественной магией, однако после гибели родного мира потеряли свои способности. Разрозненны, разбросаны по разным мирам Фантазиса, и, как правило, не пересекаются друг с другом. Предпочитают скрывать свое происхождение от окружающих.


Сиды.
Населяют Эхо. Выходцы из жаркого мира, они прекрасно переносят жару, но очень некомфортно чувствуют себя при низких температурах. Сиды являются уникальными обладателями вечных спутников – альмов, существ, внешне схожих с различными животными. Альмы разумны и представляют собой еще одну, вторую, подсознательную личность своего владельца, благодаря чему способны, даже на больших расстояниях, находиться в телепатическом контакте со своих хозяином. Сиды используют этих существ по-разному - в качестве разведчика, шпиона, простого собеседника, либо как транспорт, если позволяют размеры альма.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Встань и иди


Встань и иди

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Заявка.

Название флэшбэка: Встань и иди.

Общее описание: Мир высоких технологий несет в себе не только безудержную радость, веселье и развлечение. Иногда он, как и любой другой, способен приносить боль, физическую боль. После несчастного случая при использовании портала от Джин осталась только половина - верхняя часть тела была отделена от нижней. Кауситка выжила только благодаря стараниями близких, которые приложили все усилия, чтобы спасти ее. А Савлаар Вольф, движимый своими внутренними мотивами, согласился помочь восстановить ее физическую полноценность.

Предполагаемые участники: Джин Фостер, Савлаар Вольф.

Предполагаемые место и время действия: Кауса, чуть больше года назад.

Дополнительная информация: Чрезмерно уверены в собственных силах, о помощи не взываем.

Принято. ПС.

0

2

- Выключи свет.
Фостер не сводила взгляда покрасневших, раздраженных глаз с одной из многочисленных ламп, из-за которых белый потолок и стены вокруг приобретали ледяной голубоватый оттенок. Зрачки превращались в крошечные точки посреди серебристой радужки каждый раз, когда зажигался этот идиотский холодный свет, от которого, казалось, перед глазами начинали появляться черные пятна, похожие на Нокс. Может, стоило просто поменьше пялиться на лампы? Но Джин продолжала буравить их глазами, как будто силилась взорвать хотя бы пару из них одним только взглядом. Она их ненавидела.
- Выключи чертов свет!
Истеричное состояние нападало на нее в последнее время часто, и причиной тому, помимо прочих, была и невозможность покинуть эту дурацкую комнату с ее белым потолком, стенами и хреновыми синеватыми лампами. Джин не имела представления о том, сколько провела здесь, но ей начинало казаться, что не уберется отсюда она до тех пор, пока Каусу не поглотит Пустота.
- Твою мать, - кауситка зажмурилась и закрыла лицо руками. Отсутствие ответа раздражало, ведь она знала, что находится здесь не одна. Тот, кто был неподалеку, мог привыкнуть к ее постоянной болтовне, к гневным выкрикам, к нежеланию идти на контакт, к просьбам бросить ее здесь и оставить подыхать. Он не реагировал, и это выводило из себя еще сильнее, чем этот проклятый свет.
Джинджер попыталась приподняться на локтях, чтобы заглянуть за бортик кровати, что защищал ее от падения, но в итоге снова опрокинулась на спину. Выругалась. Эта узкая коробка, в которой она лежала, ограничивала угол обзора, не давая вариантов для направления взгляда, вынуждая снова и снова смотреть на потолок и лампы.
Она, в который уже раз, провела ладонью по животу вниз, как будто надеясь, что что-то изменилось, но рука в итоге, как и обычно, сорвалась на гладкую простыню.
- Зачем ты вообще со мной возишься? Зачем все со мной возятся? - спросила она у тени, промелькнувшей мимо. Тон голоса был капризный, немного злобный, но ей, пожалуй, можно было это простить. Чувствовать собственную ничтожность, понимать, что жива только благодаря стараниям других, осознавать, что, может, игра вообще свеч не стоит, и лучше было бы умереть сразу… Это неприятно. Она и злилась оттого, что понимала, насколько беспомощна. Она даже, черт возьми, не может подняться на локтях.

Случилось все стремительно - Джин просто хотела вернуться в Каусу следом за своими попутчиками. Тот, другой, мир был дурацкий, положительных впечатлений о себе не оставил, чем разочаровал всех, кто принимал участие в незатейливой экскурсии, одной из тех, что часто практиковались среди кауситов разнообразия и любопытства ради. Образовавшийся портал не вызывал сомнений и подозрений, он должен был стать для Фостер дорогой домой, поэтому химерик без раздумий отправилась в него. Выжди она еще хоть долю секунды, и он захлопнулся бы прямо у нее перед носом, но она не выждала, и он закрылся прямо на ней.
Чудовищная боль опоясала тело, а дальше - крики попутчиков, перехвативших ее в Каусе, их испуганные глаза, а потом - ее собственный вопль, взгляд на окровавленные руки и понимание, что из ладоней выскальзывают ее собственные внутренности. Сознание, как назло, долго ее не покидало, дав возможность испытать целый спектр тех эмоций и ощущений, которые Джин никому бы не пожелала.
Но, в итоге, все сначала просто поблекло, а потом стало медленно темнеть, пока не погрузилось в абсолютную темноту. Как в Нокс.

Очнулась Джинджер в помещении, похожем на это. Или, может, в этом. По потолку и дурацким, абсолютно одинаковым лампам она еще не научилась отличать одну локацию от другой.
Тогда кауситка предположила, что случившееся - сон или очередное наркотическое видение, но ее мысли были развеяны тем, кто и сейчас неспешно ходил вокруг. От Джин осталась только половина, и этот факт никак не мог угнездиться в голове химерика, выискивая лазейки и пытаясь дать происходящему любое объяснение, которое не предполагало бы подобных увечий и вписывалось бы в любую реальность, кроме той, что была настоящей.
Спина ныла от постоянного пребывания в одном и том же положении, и даже подстраивающиеся под строение, идеальные матрасы не спасали положения.
Из тела торчали трубки, над кроватью виднелась капельница, и из-за жидкости в ней Джин была в сознании. Хотелось снова выдернуть из вены иглу, чтобы отключиться. Она сделала это на днях, и теперь ее останавливали последствия - после такой вольности она очнулась от непереносимой боли, когда рядом не было никого, кто мог бы помочь, кроме того, это отложило сроки восстановления организма, отодвинуло проведение операции. Дура дурой. Кулаки беспомощно забарабанили по белой простыне.
- Выключи хренов свет. Ну пожалуйста.

+1

3

Мрачные, холодные тени, то и дело покачиваясь, ползли по полу. Геноморфа шатало, медленно, плавно, словно он был на лодке, что в штиль удалялась от берега. Ему было нехорошо. Он стоял сгорбившись над инструментами, тяжело дыша, а взгляд то и дело бегал туда сюда. Немного... еще немного... скоро пройдет...
Нужно было действовать. Привести кауситку в стабильное состояние было ой как не легко. Сейчас был перерыв. Нужно было узнать у неё, что же делать дальше... Что же дальше... Подняв свой взор к потолку, Савлаар смотрел на лампы.
- Выключи свет. Выключи чертов свет! Твою мать, - крики пациентки дополняли эту картину, что сводила геноморфа понемногу с ума.
Наркотик давно уже как не действовал, но отходняк давал о себе знать.
Оперировать никак еще нельзя... Еще... Может попробовать аппарат? А может подруга ошиблась в её предпочтениях... Что там по карте... - химерик трясущимися руками водил по воздуху, хоть это и не являлось необходимостью при взаимодействии с импом. Но он не мог нормально сосредоточиться без этого. - Так, я же смотрел её карту... Зачем я её разбудил...
- Зачем ты вообще со мной возишься? Зачем все со мной возятся? - раздался возглас, стоило Савлаару пройти мимо в раздумьях.
Риторический вопрос? Серьезный? Нет... Нет времени думать об этом... Так, она не должна понять, что со мной. Это скоро пройдет, но знать мне надо сейчас...

Этот день был довольно неинтересен. Скука и наркотики, что отлично помогают бороться с ней, а химерики в лаборатории, что устали работать над своими проектами и идеями всегда составляли хорошую компанию, особенно под этим веществом. Когнитилиак - или же "мозгокрад" - хорошая штука, стимулирующая мозговую деятельность, если не перебарщивать с ней. Но, стоит переборщить, ловишь экстаз лишь от того, что напрягаешь свои извилины. Именно в таком состоянии застал каусита Спонсор, соединившись по импу. Именно тогда он решил, что пора Савлаару вернуть долг. Какая-то сложная цепочка подруга-друг-Спонсор-Савлаар, и вот, находился он не так далеко, как могло бы быть, геноморф приводит незнакомку в стабильное состояние и принимает отрезвляющее. Экстаз сильно мешал, начинал затормаживать мыслительные процессы... Что-то нужно было с этим делать... Но потом пошли детали. Детали, детали, детали. Подруга незнакомки что-то то там говорила о том, что Джин не хотела бы протезы... Или что-то в этом роде. Кауситу уж совсем было не до её трёпа.
- Да-да, я всё понял, всё будет хорошо, приходите завтра... - что только не скажешь, чтобы отвязались от несчастного геноморфа, которому вот только недавно было хорошо, а сейчас уже не очень.
Только вот слов было не разобрать. Когнитилак начинал отходить... очень неприятно отходить... Что же нужно было сделать с... Джин же, да? Или Джина? Или это одно и то же имя? Голова начинала ходить ходуном...

- Выключи хренов свет. Ну пожалуйста, - пациентка уже начала тарабанить по простыне.
Молча, не произнеся ни слова, что было крайне не похоже на Савлаара, каусит подошел к выключателю и погасил свет. Времени с момента начала ломки прошло уже достаточно, чтобы нормально соображать и воспринимать информацию, но недостаточно, чтобы копаться во внутренностях. Геноморф очень надеялся на удачу, на то, что он понял всё правильно и что кауситку следует поместить в аппарат, и, действуя уже в зависимости от того, как хочет этот чертов кусок металла...
- Пухуху, - напряженно выдохнул он. - Джинджер Фостер, да? Тридцать восемь лет... Ох, вот оно что. Каков Ваш ГМВ?
ГМВ - генномодифицированный возраст. Вот и нашли загвоздку. Никто его не указывает - зачем, для чего вся эта морока? Вопросы такого рода раздражали каусита. Особенно, когда этот кусок "ненужной" информации, оказывается, необходим! То со своим дебилами, то с незнакомцами - ничего не меняется, словно такая же мода, как протезы!
- И еще. Вы же категорически против механических протезов и подобных примочек, да? Вам нужны обычные ноги, да? Да?
Вы уверены?
- каусит не дурачился, говорил своим обычным, родным баритоном.
Переведя взгляд на капельницу и заметив, что лекарственный запас почти иссяк, Савлаар перевел взгляд на кауситку.
Бледная, мать его! Соберись, выходит всё кое-как, словно на Алхоре оперируешь!
Достав из шкафа пакет с кровью, он произвел замену.
Так, давай по второму кругу! Вдруг я еще чего недосмотрел!
С легким свистом псевдопротез сошел с левой руки. Методы предоперационного очищения в Каусе были крайне удобны и практически не занимали времени. Проведя контрольную очистку, Савлаар подошел к пациентке, наклонился, включив фонарик, встроенный в имплантат, дабы проверить реакцию зрачков Джин, и левой рукой стал приподнимать ей веки.
Пред её глазами предстала не самая располагающая картина: бледное лицо, покрытое жуткими имплантатами и красный глаз, что механически осматривал каждый миллиметр лица кауситки. И, между всем этим нагромождением чего-то неживого, виднелся человеческий глаз, взгляд которого довольно красноречиво передавал утомленное состояние его владельца. Не будь Джин геноморфом, данное зрелище могло бы её повергнуть в шок или вызвать страх, но Савлаар ожидал спокойной реакции - не до лица незнакомца же ей сейчас... Хотя, участница игры... Неважно.
- Всё в порядке... за исключением ног, - даже в такой ситуации он позволял себе черный юмор. - Приходилось ли бывать уже в бесполезном куске металла под названием... черт, название уже из головы вылетело. Репликатор, короче. Его репликатором называют все без разбору. Вот мы им сейчас воспользуемся...
Каусит отошел от пациентки в сторону инструментов.
- Только нужно доделать модуль... Ох, стоп, я уже его сделал!.. Так. Опишу процедуру, дабы паники не было. Я одеваю Вам респиратор, ввожу в состояние сна, помещаю всё Ваше обнажённое тело в контейнер репликатора с раствором. Там он сделает Вам ноги с шансом... десять процентов. Но с этим модулем шансы возрастают... Согласно Вашей карте, никаких особенных генных модификаций не производилось, органы не заменялись. Это так? Если так, то шансов еще больше. Если репликатор не справится, придется делать всё вручную. В Каусе можно по пальцам пересчитать тех, кто способен вручную это сделать, так что Вам повезло - я в их числе...
Но, надеюсь, мне не придется этого делать вручную... - откровенен Савлаар сейчас был только с самим собой.

Отредактировано Савлаар Вольф (2017-11-05 21:03:35)

0

4

Почему ее никто не предупредил о появлении в лаборатории кого-то незнакомого?
Лежа в одном положении без возможности перевернуться, приподняться и взглянуть на того, кто мерил шагами помещение, Джин была уверена, что к ней пришел Кид, как и раньше. Он ведь тоже давно перестал отзываться на ее вопли, почти перестал разговаривать с ней, сказав однажды, что она сводит его с ума своими истериками. Фостер до последнего была уверена, что слегка шаркающие шаги принадлежат Киду, он ходил точно так же, стоило только появиться в лаборатории в состоянии опьянения - алкогольного или наркотического.
Кид обещал, что не бросит, что будет участвовать в процессе ее выздоровления до последнего, до тех пор, пока она не встанет на ноги. Он обещал, что ситуация обойдется без искусственных тканей, что вскоре новые конечности будут готовы и установлены на место старых с такой точностью, что Джинджер и не вспомнит о том, что она их когда-то лишилась.
Сбоку послышался неразборчивый бубнеж, но слова прозвучали настолько тихо, что ни смысла, ни тона голоса Джинджер уловить не смогла. Сомнений до сих пор не возникло, это должен был быть Кид. Он ведь обещал.
Лампы раздражали, раздражало молчание, раздражал свет и глухой звук шагов мужчины. Мудак даже не поздоровался, когда вошел, даже не проверил, как у нее дела, наверняка сразу же закопавшись в файлах. Из Кида вышел бы отличный бюрократ. Было сильное желание высказать ему все, что думалось, но Фостер, едва только приоткрыв рот, тут же плотно сжала губы, еще не хватало разозлить или обидеть Кида, чтобы он ушел, оставив ее здесь в одиночестве, при этом идиотском свете, лежать еще несколько дней. А ведь он мог, делал так уже пару раз, когда Джин совсем наглела. Но потом, правда, возвращался, простив ей очередной словестный поток в свой адрес, понимал, что ей совсем не просто, в ее-то положении.
И свет погас. Вот, что делает волшебное слово «пожалуйста».
Фостер довольно улыбнулась и выдохнула с облегчением, как будто эти лампы действительно беспокоили ее сильнее всего остального. Стало спокойнее. Соседний ряд оставался включен, давая возможность видеть, но сделав обстановку более приятной. Не нужно было щурить глаза, а мучившая Джин головная боль от глазного же напряжения слегка унялась.
- Спасибо, - совершенно искренне произнесла она, снова закрыв лицо руками. Он ведь не был обязан, но все равно пошел капризной кауситке навстречу. Или достала сильно просто…
- Джинджер Фостер, да? - спросил непривычный, незнакомый голос.
Кауситка нахмурилась, пытаясь найти в памяти того, кому он мог принадлежать, однако пришла к выводу, что мужчину не знает. Так почему Кид не сказал, что отдаст ее в чужие руки? Сюда попасть могли только, те, кому Кид лично открыл доступ, так что вряд ли незнакомец представлял собой опасность для беспомощной кауситки.
«Что ж ты так, Кид?» - спросила она про себя, и тут же сообразила, что ответ можно узнать простейшим образом - проверить поступившие сообщения. Она не выходила на связь и никому о себе знать не давала на протяжении всего времени, что находилась здесь. Не хотела, чтобы ее жалели. Стоило только дать импу команду показать все поступившие за этот период сообщения, на Фостер тут же обрушилась целая лавина информации. Она фыркнула - разбирать это все прямо сейчас желания не было. Джин быстро отыскала одно из последних сообщений, как раз от Кида.
«Джин, ты все равно проверишь, когда решишь узнать, что происходит. Привет. Я еще обязательно загляну к тебе, но тобой заниматься будет другой химерик, он более компетентен, чем я. Зовут Савлаар, будут проблемы - дай знать.»
Джин закатила глаза.
- Да, Джинджер Фостер, - сказала она спустя где-то полминуты после того, как незнакомец задал вопрос.
- Тридцать восемь лет... Ох, вот оно что. Каков Ваш ГМВ? - спросил Савлаар.
- Двадцать шесть, - тут же отозвалась кауситка. Именно в двадцать шесть она остановила процессы старения, и с тех пор ее тело перестало меняться.
- И еще. Вы же категорически против механических протезов и подобных примочек, да? Вам нужны обычные ноги, да? Да? - уточнил он. Да, этот Савлаар, пожалуй, располагал почти всей важной информацией о Джин, Кид неплохо его осведомил, по крайней мере, по ключевому моменту.
- Да, мне нужны обычные ноги, - сообщила Фостер, снова попытавшись нащупать то, чего не было. Пустота сразу ниже талии пугала до сих пор. - И не только ноги.
- Вы уверены? - переспросил он, как будто в желании сохранить себя в обычном, привычном для всех и себя самой виде было что-то из ряда вон выходящее.
- Уверена.
Голос мужчины был приятен на слух, но вот лица его рассмотреть не удалось в тот короткий момент, когда он взглянул на кусок химерика, лежащий на кровати, и поспособствовало этому, конечно, отсутствие света, который Джин так настойчиво просила выключить.
Он повозился с капельницей, и по трубке, что торчала из вены каустики, активнее потекла жидкость. Слабость, которую она ощущала, постепенно стала отступать.
Снова свет в лицо, как же это опостылело… Фостер рефлекторно зажмурилась, но чужие пальцы раскрыли ей сначала один глаз, а затем второе, светя ярким белым светом. Вот теперь, за несколько секунд, что лицо Савлаара было напротив бледной физиономии Джинджер, ей удалось рассмотреть его. Ничего ужасающего в том не было, но модификации вызывали интерес - искусственный глаз и протезированная нижняя часть лица выделили бы его из толпы химериков. Такие вещи редко делались по доброй воле, обычно в том скрывался какой-то смысл. Может, он игрок, и на Игре умудрился лишиться человеческого облика, может, этому поспособствовали иные причины, но это сейчас мало волновало Джин.
- Всё в порядке... за исключением ног, - сообщил мужчина.
Фостер фыркнула немного раздраженно. Остряк-самоучка решил таким образом потренировать свое чувство юмора?
- О том, что у меня нет ничего ниже желудка, решили тактично умолчать, да? - невесело усмехнулась Джин.
- Приходилось ли бывать уже в бесполезном куске металла под названием... черт, название уже из головы вылетело. Репликатор, короче. Его репликатором называют все без разбору. Вот мы им сейчас воспользуемся...
Джин помотала головой. Все ее повреждения всегда были куда менее значимы, чем нынешнее, и обычно все лечение сводилось к приему препаратов и использованию локальных модификаторах, которые исправляли сломанные кости и быстро сращивали поврежденные ткани, а в огромных металлических устройствах она еще не оказывалась.
Каусит рассказал о процедуре, которую предстоит проделать, чтобы восстановить Джинджер недостающие две трети тела. Слушала она внимательно, и когда он уточнил про модификации организма, она ответила:
- Костная структура доработана при формировании генетического кода - скелет настоящий, но не такой хрупкий. Иммунитет и общие регенеративные функции завышены. Внешние данные заложены, как у большинства, искусственно. В остальном, я живая и настоящая.
- Если репликатор не справится, придется делать всё вручную. В Каусе можно по пальцам пересчитать тех, кто способен вручную это сделать, так что Вам повезло - я в их числе... - продолжил химерик.
В его поведении ощущалось то самое, что было присуще почти ста процентам местных жителей - он был в состоянии легкого абстинентного синдрома, и понять это было не так уж сложно, достаточно было прислушаться к шагам, лишенным точности, к сбивчивой речи, уловить спутанность мыслей. Что он принимал, вот так вот с ходу сказать было невозможно, но его, впрочем, уже отпускало, а значит, он готов был воспринимать информацию. Правда, проводить операцию с таким хирургом Джин бы не хотела. Сначала ему следует, все таки, либо отойти, либо принять еще, чтобы вернуть себе бодрость и ясность мышления.
- Савлаар ведь, верно? - сощурившись, спросила Джин. - Кид не стал бы отдавать меня кому попало, так что я не сомневаюсь в ваших способностях. Где он сам? Я думала, он будет вести меня до конца, но, видимо, мой психоз его достал окончательно. И когда, ориентировочно, у меня вырастут ноги при условии, что все получится? Кид говорил, что процедура сложная. Сама знаю, что обычно в таких случаях проще поставить протез, по функционалу превосходящий настоящие ткани, но придурь у меня такая - хочу сохранить себя в наиболее натуральном виде.

+1

5

Во время расспросов каусит невольно насторожился. После того, как он задал вопрос, уточняющий имя пациентки, та ответила не сразу, потратив около тридцати секунд то ли на размышления, то ли на взаимодействие с импом. Помутнение сознания или даже амнезия (кто ж кроме Джин знает, зачем ей понадобилось лезть в имп - не вспомнить ли своё имя?) могли быть крайне плохими факторами состояния кауситки. Но реакция зрачков была нормальной, да и на вопрос про ГМВ девушка ответила довольно быстро, так что геноморф не стал, в итоге, придавать особого значения задержке в ответе.
Вопрос про ноги... Джин всё подтвердила. Не было иного пути, кроме как отвозить её в репликатор. Но следующие слова немного приободрили химерика:
- Костная структура доработана при формировании генетического кода - скелет настоящий, но не такой хрупкий. Иммунитет и общие регенеративные функции завышены. Внешние данные заложены, как у большинства, искусственно. В остальном, я живая и настоящая.
Какое счастье, если это правда! Но репликатор - тварь еще та. Даже когда задача не является сложной, с врожденными аномалиями он не справляется. Надеюсь, что в сложных участках тела их не будет... Я ж рехнусь столько времени возиться над каждым микрометром!
Слова пациентки прервали его тщетные попытки ободрить самого себя.
- Савлаар ведь, верно? Кид не стал бы отдавать меня кому попало, так что я не сомневаюсь в ваших способностях. Где он сам? Я думала, он будет вести меня до конца, но, видимо, мой психоз его достал окончательно. И когда, ориентировочно, у меня вырастут ноги при условии, что все получится? Кид говорил, что процедура сложная. Сама знаю, что обычно в таких случаях проще поставить протез, по функционалу превосходящий настоящие ткани, но придурь у меня такая - хочу сохранить себя в наиболее натуральном виде.
Кид? Ки-и-ид... Так вот как его звали... - Савлаар прикрыл лицо рукой, сжав свои виски большим и средним пальцем и растирая их.
- Да-да, верно. Меня зовут Савлаар. Кида я отправил домой. Он настаивал на том, чтобы ассистировать меня, но помощь мне не нужна. Из всех моих операций, пациенты умирали только потому, что ассистент сделал что-то случайно не так - так что у меня выработался такой принцип... Ноги будут на прежнем месте через девять часов, если репликатор сделает всё как надо. Если не сделает, то, в худшем случае, всё может занять на восемнадцать часов дольше - столько длится операция. Препараты, чтобы мне пережить это всё, тут есть. Ну, а чтобы пережить Вам - уж точно! - химерик выдавил из себя смешок, - В крайнем случае, операция будет проведена в два этапа.
Убрав луку от лица, химерик продолжил:
- Желание сохранить себя в настоящем виде - это хорошо. Порой, чтобы быть особенным, нужно быть обычным, не так ли? - геноморф улыбнулся - это было несильно заметно из-за мембраны. Готовя пакет с лекарствами, он продолжал: - Ах да, Вам знакомо место под название "Джэнхаан"? Его называют "Дженом", "Ханом" и "Адом". Просто "Джэнхаан" в переводе с какого-то древнего иномирного языка означает Ад. Это девятиэтажное здание, только вот этажи уходят вниз. Популярное место для кауситов, любящих какие-нибудь... необычные удовольствия. И чем ниже этаж, тем они... необычнее. Так вот, есть там группа, что называет себя "Киновитами". Эти ребята получают удовольствие, посредством отрывания кусков плоти от собственного тела и подобных "забав".
Савлаар говорил спокойно, словно рассказывал о том, как пекут хлеб в малоизвестной стране, при этом сам заготавливал пакеты для капельницы.
- Не знаю, приходилось ли Вам слышать обо мне, но поясню вкратце: эти ребята стали моими преданными фанатами, стоило мне на Игре ради победы разорвать половину своего тела взрывом... А теперь для них Вы являетесь новой звездой.
Так что не удивляйтесь, если после выздоровления к Вам будут подходить странные типы и просить вырезать чем-нибудь острым им на спине автограф... Готово.

Приготовления были завершены, и химерик присоединил поднос с пакетами к носилкам, на которых лежала Джин. Взявшись за ручки этих самых носилок, Савлаар направил их к выходу, продолжая свой рассказ:
- "Киновиты" будут в неописуемом восторге, узнав о том, что Вы решили делать не имплантаты, а настоящие, живые, свои собственные ноги. Уверен, они даже пригласят Вас в свой маленький клуб по интересам, думая, что Вы идеально впишитесь в их общество.
Савлаар рассказывал всё это не просто так - он присматривался к собеседнице, следил за её реакцией, чтобы понять, с каким человеком имеет дело. Оттого он и говорил без привычных издёвок и смешков, предоставляя информацию, несущую нейтральный характер. Понимай как хочешь: то ли он сообщает какую-то крутую весть, то ли наоборот, предупреждает о чем-то неприятном. Пока они перемещались по коридору, химерик рылся в импе, подключаясь к установленным до него системам в лаборатории. Добравшись до нужной комнаты, геноморф остановился перед закрытой дверью и стал произносить вслух:
- Сотрудник Алабастер Вольф. Код безопасности: ... - дальше шла длинная череда из чисел и символов, причем интервал между каждой цифрой или символом различался чуть ли не на наносекунды - одна из лучших систем безопасности, в которой знать пароль было недостаточно.
Как только дверь отворилась, Савлаар вместе с пациенткой неспешно вошел в лабораторию. В ней находился довольно-таки большой аппарат, напоминающий вытянутый бак-гексаэдр с жидкостью, в который, при желании, можно и трех крупных животных, вроде бегемотов, поместить.
- А вот и репликатор. Он, кстати, как и люди, является частным парадоксом одной теории. Было дело, я на Алхоре находил подобную вещь. Она была в нерабочем состоянии, даже не была собрана до конца, но проект был абсолютно тем же. Там очень много приспособлений, что отвечают за стабилизацию пациентов, туча инжекторов, отсек для подачи вспомогательных лекарств и даже специальный дефибриллятор! Не старого образца, естественно, иначе он сжигал бы заживо тех, кто умирал в этой толще раствора.
Закончив краткое знакомство с данной махиной, химерик подошел к устройству и запустил процесс обновления раствора.
- Нам нужно подождать около десяти минут. Новый физраствор сменит старый, - произнес Савлаар, параллельно меняя пакеты капельницы. - Можем пока спокойно поболтать. Но, если хотите, могу и снотворное ввести, дабы Вам не ждать.

0

6

Как же он, черт возьми, много говорил…
Джин слушала этот словесный шквал, что на нее обрушил Савлаар, но половину информации пропускала, даже не акцентируя на ней внимание. На полную отдачу разговору не было сил, ни физических, ни моральных - мысли и без того путались от препаратов, а те немногие из них, что остались в своей колее, касались совершенно не того, что происходило именно сейчас и именно в этом помещении, все они были посвящены случившемуся сколько-то там времени назад. Фостер пыталась анализировать события, пыталась понять, где же заключалась ее личная ошибка и была ли она в принципе. Она пыталась найти хоть какое-то оправдание для тех, кто не прошел мимо. Сейчас она ненавидела себя за беспомощность и не могла понять, почему кому-то осталось до нее какое-то дело. До этого бесполезного куска мяса, который даже пошевелиться толком не способен. До этого человеческого огрызка, чье сознание спутано от огромной дозы медикаментов.
«Отвратительно», - поморщилась Джин.
Нужно было снова обратить внимание на болтавшего без умолку Савлаара, и Фостер с заметным напряжением сосредоточила взгляд на нем. Эта красная точка вместо глаза раздражала похлеще тех дурацких ламп, а ведь при приглушенном свете ярко-красный еще сильнее резал глаза. Казалось, что мужчина просматривает тело кауситки насквозь, и этот взгляд приятен не был. Возникала навязчивая мысль, что от этого пристального взгляда невозможно скрыться, даже спрятавшись за толстой многослойной стеной, собранной из множества различных материалов. Хоть ты трижды сравняйся, слейся с окружающей средой, а все равно эта чертова красная точка найдет тебя.
Джин снова поморщилась, потом просто решила закрыть глаза, сконцентрировавшись только на словах, которые говорил мужчина. Много слов.
Десять часов и куча препаратов. Она усмехнулась - забавно, что ее спасать будет тот, кому потребуется нечто извне, чтобы самому пережить это время.
- Порой, чтобы быть особенным, нужно быть обычным, не так ли? - спросил вдруг Савлаар.
А ведь никто толком понять не мог, почему Фостер так стремится к сохранению свое тело в том виде, которым оно было наделено изначально. Тут каусит угадал - она всегда старалась быть необычной в своей обыкновенности. В ней была легкая, почти неуловимая для беглого взгляда ненатуральность, идеальность, неприсущая обычным, не подверженным никаким модификациям, живым существам, но в рамках Каусы на подобное никто не обращал внимания. Да и за пределами Каусы тоже. Джинджер удивляла сородичей своей категоричности и старомодностью, но привычек и принципов менять не планировала.
- При величайшем многообразии, что дает Кауса… Пожалуй, - протянула химерик, неопределенно как-то дернув плечом. Глаза она не открывала. Так было проще сосредоточиться, не растрачивая внимание на прочие внешние раздражители. Она выделила для себя только голос мужчины. Приятный такой, мягкий, обволакивающий и плавно проникающий в сознание. Не то, что этот его идиотский глаз, смотрящий насквозь и как будто заживо режущий.
Мужчина рассказывал про некую группу кауситов, которые пошли чуть дальше в поисках удовольствий, чем большая часть геноморфов. Пока он вещал о них, о значении их названия и об их предпочтениях, Джин подкрепляла услышанное информацией из Сети. В дебри лезть не стала, выхватила только пару моментов. Нет, подобное ее не шокировало, ведь удивить чем-то химерика было в принципе не просто, но она однозначно понимала, что не будет вхожей в этот узкий круг, собравшийся по интересам.
- Не знаю, приходилось ли Вам слышать обо мне, но поясню вкратце: эти ребята стали моими преданными фанатами, стоило мне на Игре ради победы разорвать половину своего тела взрывом... А теперь для них Вы являетесь новой звездой, - сказал мужчина, заставив Фостер усмехнуться.
Она тут же получила информацию в Савлааре. Да, она слышала о нем, видела его на Игре, но никогда не пересекалась с ним лично ни на полигоне, ни вне его. Знания - штука условная, особенно в Каусе, где имп давал возможность моментально получить что угодно из местных баз данных, впрочем, личность каусита сейчас заботила Фостер в наименьшей мере, поэтому она очень быстро забросила поиски.
Перспектива быть случайным кумиром для любителей ярких зрелищ ее не пугала, она знала, что подобная слава проходит, если ее не поддерживать, а Джин не планировала подкармливать любопытных какими-либо подробностями своей жизни и своей травмы. Это должно было и вовсе остаться только для нее, и то оказаться заваленным различным информационным хламом в бесконечных архивах ее памяти, но, увы, выплыло в Сеть, вызвав, само собой, интерес у особо искушенных химериков. Факт этот злил, но Фостер знала, что это все - временно, и вскоре после того, как она встанет на ноги, никто и не вспомнит ее имени, и подобная перспектива ее более, чем устраивала.
Савлаар куда-то понес Джин, впрочем, она так и не приоткрыла глаза. Чертовы лекарства, поступающие в кровь через тонкую трубку, уходящую в вену, давали какое-то неестественное умиротворение, но бороться с этим, да и даже думать об этом не было ни желания, ни сил.
- "Киновиты" будут в неописуемом восторге, узнав о том, что Вы решили делать не имплантаты, а настоящие, живые, свои собственные ноги. Уверен, они даже пригласят Вас в свой маленький клуб по интересам, думая, что Вы идеально впишитесь в их общество, - пояснил он.
- Любовь химериков - вещь непостоянная, - с усмешкой произнесла Джинджер, - Пройдет пара недель, максимум, и их интерес исчезнет, а я не стану его подогревать.
Как будто какие-то ребята, живущие на своей волне, были хоть сколько-нибудь значимы сейчас… Куда больше женщину беспокоила мысль о предстоящей процедуре. Она, наконец, открыла глаза, но так и не увидела, куда они с Савлааром направляются. Только потолок с дурацкими лампами.
Она слышала, как мужчина назвал чужое имя, и даже хотела переспросить, но мысль соскочила, так и не заняв должного места в сознании. Какая, к черту, разница? Назовись он хоть принцессой-феей, хоть радужным единорогом, хоть болотной гнилью, это не возымело бы значения.
Когда Савлаар принес Фостер в лабораторию, последовал краткий рассказ про репликатор. Слово «Алхора» было незнакомо кауситке, но она предположила, что это название принадлежит какому-то из бесчисленного множества миров, но искать информацию не стала. В другой раз, да и то, если случай представится.
- Нам нужно подождать около десяти минут. Новый физраствор сменит старый, - предупредил он. Джин кивнула. - Можем пока спокойно поболтать. Но, если хотите, могу и снотворное ввести, дабы Вам не ждать.
- Думаете, я не вижу, в каком вы состоянии? Я лучше побуду в сознании, чтобы, если вы вдруг отключитесь, суметь кого-нибудь позвать. Это не к вашим способностям и навыкам. Это только к тому, что вы едва переставляли ноги еще минут десять назад.
Прямота могла бы сыграть злую шутку. Савлаар мог бы оскорбиться до глубины души словами Джин, но кауситка же считала, что ничего не может быть лучше честного мнения. Она не ставила под вопрос его качеств, как специалиста, но хотела все-таки уловить момент, когда химерик отключится от нехватки химии в крови. Подобное было настолько обыденным, что ничуть не удивляло, претензий не было, было лишь опасение, вполне здравое и логичное, учитывая ситуацию.
- И да. Перестань обращаться ко мне на «вы», я не в том положении, чтобы это было уместно. Неуютно. - Фостер неожиданно для самой себя перешагнула границу вежливости и перешла на «ты» сама, первая. Ее всегда раздражал излишний официоз, особенно там, где ему не было месьа. Если репликатор не справится, то кауситу придется вручную пришивать ей все, что должно находиться ниже талии. О каком такте и манерах вообще может идти речь в такой ситуации?

Отредактировано Джин Фостер (2017-11-15 20:28:22)

0

7

Пациентка вряд ли была бы способна воспринимать весь тот словесный поток, что обрушил на неё Савлаар, но, тем не менее, в итоге, весьма охотно смогла поддержать разговор и даже согласилась потерпеть еще десять минут до операции - крепкие нервы у этой кауситки. Но, к сожалению, геноморф не был поражен стойкостью женщины - он обитал в такой среде, где отсутствие стойкости было более редким явлением. В его голову приходили различные мысли и соображения - много больше произнесенных слов - но химерик весьма избирательно подходил к выбору того, какую из мыслей озвучить или исказить.
Слова об обыденности оказались довольно метки, по мнению Савлаара. Реакция показалась ему весьма утвердительной, и химерик, естественно, взял себе на заметку этот, вроде как, непримечательный факт. О Джин можно было многое узнать, подключившись к импу и покопавшись, но от этого пропадал некий азарт знакомства, посему Вольф собирал крупица за крупицей всю возможную информацию о пациентке за непосредственным разговором.
Интересно... Хочет быть "обычной", нетронутой никакими модификациями, но, при этом, её не интересует любовь киновитов. Было бы забавно, если б она, за маской обыденности, скрывала что-то такое... Хотя, кто сказал, что она ничего не скрывает? - Савлаар слегка ухмыльнулся. Без повода, без причины. Просто разговор, либо же его размышления, пробудили в нем старое, давно забытое ощущение, искру того живого каусита, что была частью старой личности.
- Думаете, я не вижу, в каком вы состоянии? Я лучше побуду в сознании, чтобы, если вы вдруг отключитесь, суметь кого-нибудь позвать. Это не к вашим способностям и навыкам. Это только к тому, что вы едва переставляли ноги еще минут десять назад.
Правда и честность. Савлаар почему-то ощутил в словах кауситки это весьма остро. Он не мог понять, почему же это воспринялось им именно так. Словно весь мир начал выглядеть в его глазах иначе. Его глаз-имплантат непроизвольно загорелся мягким бирюзовым свечением - индикатор, присутствующий у новых моделей, выдающий какие-то серьезные отклонения в жизнедеятельности владельцев, вроде сердечного приступа.
- И да. Перестань обращаться ко мне на «вы», я не в том положении, чтобы это было уместно. Неуютно.
Вольф почему-то посмотрел на пациентку весьма удивленно, словно не ожидал, что тут кто-то есть.
- Конечно, как скажешь, Джин, - химерик сказал это крайне мягко и добродушно, словно старому другу, с которым он был знаком всю жизнь. Даже улыбнулся искренней и беззаботной улыбкой. Он говорил проникновенно, казалось, что он смотрел куда-то насквозь, вдаль. - Времена официоза давно позади. И не переживай, я не отключусь. Не то, чтобы я очень крепкий и все дела... - Савлаар засмеялся крайне наивным смехом, как молодой парень, видящий свое будущее в непередаваемых, лучезарных красках, знающий, что завтра его ждет новое "сегодня", более великое и преисполненное надежды. - Я был под когнитилиаком, известным как "мозгокрад". Всё много-много хуже! - противореча смыслу своих слов, каусит говорил весьма радостно. - Он по голове бьет! Но ничего страшного в этом нет. Нет ничего такого, что не смог бы пережить Великий Ученый Савлаар Вольф! Даже в таком состоянии я способен внести своё имя в анналы истории Каусы, движущейся к своему концу! Кто знает, может быть я даже придумаю, как спасти наш мир от этой пустоты и от нас же самих!
Геноморф легко и беззаботно рассмеялся. Слишком легко и беззаботно. Он не мог остановиться. Его дыхание было перехвачено, он задыхался от смеха. Легкий и беззаботный смех превращался в истерический. Левая рука потянулась к горлу, а от него медленно опускалась к правой. Шум в ушах не позволял слышать того, что говорила ему сейчас Джин. Конечности тряслись, словно в конвульсиях. Еле нащупав кнопку на протезе, Вольф нажал её что есть мочи. Шприц, спрятанный в правой руке, ввел сыворотку, заготовленную на крайний случай.
Смех прекратился. Тяжелый вздох, за ним выдох.
- Прошу... прощения... - тяжело дыша произнес Савлаар, а затем пробубнил: - Надо было.. вводить снотворное... а не спрашивать...
Отдышавшись, химерик продолжил довольно серьезным тоном, словно выступал сейчас в совете директоров:
- Всё прошло, беспокоиться не о чем. Это единичный случай... приступ. Это норма. Всё схвачено. Всё отлично... - он явно был растерян произошедшим. - Произошедшее останется между нами, хорошо? Не хочу, чтобы призраки прошлого снова давали мне знать.
Неожиданно для себя, Вольф был слишком искренним. Его не беспокоил приступ, не беспокоила перспектива возможной смерти. Его беспокоила лишь та часть старого его, что решила показать себя, та часть, что заставляла его стыдиться самого себя.
- М-да, лучше бы я отключился, чем вот это вот всё, - произнес он тем же тоном и засмеялся. Пару секунд назад чуть не задохнулся от смеха, и, вот, снова за старое.
И тут, с той же легкостью, с какой засмеялся после всего произошедшего, химерик решил по-хитрому перевести тему, словно ничего и не происходило с минуту назад:
- А у тебя есть семья? Ну, дети там, родители? Может брат, сестра, любимый, любимая? Как ты вообще относишься к этому всему?
Вопросы были заданы не просто так. Помня об "обыденности" Джин, Савлаару хотелось узнать, насколько далеко эта самая "обыденность" заходит.
- Если это личное, то не заставляю отвечать. - спокойно произнес каусит, пожав плечами.

Отредактировано Савлаар Вольф (2017-12-03 15:30:01)

0

8

Упорствовать Савлаар не стал, с легкостью согласившись перейти в общении на «ты». Как просто - заменить одну пару букв на другую… Джин едва различимо усмехнулась, услышав собственное имя, как будто именно оно давало надежду на то, что она все-таки еще жива. Именно это обращение предпочитала в свой адрес слышать кауситка, и ей нравилось уже то, что химерик либо угадал по чистой случайности, либо учел полученную откуда-то информацию, и назвал ее именно так.
Кид, точно!
«Я в норме пока. Этот парень болтает без умолка, но приходится терпеть, я же не могу просто уйти. Плохая шутка, ладно, дам знать, как все закончится,» - отправила она Киду и, получив ответ, в смысл которого не вникла толком, отключила связь с внешним миром, чтобы никто не мешал. Ей нужно было лучше сосредоточиться на Савлааре и его словах. Вдруг прозвучит что-то важное и полезное.
Ну, по крайней мере, он пообещал, что не отключится, хотя, что такое обещания существа, чье сознание изменено веществами? Сейчас он был в себе и даже, похоже, неплохо себя чувствовал, но это могло измениться в считанные секунды. Химические процессы в организме иногда могли сыграть злую шутку. Она и сама сто раз уверяла других, что чувствует себя прекрасно, и даже сама была убеждена в этом ровно до тех пор, пока не обнаруживала себя в самых странных состояниях, с самыми сомнительными личностями и в самых неожиданных местах. Джинджер вздохнула устало, ведь уже сотни раз слышала нечто подобное от других и говорила то же самое сама. Комментировать она ничего не стала, однако ее шумный вздох, если Савлаар обратил на него хоть какое-то внимание, должен был дать понять, что Фостер не верит ему. Не верит, но ей все равно некуда деваться, выбора нет.
- Я был под когнитилиаком, известным как "мозгокрад", - сказал мужчина, заставив кауситку снова открыть глаза и взглянуть на себя.
Она знала это вещество. Может, это только Джин повезло столкнуться с подобными эффектами, но она очень быстро и по собственной воле завязала с когнитилиакомом. Это вещество дает совершенно противоречивые реакции - сначала сознание теряет всякие границы, в голову лезут идеи и мысли, которые никогда не посетили бы трезвый разум, память самым удачным образом подбирает информацию, восприятие и реакции достигают максимальной скорости и поразительной точности, мозг, кажется, работает в тысячи раз лучше, выдавая феноменальные результаты, зато потом, когда «мозгокрад» отпускает, теряется всякий смысл употребления, да и желания возобновлять эффект не возникает. Черепная коробка словно пустеет. Не остается ни мыслей, ни чувств, ни идей, только желание блевать дальше, чем видишь, и снести к чертовой матери это прикрепленный к шее сверху пустой котел, где с чудовищным звоном перекатывается крохотная горошина, которая, кажется, и есть тот самый мозг, который только недавно генерировал потрясающие вещи.
Фостер поморщилась.
Да, под «мозгокрадом» находиться здорово, но ровно до тех пор, пока действие не кончится.
- Кто знает, может быть я даже придумаю, как спасти наш мир от этой пустоты и от нас же самих!
Джин усмехнулась:
- От скромности ты не умрешь, - сказала она, закрыв ладонями лицо. Ох уж эти великие умы… Джинджер старалась не думать, что Савлаар, на самом деле, может оказаться ничего из себя не представляющим трепачом, которых в Каусе пруд пруди, хотя эта мысль все настойчивее стучалась в голову. Кид же, вроде, упомянул, что Вольф компетентен…
Выход из размышлений был жесткий и пугающий. О, высшие силы, как же страшно звучал этот смех, эта истерика, в которой Вольф никак не мог совладать с собой. Фостер не видела, что происходит, и это только сильнее пугало. Она, что было сил, схватилась за высокий бортик койки руками и приподнялась, чтобы суметь все-таки оценить происходящее.
И в этот момент все прекратилось - так же резко, как и началось.
- Прошу... прощения... Надо было… вводить снотворное... а не спрашивать... - неспособный восстановить нормальный темп дыхания, говорил Савлаар.
- Ты рехнулся?! - выпалила Джин, так и не разжав пальцы, плотно вцепившиеся в борт. Она не сводила с мужчины испуганного взгляда, даже не моргала, чтобы ни на секунду не потерять его из виду. - Чтобы некому было следить за моим состоянием, когда бы откинешься?
- Всё прошло, беспокоиться не о чем. Это единичный случай... приступ. Это норма. Всё схвачено. Всё отлично... - говорил Савлаавр. Говорил, надо сказать, серьезно, но тон голоса все равно выдавал страх, вызванный этим странным приступом. Видимо, организм у него все-таки не был способен воспринять все то многообразие веществ, что употреблял химерик. - Произошедшее останется между нами, хорошо? Не хочу, чтобы призраки прошлого снова давали мне знать.
- Ладно, только постарайся меня не угробить, - поморщившись, пробубнила кауситка. Доверия к Савлаару у нее и так было не то, чтобы очень много, а теперь, после случившегося, его становилось все меньше с каждой секундой.
- М-да, лучше бы я отключился, чем вот это вот всё, - сказал он и вновь расхохотался. Фостер напряглась, однако напрасно - повторного приступа не случилось, а мужчина быстро совладал с собой в этот раз.
Фостер снова опустилась на мягкий матрас. Чувствовать себя в безопасности теперь было просто невозможно, поэтому Джин, недолго размышляя, снова связалась с Кидом, подключив к беседе и Уилла, своего старинного друга. В этот раз кауситам была направлена просьба проследить за ее состоянием, а заодно и путь, который давал им возможность подключиться к ее импу и проконтролировать основное - дыхание, сердцебиение, мозговую деятельность, и общее состояние организма. Если вдруг ее тело начнет отказывать, они успеют все исправить. Лучше уж перестраховаться…
- А у тебя есть семья? Ну, дети там, родители? Может брат, сестра, любимый, любимая? Как ты вообще относишься к этому всему? - спросил вдруг Вольф, в очередной раз застав беловолосую врасплох. - Если это личное, то не заставляю отвечать, - добавил он будничным, совершенно спокойным тоном, как будто не было только что никакого приступа.
«В самом деле? Беседа о семье?» - брови Джин на секунду нахмурились, но больше ничто не выдало ее сомнений насчет правильности такого подхода. Ладно, о семье так о семье. Стоит все же играть по тем правилам, которые предлагает тот, кто взялся вытаскивать тебя из задницы…
- Ничего личного, - действительно. Информация о Джин можно было запросто найти в Сети, правда ее было не так уж много, ведь жизнь кауситки не отличалась чем-то таким, на чем стоило бы акцентировать внимание. - Родители есть, давно их не видела, но нет поводов о них переживать. Друзья есть, и именно благодаря им я все еще остаюсь жива. Отношусь как? - она дернула плечом. - Каждый волен сам решать, что ему делать. В наличии семьи ничего плохого нет, но не все к этому готовы ведь. Мне тридцать восемь, и я пока ничего не планирую, - ответила она. Помедлив пару секунд, она добавила, - А у тебя что?

0

9

Ощущения были довольно странными. Савлаару после приступа резко стало хорошо, нахлынула эйфория. Каусит предпочитал вышибать клин клином, ибо поступать так приходилось настолько не впервой, что рецепт очередности принятия препаратов крепко засел в голове. Джин же, похоже, испугалась, но не сильно. Легкая краткосрочная паника, без истерики - всё пошло по лучшему сценарию. Но, несмотря ни на что, лажа есть лажа, а Савлаар именно облажался, не заметив всех признаков надвигающегося приступа. Да еще пациентка услышала его бубнёж:
- Ты рехнулся?! Чтобы некому было следить за моим состоянием, когда бы откинешься?
Вольф ответил на это лишь спокойным поднятием брови.
Молоденькая. Или не обделена плохим опытом.
Кауситка согласилась сыграть по его правилам, и их разговор перешел в другое русло, словно ничего и не было.
- Ничего личного. Родители есть, давно их не видела, но нет поводов о них переживать. Друзья есть, и именно благодаря им я все еще остаюсь жива. Отношусь как? Каждый волен сам решать, что ему делать. В наличии семьи ничего плохого нет, но не все к этому готовы ведь. Мне тридцать восемь, и я пока ничего не планирую. А у тебя что?
Савлаар стоял, выпрямив спину и чуть приподняв голову, делая глубокие вдохи, явно наслаждаясь своим состоянием, словно вышел на холм в солнечную погоду на Паксе, ощущая каждую секунду спокойствия на этом островке хаоса.
- Родители... И у меня они есть. Завели меня как игрушку, поигрались и бросили. Впрочем, как многие, в этом нет совершенно ничего плохого. Найти их не пытался - и лучше не стоит. Предпочитаю жить тем, чем хочу жить. Друзья... Ну, да, есть. "Культ" целый, "Освободители", хе-хе. Знаешь или нет, но до Игры, наше существование имело больший смысл, чем сборище друзей. Идейники. Было здорово. Что же до семьи. У меня восемь детей. Четыре сына и четыре дочери. Первый сын, Самаэль, убил свою беременную жену и себя, не вынеся жизни в спокойствии. Второй, Алабастр, ненавидит Каусу и химериков всей душой, был тут только ради моей компании и компании старшего сына. Свалил отсюда в какой-то высокотехнологичный мир, вроде Алхоры. Мы, кстати, в его лаборатории.  Третий ребенок - дочь, зовут Серана. Та еще бунтарка. Серьезная, официозная, изображает из себя профессионала... Правда, и является таковой. Сколотила что-то вроде банды в Таэтрике. Четвертый - Люциус. У бедняги врожденная травма из-за сбоя инкубатора. Жить в обществе не может морально - комплименты воспринимает, как оскорбления, и наоборот. Любовь, как ненависть, а ненависть - как любовь. Бродит в одиночестве на Алхоре, периодически наведывается на Игру. Пятая - Сингальция. О, о ней ты слышала. "Городская легенда". Она настолько не нравилась самой себе, что научилась быть другими. Мимикриант с большой буквы. Шестая - Валери. Прелесть, но амбициозна. Из числа тех, кто ни за что не остановится, если захочет что-то сделать. Вечная одиночка, ибо спорить с ней - себе дороже. Седьмой - Штайнер. У него всё хорошо. Художник, в плане создания наркотических веществ. И восьмая - Либерия. Ей девять лет, но тоже способная. Порывается в Игре участвовать.
Опустив голову и взглянув на Джин, Савлаар сменил пакет с физраствором и произнес:
- Как-то так. Смотри, всех прекрасно помню, голова соображает. Можно и к делу приступить.
Геноморф подошел к столику и взял вытянутую белую капсулу-шприц. После, подошел к агрегату, убедился, что всё готово, и приблизился к Джин.
- Если есть желание, могу познакомить как-нибудь с кем-нибудь из своих деток. И кстати, я как-то под ужасным коктейлем из наркоты оперировал своего любимца - Самаэля. Ему оторвало ногу и руку. Прекрасно справился с первой попытки. Были еще забавные истории про отращивания оторванных взрывами ног и причинных мест у ребят из "Освободителей", но не думаю, что сейчас время для них. Одним словом, я, угашенный, в полевых условиях Алхоры, смогу тебя прооперировать без проблем. Это, знаешь, как показатель навыка в Каусе, хе-хе. А тут, всё в наличии, да чувствую я себя прекрасно. Так что не волнуйся.
Провернув капсулу шприц, в заключение, Савлаар произнес:
- Готова?

Отредактировано Савлаар Вольф (2018-05-21 03:26:55)

0

10

Было чертовски странно. Странно говорить и слышать все это, странно отвлекаться от главной темы, странно чувствовать себя так, как чувствовала себя Джин. Это было какое-то нетипичное спокойствие, вроде того, которое ощущается, когда какая-то существенная проблема остается позади, не нанеся собой особого ущерба. Чувство, приходящее в момент осознания, что все мучения закончены. Откуда оно взялось в Фостер сейчас, когда все еще только начинается?
Оно казалось таким искусственным.
Да, безусловно, стоило радоваться, что она жива, но Джинджер, уже устав благодарить всех тех, кто поспособствовал спасению ее жизни, восторга от этого ощутить еще не успела. Смерть, пожалуй, казалась не таким уж и плохим вариантом, в сравнении с тем, что было сейчас. Она могла только лежать, поглощать питательные элементы через вставленные под кожу трубки и надеяться, что про нее не забудут. Ряд жизненно необходимых функций организма был отключен в связи с отсутствием отвечающих за них органов. Или частей этих органов. Джин передернуло - она словно снова ощутила, как из рук выскальзывает часть ее собственного кишечника.
«Пожалуй, с этими воспоминаниями придется бороться радикально, если мне повезет выйти отсюда живой. И выйти, и живой. Слишком много условий,» - поморщилась Фостер. Никогда раньше не подумала бы, что будут какие-то существенные проблемы с тем, чтобы остаться в живых, как минимум. Как максимум - с тем, чтобы ходить.
Она знала, в каком она состоянии находится, и от этого осознания волосы поначалу вставали дыбом. Никогда бы не подумала, что она окажется в этом положении. Кто угодно, но не она. Сейчас, правда, паника отступила, оставив после себя идиотскую усталость. Было только одно желание - чтобы все поскорее закончилось, так или иначе.
Как долго организм смог бы прожить без ряда органов, напрямую связанных с обеспечением нормальной жизнедеятельности, если бы в Каусе отсутствовала возможность исправить эту дурацкую сиутацию? Она представляла, как будет проходить процесс сращивания живых тканей с воссозданными, она допускала, что все эти малопритяные процедуры смогут пройти сравнительно безболезненно и без последствий, но все-таки нужно было не просто сшить два куска мяса, но и заставить их нормально работать, чтобы все детали этого чертового паззла были сложены правильно, в нужной последовательности, без единой ошибки.
Было ли страшно? Да, пожалуй, но поначалу было страшнее.
Было странно. Чертовски странно.
Может, разговоры о семье - это не самый плохой вариант из всех возможных, с учетом ситуации? Еще больше отрешенности от случившегося, как-никак. То ли это, что было необходимо? Вряд ли, но Фостер же так сильно не хотелось размышлять...
Ее собеседник оказался куда более многословным, чем она сама. Неизвестно, насколько важна для него был тема семьи, но, учитывая количество сказанных слов, можно было предположить, что она стояла для него не на самом последнем месте с системе жизненных ценностей.
Он перечислял своих детей по старшинству, рассказывая понемногу о каждом. Восемь - это много. Далеко на каждый каусит горел желанием завести хотя бы одного ребенка, а у Вольфа их было восемь... Семь, после того, как один из них застрелился. Может, были и другие, просто мужчина не знал об их существовании? А что, вариант, имевший право на существование.
Папаша из Савлаара был, конечно, весьма сомнительный, что и не удивительно. Химерики, в большинстве своем, не отличались особым рвением поддерживать такие жизненные ценности, как семья, любовь, верность и забота о ближнем. Часть перечисляемых им имен была Джин знакома, но кауситка никак не выдала этого, опасаясь, что это повлечет за собой еще больше бессмысленных разговоров. Не очень-то хотелось слушать. Спросила про семью Вольфа она вовсе не потому, что данная тема ее очень интересовала, а скорее просто в ответ на его вопрос, как это обычно принято в большинстве обществ - интерес собеседника к тебе должен повлечь твой интерес к нему. Кроме того, Фостер, как ни крути, было необходимо слегка отвлечься от насущных проблем, но переизбытка информации избежать также хотелось.
«А что, если мое спокойствие вызвано чем-то извне?» - пришедшая в голову мысль заставила резко вывернуть голову и, насколько позволяло положение, взглянуть на очередную капельницу. Савлаар менял их одну за одной. Фостер имела слабое представление о том, что текло из плотных пакетов ей в вены, она могла лишь предполагать, но спрашивать напрямую сочла излишним. Ей, в конце концов, спокойной, и это главное. Это лучше, чем паника, слезы и истерики, правда же?
Вольф же наверняка знает, что делает. Уилл и Кид получили доступ к ее импу, и теперь запросто смогут отследить ее состояние.
А когда Джин в последний раз общалась со своей семьей лично?
Мысли слегка путались, беловолосая четко ощущала это, но была слишком спокойна, чтобы задаваться вопросами о причинах. Высшие силы, когда же все закончится?
- Как-то так. Смотри, всех прекрасно помню, голова соображает. Можно и к делу приступить, - как будто стремясь развеять сомнения Джин насчет его состояния и способности мыслить, сказал Савлаар. - Если есть желание, могу познакомить как-нибудь с кем-нибудь из своих деток.
-Ну, уж точно не сейчас, - отозвалась Фостер, как-то невесело усмехнувшись. Ей, пока она была в состоянии овоща, не способного самостоятельно себя обслуживать, видеть не хотелось даже старых друзей, даже самых близких, не говоря уже о том, чтобы заводить новые знакомства.
Савлаар рассказал, как когда-то оперировал Самаэля, будучи в куда более плачевном состоянии. Это он так пытается успокоить свою пациентку? А Самаэль - это тот, который решил свести счеты с жизнью? Уж не операция ли была тому причиной? Уточнять отчего-то не хотелось. Пусть уж лучше Вольф придержит часть информации при себе. Не все нужно знать перед предстоявщей Джин процедурой.
- Одним словом, я, угашенный, в полевых условиях Алхоры, смогу тебя прооперировать без проблем. Это, знаешь, как показатель навыка в Каусе, хе-хе. А тут, всё в наличии, да чувствую я себя прекрасно. Так что не волнуйся, - да, точно, успокаивает.
- Слушай, своими рассказами о своей непревзойденности ты заставляешь меня волноваться. Так что заткнись лучше, пока я не ушла отсюда. На руках, - добавила Фостер после секундной заминки. Хотя едва ли она сможет поднять этот огрызок  тела на руках. Слишком ослабела. Она даже на локтях приподняться не способна, куда уж там до того, чтобы ходить на руках...
«Беспомощность, как она есть,» - удрученно мотнув головой, Джин закрыла лицо руками, еле-еле успев подавить желание вырвать клок белых волос из головы. - «Ненавижу это.»
- Готова? - спросил Вольф.
А что она должна ответить? Что-нибудь вроде «давай подождем еще немного»? Джин дернула плечом.
- Насколько это возможно? - хотелось утвердить, но фраза прозвучала скорее как вопрос. - Да, - добавила она, собрав в кучу всю оставшуюся решительность. Тоже получилось не очень убедительно, но вряд ли ведь сам Вольф захочет оттягивать момент. Раз уж он пришел сюда сегодня, значит, готов был сегодня и с делами закончить. В теории.

+1

11

Состояние пациентки было нормальным, с учетом имеющихся условий - это, как ни странно, радовало Вольфа, ибо проблемы, возникающие в процессе операции, в отличии от проблем на поле боя, не являлись для него забавными. Джин была спокойна, но не решительна. А упертость хоть и забавляла, но внушала уважение:
- Слушай, своими рассказами о своей непревзойденности ты заставляешь меня волноваться. Так что заткнись лучше, пока я не ушла отсюда. На руках.
Савлаар улыбнулся. Не насмешливо - одобрительно. Фостер была довольно крепкой женщиной, почти подходящей для роли "Освободителя"... Но не сейчас. Сейчас Вольф чувствовал, что характер пациентки, задающий взгляды на те или иные вещи, немного не подходил.
Ответ на вопрос не заставил себя долго ждать. Стоило кауситке только сказать "да", как геноморф всадил ей в шею капсулу-шприц, а после надел на неё респиратор.
- Вдох и выдох. Расслабься. Всё самое сложное позади. Для тебя.
Как только Джин закрыла глаза, Савлаар приступил к тому, чтобы снять с неё то, что осталось от одежды. Закончив с этим, геноморф не спешил переходить к репликатору. Осматривая удивительно ровный срез от портала, Вольф пробубнил:
- ...заставляет ждать...
И, как только он это сказал, на имп поступил запрос на вход в лабораторию, который химерик в ту же секунду одобрил.
- Почему так долго, Валери?
В помещение вошла беловолосая девушка в сером облегченном бронекостюме, словно только с поля боя вернулась. Жидкие, слегка растрепанные волосы назойливо лезли ей в глаза, но та словно не обращала на них внимания. Внешне, от отца ей достались только серо-зеленые глаза, длинные ресницы и бледная кожа - в остальном женщина была больше похожа на мать: аккуратный мягкий овал лица, насмешливый взгляд, преисполненный чувством собственного достоинства, пухлые губы и тонкие брови. За Валери плелась некая персона, одетая в похожий черный бронекостюм с закрытым шлемом, и вела за собой гравиплатформу с контейнером.
- Так получилось, - пожимая плечами, вальяжно ответила дочь. - Долго искали её вторую половину. Но тут возникла проблема. Взгляни.
Савлаар в нетерпении подошел к контейнеру и взглянул на его содержание.
- Какого... Она ж должна была начать гнить где-то через день...
- Климат, - перебила его Валери. - Большая влажность и жарко. Так что самый простой вариант, эх, отпал.
Вольф смотрел явно недобрым взглядом на свою дочь, обдумывая что-то. Немного так постояв, геноморф решил продолжить операцию посредством репликатора.
- Может тебе помочь? Это ж невероятно скучно, сидеть тут девять часов и ждать... - маняще-ласково произнесла Валери.
Савлаар взглянул в её сторону с недобрым прищуром.
- Какая заботливая... Чего нужно?
Дочку явно позабавил этот вопрос.
- Будущее конечно же нужно! А для этого мне нужны ты и Алабастр! Пап, ты же прекрасно знаешь, что он не пойдет навстречу мне, если не пойдешь ты...
- Нет. Кыш. Пешку свою тоже забери. Нужны "Освободители", правила знаешь: моя смерть и они твои. Может быть. А амбиции свои держи пока что подальше от меня. Я не в настроении строить детские планы по захвату какого-либо мира. Слишком сложно, муторно, невыполнимо и, главное, скучно. Всё, разговор окончен, не надоедай.
Валери улыбнулась и протянула:
- Ну пааааап...
Стоит отдать ей должное: дочь своего отца. Савлаар прекрасно это понимал и форы ей не давал. Она была единственным из его детей, для которого убийство отца - задача не такая уж и сложная. Особенно в пределах Каусы. Особенно сейчас. Но она этого делать не хотела, не хотела играть по его правилам, и это его раздражало. Валери упорно гнула свою линию, желая сделать папаню винтиком своих махинаций. Ну, а манера общения... Если б она могла шантажировать Вольфа, то уже бы воспользовалась любой его слабостью. Она была для Савлаара самой любимой из дочерей, хоть по нему это и не скажешь.
- Кыш, - отрезал каусит.
Валери вздохнула и протянула:
- Ну ладно, тогда потом.
И удалилась с компаньоном и контейнером.
Теперь Савлаара совсем ничего не отвлекало от операции. Репликатор работал на удивление хорошо и бесперебойно, наращивая прямо на обрубке новую ткань, нервы и органы. Похоже, что отсутствие каких-либо модификаций упрощало работу, ибо через восемь (вместо заветных девяти) часов операция успешно подошла к концу.
Вольф был на взводе. На протяжении всей операции, дабы развлечься, он делал ставки на то, когда репликатор даст сбой. И не было ни одной ставки на то, что всё пройдет гладко.
Я не знаю, радоваться ли мне или нет!.. Эх, всё бывает в первый раз. Зато я теперь знаю, на кого рассчитано это устройство. Хотя, странно. Даже с алхорцами он давал сбои...
Савлаар вытащил Джин из камеры, после чего стал ощупывать отсутствующую полосу, по которой прошел разрез от портала.
Всё замечательно. Ни следа. Осталось проверить, как всё функционировать будет... Без сбоя репликатора-то...
Химерик накрыл свою пациентку простыней и повез её в более подходящее помещение - в первую попавшуюся обычную комнату при лаборатории, в которой можно было бы спокойно разместить пациента. Параллельно с этим, Вольф отписал Киду:
Всё, готово. Старую половину тела отыскали, но она пришла в негодность. Репликатор справился без единого перебоя. Тут может быть что-то не так. Нужно перепроверить этот момент. Если всё будет хорошо, то даже забирать её будет не обязательно - сама пойдет. Разбужу её через час - раньше нельзя. На этом всё. Хочешь - можешь зайти и сам поглядеть.

Отредактировано Савлаар Вольф (2018-04-22 18:27:44)

0

12

Вообще-то, Джин была не прочь поскорее закончить все необходимые процедуры, даже если результат с первого раза окажется неудовлетворительным. Лишь бы не лежать просто так, не разговаривать о ерунде, не терять время. Конечно, секунды, минуты и часы сейчас значили слишком мало - как ни крути, их было предостаточно, можно было потратить еще хоть несколько бесконечностей мгновений на созерцание белого потолка и дурацких раздражающих ламп, на бессмысленный треп, только вот не хотелось.
Она думала о том, что будет, если ничего не получится. Если эта огромная машина даст сбой. Или если сбой даст накаченный веществами чудо-врач, к которому было слишком мало доверия. Первый случай еще не безнадежен, за первой попыткой может последовать хоть сотня иных, последняя из которых обязательно приведет к положительному результату. Джинджер готова была пробовать из раза в раз, истязать себя до изнеможения, лишь бы добиться результата. Жаль только, что в этом начинании ей требовался тот, кто будет делать всю работу, пока она будет валяться бессознательным человеческим обрубком. В этот раз эту роль должен был сыграть ее не вполне адекватный новый знакомый. А доверия не было.
Оставалось надеяться, что Кид и Уилл успеют уловить момент, когда жизненные показатели выйдут за пределы минимальной допустимой нормы. Если выйдут.
Отключаться не хотелось, Фостер просто не была готова к тому, что, едва только она выдаст неуверенное согласие, так сразу получит укол в шею. Неприятно, как будто под кожу впрыснули что-то едкое. Защипало.
- Вдох и выдох, - произнес Савлаар. - Расслабься. Всё самое сложное позади. Для тебя.
Дышать стало тяжелее. В горле запершило, как будто воздух резко иссушился, стал каким-то колючим, неприятным. Беловолосая не сразу поняла, что на нее надели маску. Вдыхать и выдыхать было сложно, а сохранять спокойствие - еще сложнее. Серебристые глаза округлились, брови сдвинулись, образовав меж собой морщину, рот приоткрылся в попытке что-то сказать, но ни звука не раздалось. Паника. Зрачки расширились, дыхание сбилось, и все попытки расслабиться только ухудшали состояние. Закружилась голова, и казалось, что если бы не борта на койке, то кауситка свалилась бы гладкий глянцевый пол.
- Не… - глухо сказала она. - Не… сейчас.
Отключаться не хотелось, как будто появилась необходимость оттянуть момент. Только выбора уже не было.

Ей показалось только, что она различала какие-то голоса, знакомый мужской и впервые услышанный женский. О чем голоса говорили, оставалось загадкой, ответ на которую искать не было сил, времени, места… Какие еще придумываются отговорки, чтобы не делать чего-то? Джин слышала как будто бы обрывки слов, сказанных на незнакомом языке.
И все, тишина, темнота, спокойствие.
Сознание не вырывалось на свободу из тягучего, мутного сна, продолжая блуждать. Ощущения. Они были притуплены, они были как звук, проходящий через толщу воды, доходили слабее и с легким запозданием. Так казалось.
Было ли больно?

Чужие руки подхватили спящее тело и куда-то отнесли. Положили. Странно было чувствовать это, как будто эти ощущения принадлежали не Фостер, а кому-то еще. Похоже было на подключение к чужому сознанию, но не оно, нет. Что это?
Свет стал как будто бы слабее бить в глаза через закрытые веки, и все тело окутало приятной легкой… Материей?
Может, это говорит о том, что те самые жизненные показатели, о которых так переживала Джин, стали падать? Может ее, мертвую, уже выбросили в Нокс и забыли о том, что она когда-то существовала? Может, отсутствие яркого света свидетельствует о том, что она в Пустоте? Может, мягкая материя на теле - это Пустота? Может, прошло уже сотня лет, или три? Что там, за Ноксом? Что там, за смертью?

«Проснись. Проснись. Проснись.»
А сознание никак не отзывалось, продолжая блуждать по путанным лабиринтам сбивчивых мыслей, странных, словно чужих ощущений, перемешанных воспоминаний.
«Проснись. Проснись.»
Сколько уже прошло? Сколько еще пройдет?
«Проснись.»

Глаза распахнулись, как если бы Джин проснулась от испуга. Резкий вдох ртом и кашель от попавшей в дыхательные пути слюны. Мягкий сон - жесткое пробуждение.
Сразу понять, где она находится и почему, было невозможно, и лишь спустя время - сложно судить о его количестве - осознание начало доходить до запутавшегося разума. Но что-то до сих пор оставалось за пределами понимания. Почему она в лаборатории и зачем нужен этот отвратительный белый свет?

+1

13

Надежда. Надежда способна принять любую форму, любое очертание. Так, например, Савлаар искренне надеялся, что час до пробуждения Джин пройдет вполне спокойно, и максимум, что может случиться - это Кид, что придет под кайфом и начнет надоедать уставшему. Но пришел не Кид.
Расслабленная и легкая, но уверенная походка, что никак не могла принадлежать химерику под кайфом, была легко различима по звуку шагов, что слабым эхом разносился по коридору. И вот, звук смолк перед дверью. Савлаар всё время в ожидании вальяжно сидел на стуле, ища по сети хоть что-нибудь интересное до тех пор, пока не заслышал шаги. Показалась фигура в цветастом шлеме, повторяющем форму головы, но не лица. Вся внешняя часть этого шлема была экраном, что показывал до боли знакомое Савлаару изображение космоса и звёзд. Солидный деловой костюм, кожаные черные туфли и перчатки. И без лишних слов Вольфу было понятно, что стоит перед ним его хороший знакомый, о котором никто почему-то не знает ничего - Спонсор.
- Пришел посмотреть на результат работы лично? Я уж думал...
Не успел Савлаар договорить, как был перебит знакомцем.
- Нет, я тут не из-за неё. Ко мне приходила твоя дочь.
Химерику сразу стала досконально понятна тема разговора, а именно, какая именно из четырех дочерей решила поболтать со Спонсором, и о чем.
- Валери...
- Она самая. Ты, я так понимаю, уже догадываешься, чего она хочет?
Вольф тяжело вздохнул.
- Возможно. Хочет, чтобы ты помог мне помочь ей?
Спонсор на секунду задумался над такой незамысловатой формулировкой, явно прогоняя сказанное по нескольку раз.
- Пожалуй. Но я ей отказал... Также, пришлось навести о ней справки, Вольф... Если она станет моей проблемой, то это всё плохо кончится.
Савлаар приподнял левую бровь - к счастью, она была способна двигаться.
- Плохо кончится для кого? Ты боишься мелкой девчонки? Пулю в лоб вне Каусы - и нет проблем. - говорил он это очень спокойно, внешне даже вроде искренне, но Спонсор всё еще не мог как следует понять, когда химерик врет, а когда говорит правду.
- Да? А я думал, что дочь тебе может быть важна. Оттого-то я и тут. Если я прав - дай ей совет держаться подальше. А коль и в самом деле тебе...
Но тут Спонсора отвлек резкий вздох пациентки.
- О, очнулась. Прямо как по расписанию... - произнес каусит демонстративно посмотрев на протез в поиске отсутствующих часов.
Спонсор резко прервал его и продолжил грубым тоном.
- ...а если тебе пофиг на то, что будет с твоей дочерью, тогда можешь ни ей не помогать, ни мне не мешать. Мы поняли друг друга?
Савлаар, смотря в сторону Джин с равнодушным взглядом, поморгал несколько раз, да также равнодушно ответил:
- Лады.
Повадки Спонсора были довольно официозными и слишком серьезными для Каусы на первый взгляд, но такой ответ "каусита, с которым говорить бесполезно" вместо того, чтобы разозлить знакомца, наоборот, порадовал его.
- Отлично. - произнес тот чрезмерно радостно и игриво.
Странная сущность, по имени Спонсор, хоть и выделялась поведением, но каким-то образом находила общий язык с химериками - Савлаар это подметил сразу. Знакомец всегда играл против правил общения, поступая и отвечая реверсивно ожидаемому, чем по началу удивлял Савлаара. Таким образом, Спонсору удавалось приковывать внимание геноморфов к произнесенным словам.
Стоило только покровителю развернуться и уйти, так и не поздоровавшись с Джин, как взгляд Вольфа из равнодушного превратился в недобрый, до тех пор, пока он не остался в помещении только с Фостер. А как только это произошло - сразу переключился на дружелюбие с неестественной легкостью.
- Так вот, доброе утро. Как себя чувствуешь? Готова встать и пройтись? Нам обязательно нужно сделать пару тестов. - звук голоса до смешного ассоциировался самим Савлааром с голосом женщины-медсестры.
Он встал, потянулся, разминая отекшие конечности, и произнес:
- Попробуй повторить. Скорость реабилитации у всех разная. Кто-то после такого сразу в бой рвется, а кто-то дня три еще так валяется. Мы с Алабастром сошлись на том, что дело в обезвоживании - перед операцией капельницы стояли ж не просто так.
Говоря все это, он, словно вспомнив, что Джин скорее всего захочет пить, подошел к крану, взял стакан из небьющегося стекла, заполнил его водой и подошел к Джин, протягивая посуду.
- Операция прошла хорошо. Слишком хорошо. Поэтому нужно проверить кровообращение всего тела. Но, сначала, опиши, как ты себя чувствуешь.

0


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Встань и иди