Фантазис

Объявление


Лладем.
Мир средневековья, когда-то полный магии и жизни. Увы, несколько поколений назад солнце Лладема стало тускнеть, земля практически перестала давать плоды, почти все растения и животные погибли, а магия исчезла. Мертвые, некогда мирно лежавшие в земле, выбрались на поверхность и нескончаемыми потоками, названными «реками мертвых», направились к одинокой башне, расположенной в центре страны. Постоянная засуха, болезни и «реки мертвых» превратили процветающие земли в огромные пустующие кладбища, а магия, похоже, окончательно покинула умирающий мир.


Алхора.
Огромный космический корабль, медленно летящий сквозь пространство в неизвестном направлении. Изначально был послан для колонизации одной из планет. Однако, после неизвестной аварии, случившейся несколько сотен лет назад, он сбился с курса и улетел далеко за пределы освоенных территорий. Корабль «Алхора» исчез со всех радаров и потерялся среди незнакомых звезд вместе с двумя миллионами колонистов и несколькими тысячами человек экипажа, находящимися в анабиозе. Потомки колонистов и экипажа, бросив попытки изменить сложившуюся ситуацию, просто стараются выжить среди холода и радиации, пронизывающих корабль.

Кауса.
Мир далекого будущего. Некогда процветавший мир, чей уровень развития позволял его жителям ни в чем не нуждаться, быть где угодно и кем угодно. Однако после техногенной чумы, поразившей все устройства, использующие нанотехнологии, ситуация кардинально поменялась. Все люди, использующие наноимплантаты, погибли. Большинство систем либо разрушились, либо просто перестали функционировать, оставив выживших с крохами знаний и техники. Стали популярны генные модификации, частично заменяющие имплантаты, изменяющие тела и физиологию. До чумы подобных людей было меньшинство, теперь же, спустя сотни лет, каждый житель Каусы является химериком – генетически измененным человеком.


Алей.
Замерзающий мир. Ледяная шапка покрыла некогда процветающий материк, на котором было все и на любой вкус. Сейчас же жизнь здесь заметить непросто, так как сами жители, зовущие себя альгиями, расположились, в основном, под землей. Алей - совокупность небольших поселений, соединенных нитями подземных дорог, тесно взаимодействующих и активно развивающихся в суровых условиях. При температуре, которая редко понимается выше нуля градусов, альгии выживают с помощью паровых машин. Они отзывчивы и внимательны друг к другу, стараются строить свою цивилизацию и надеются, что они не одни на огромном промерзшем насквозь материке.


Кера.
Огромный вымирающий город. Пришедшие извне твари, не имеющие разума и жрущие все на своем пути, унесли жизни миллионов жителей и разрушили привычную жизнь тех, кто остался. Всё технологическое развитие остановилось, современные технологии потеряли ценность. Несмотря на то, что до катастрофы люди пытались подчинить себе рухаттов, сейчас физически развитая раса берёт верх над людьми. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно выжившим приходится отстаивать свое право на существование, добывая пропитание, пытаясь уничтожить угрозу и силясь занять место получше. А вокруг - никого.

Таэтрика.
Небольшой мир-планета, занятый одной-единственной страной, разделенной на несколько крупных городов. Название свое мир получил в честь вируса, вызывающего генную мутацию, которой могут быть подвержены люди. Зараженных называют таэтам. Они имеют вечную жизнь, но приобретают непереносимость солнца и имеют пагубную страсть к человеческой крови. Люди многочисленны, таэтов несколько меньше, однако многие люди готовы многое отдать, чтобы получить вечную жизнь, стать таэтом. Среди каждой из рас есть враждебно настроенные представители, желающие уничтожить тех, кто не похож на них. Отсюда огромный уровень преступности, разносящий все на своем пути.



Эхо.
Молодой высокотехнологичный мир, переживающий не лучшие времена. Ранее единое общество сидов, жителей Эхо, в последние годы оказалось на грани развала. Виной тому новый, пользующийся популярностью наркотик, называемый «флэшбэк», позволяющий принимающему его заново переживать любое событие своей жизни. За последние четыре года зависимыми от наркотика стали большинство сидов, многие из них умерли от передозировки, либо от нехватки "флэшбэка", а цивилизация, еще недавно развивающаяся и процветающая, пришла в упадок.


Яхаар.
Древний, наполненный могущественной магией мир, поглощенный Пустотой около двух сотен лет назад. Представлял собой планету, заселенный этари – бессмертными человекоподобными существами, имеющими возможность превращаться в драконов. Некогда жители Яхаара пытались объединить миры Спирали посредством магических порталов, однако этому воспрепятствовал Финис - центральный мир Фантазиса. В течение краткосрочной войны мир этари был уничтожен и отдан на поглощение Ноксу, а немногочисленные выжившие драконы попрятались по другим мирам.



Пакс.
Молодой, безумный мир, не имеющий какой-то стабильной формы. Все в Паксе находится в постоянном движении и трансформации, в том числе и темпоры - жители этого мира. Здесь не меняет форму только то, что привнесено извне – какие-либо предметы, либо гости из других миров. Буйство красок и атмосфера легкого абсурда могут ввести в заблуждение неопытного путника, не знающего, что постоянные перемены – источник постоянных проблем. А местные жители не всегда готовы помочь попавшему в беду, предпочитая обсуждать происходящее в стороне.



Рухатты.
Населяют Керу. Рухатты - физически развитые антропоморфные существа, имеющие очень грубые, в сравнении с людьми, черты лица и тела. Развитая мускулатура, выдающиеся клыки нижней челюсти, грубый, рычащий голос. Цвет кожи, как правило серых оттенков. Срок жизни - до 150 лет. На протяжении многих столетий немногочисленные рухатты ущемлялись и порабощались людьми, но после катастрофы смогли вернуть значимость и самостоятельность своему народу.



Таэты.
Населяют Таэтрику. Отличаются вечной жизнью и непереносимостью ультрафиолетового света. Имеют пристрастие к человеческой крови, однако не нуждаются в ее постоянном употреблении. Она оказывает на них наркотическое действие, дарит эйфорию, искажает сознание и вызывает привыкание. Из-за этого многие таэты агрессивны и сумасбродны, считают, что люди нужны только в качестве корма. Человек может стать таэтом путем обильного переливания крови, в которой содержится "вампирский" вирус, однако обратная трансформация невозможна.



Люди.
Населяют Керу, Алхору, Лладем, Таэтрику. В каждом из указанных миров имеют индивидуальные отличительные черты. Люди всегда многочисленны и живучи, наглы и своенравны, имеют высокую скорость размножения и приспособляемости к внешним условиям, однако у них сравнительно небольшой срок жизни - до 80-90 лет, в среднем. Обладают огромным внешним разнообразием.

Химерики.
Населяют Каусу. Изначально были обычными людьми, однако техногенная чума и последовавшие за ней генетические модификации превратили жителей Каусы в отдельный, не похожий на других вид. Каждый химерик подвергается генной корректировке ещё до рождения, что позволяет ему избежать возможных отклонений, болезней и других недостатков, присущих обычным людям, а так же ускоряет процесс его роста и обучения. Благодаря этому уже к десяти годам химерики становятся взрослыми, самодостаточными представителями вида. Крайне разнообразны внешне, биоинженерия позволяет менять строение тела, добавлять, изменять, либо же дублировать любые органы.


Тэмпоры.
Населяют Пакс. Единственные жители этого переменчивого мира, они, под стать окружению, также разнообразны и непостоянны в своем внешнем мире. До наступления совершеннолетия - двадцати лет, - тэмпоры способны как угодно менять внешность и форму тела, но потом остаются на всю жизнь в одном, выбранном виде. После они способны лишь частично менять габариты тела - становиться немного толще, тоньше, менять размер конечностей, если, конечно, озаботились их наличием. В силу непостоянства окружающего их мира, в большинстве своем – беззаботны и по-своему равнодушны к другим представителям вида.

Альгии.
Населяют Алей. Это так называемые зверолюди, чья степень отличия от людей может быть разной. Они все прямоходящие, мыслящие, способные рассуждать и общаться, не имеющие в своих повадках ярко выраженного звериного начала. Альгии могут быть нескольких видов - кошачьи, волчьи, лисьи. Также встречаются, но не имеют распространения медвежьи, заячьи, а также некоторые другие виды животных. Размеры и габариты альгий могут быть различны, в среднем, их рост не сильно отличается от человеческого, за редким исключением. Срок жизни - до 120 лет.


Фалаксы.
Населяют Алхору. Когда-то, при первичном дележе территорий корабля, эта группа людей оказалась в далеко не самом выгодном месте. Находясь слишком близко к поврежденному реактору, они попали под действие радиации, что не могло не сказаться на их потомках. После нескольких поколений адаптации к тяжелым условиям, появились фалаксы – обладающие удивительной способностью к мимикрии и очень короткой продолжительностью жизни. Они слабы физически и склонны к болезням, однако, при желании, способны менять внешность, габариты и даже пол, что позволяет им обманывать как охотников-людей, так и прокаженных.


Этари.
Некогда населяли Яхаар. Теперь же, после уничтожения их мира, расселились по разным мирам Спирали. Человекообразная раса, каждый представитель которой имеет возможность перевоплощаться в огромных ящероподобных четырехлапых крылатых существ. Еще с древних времен на просторах родного Яхаара, а также и за его пределами, этари называли «драконами». Ранее обладали могущественной магией, однако после гибели родного мира потеряли свои способности. Разрозненны, разбросаны по разным мирам Фантазиса, и, как правило, не пересекаются друг с другом. Предпочитают скрывать свое происхождение от окружающих.


Сиды.
Населяют Эхо. Выходцы из жаркого мира, они прекрасно переносят жару, но очень некомфортно чувствуют себя при низких температурах. Сиды являются уникальными обладателями вечных спутников – альмов, существ, внешне схожих с различными животными. Альмы разумны и представляют собой еще одну, вторую, подсознательную личность своего владельца, благодаря чему способны, даже на больших расстояниях, находиться в телепатическом контакте со своих хозяином. Сиды используют этих существ по-разному - в качестве разведчика, шпиона, простого собеседника, либо как транспорт, если позволяют размеры альма.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Две минуты до полуночи


Две минуты до полуночи

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Заявка.

Название флэшбэка: две минуты до полуночи.

Общее описание: во всех мирах, где прежде он бывал, Рэтбоун старался оставить что-то от себя. То дом отстроит, то флажок поставит. Ведь свята память для него. А Пакс - настоящее проклятье, сплошная головная боль. Одним из первых Хамфри посетил его, но памятный свой след оставить в нем - проблема. Точнее даже, непреодолимая стена. Постоянно переменчивый сей мир отторгает любую попытку оставить в себе хоть что-то неизменным. Но рухатт не сдается и, путешествуя по Паксу, старается найти в нем хоть что-то, что было бы здесь пусть не вечно, но хотя бы долго. И каждый раз, гуляя по миру перемен, он натыкается на все новые и новые приключения.

Предполагаемые участники: Хамфри Рэтбоун, Сесиль Кири.

Предполагаемые место и время действия: Пакс, два года назад.

Дополнительная информация: сами с усами.

Принято. ПС.

0

2

Момент перехода - странная штука. Особенно когда падаешь кому-нибудь под ноги, да ещё и когда не понимаешь, что это - переход ли или собственная фантазия сыграла с волком-неудачником очередную шутку.
Сесиль лежал на густой зелёной траве со странным, горьковатым запахом, чем-то отдалённо похожим на полынный. Местность вокруг, как и всегда, была однообразно-серой, но на горизонте розоватые всполохи высвечивали циферблат часов, заслоняющий собой половину неба, с бегущими по нему стрелками. Плечо слегка ныло, а рядом как раз таки были те самые ноги, под которые он благополучно свалился. Впрочем, даже если бы наступили, наверное, не заметил бы. Куда интереснее было изучать окружающее, чем думать о мужчине, который по любому должен был бы либо наступить на альгия, либо же кувыркнуться через него на землю. Ещё бы. Что-то подобное Кири видел сегодня ночью и был очень даже рад, что сумел вернуться в собственный "сон" снова. Ну или не сон? Какова вообще была разница между сном и реальностью, если в сон можно поверить так, будто он происходит на самом деле, а о реальности забыть, как о сне? Для Сесиля разницы вобщем-то не было. Сон ли, реальность, в любом случае жить было совсем не скучно.
Первой мыслью было желание перевернуться на спину и тут же почувствовать плечом гитару, всё ещё там висящую. Было приятно осознать, что упал не на неё и не повредил инструмент, но вместо того, чтобы разлечься поудобнее, пришлось сесть. И только тогда заметить сразу две вещи - тянущиеся от часов по нему тёмные рядки нот и того случайного свидетеля всего происходящего действа.
- Здравствуй. - Кири склонил голову на бок, рассматривая незнакомца задумчиво, пытаясь осознать, как много разумных могли вторгнуться в его фантазию и сколько умудрился увидеть присутствующий. Такого волчонок не помнил. Это было ново и совершенно неожиданно. Альгий понятия не имел, как реагировать, потому просто наблюдал, перекладывая гитару на колени и пробегая пальцами по струнам, прислушиваясь к звукам. Едва заметно нахмурился, ощутив фальшивую ноту и дёрнув под плащом хвостом раздражённо, спокойно настроил гитару, вернув себе полностью невозмутимый вид, лишь на секунду разрушенный и снова перевёл взгляд на своего пока что молчаливого собеседника. Ну или Сесиль просто не заметил, чтобы мужчина говорил.
- Ты тут живёшь?

+1

3

Шаг за шагом, Думиса двигался вперед, размышляя о ненасущном. Непоколебимо спокойный, безэмоциональный и вялый, он неторопливо преодолевал бессмысленные расстояния. Он шел не куда-то, не зачем-то, а просто шел. На финише его не ждала награда, ведь конца его пути не было, как не было у пути определенной цели. Но был смысл. С таким же успехом он мог сидеть в кресле-качалке, пить крепко заваренный чай и читать газету. Он лишь пытался отвлечься, поймать музу, расслабиться и слиться с реальностью, стать чем-то абстрактным и обыденным, лишенным воли и плывущим по течению, быть гонимым ветром - не более, но и не менее. Это был его способ развеяться. Медитация в одном из множества её проявлений. Именно таким образом он выковал себя таким, какой он есть - вечно спокойный, холодный и здравомыслящий, неторопливый и терпеливый, максимально серый и напыщенно объективный.

Многие годы прошли с тех пор, как весьма молодой рухатт оказался в этом мире впервые. Мире без границ и законов, мире сновидений и преображений, мире раздражающего и вдохновляющего непостоянства - в Паксе. Даже Думиса, гордый собственным постоянством, ловил себя на противоречии, связанном с этим местом: вспоминая о Паксе, Тафари то проклинал это место за его суть вечных перемен, то благословлял по тем же самым причинам.

Привычки красят человека, придают его цвету определенный оттенок. И Думиса привык везде и всегда оставлять свой след, свою подпись, часть себя - названий сему действу множество и все они верны - это его основная привычка, рожденная из союза ярко выраженной черты его характера и основного страха, из необузданного желания оставить после себя хоть что-то ценное, хотя бы память, и страха пропасть из миров раз и навсегда, при том не оставив после себя ничего. Все прочие ему подобные, испытывающие те же чувства, предпочитают решать сию проблему проще - оставляют вместо памяти потомство. Но Тафари убедился на собственном примере в том, что даже в народах, где память и уважение к предкам и родственникам - закон, главное правило, суть идеологии, основа традиций, рождение и воспитание детей не избавляет родителей от скорого забвения. Лица и голоса матери и отца одинокий рухатт позабыл столь давно, что даже стыд за это перестал терзать его сердце. Осталась лишь пустота и пара почти пропавших, скорее всего искаженных временем воспоминаний, да и те уже столь блеклы, что даже в самых глубоких снах не видятся Думисе.

Рассуждая ни о чем, оставляя на траве отпечатки ног, одетый не по обстоятельствам рухатт ступал все дальше, к горизонту, что будто бы бежал от него прочь. Вновь взглянув на огромные часы на небосводе, показывающие несуществующие в известных ему мирах меры исчисления времени, Тафари устал от собственной компании и был уже готов шагнуть вперед уже не на встречу далям Пакса, а даже дальше - в другой, менее пустой мир. Но тут, буквально под его ногами, возник некий гитарист, переступить через которого, не наступив при этом и не упав, стоило не малых усилий. Рухатту еле хватило реакции и длины ног, чтобы не раздавить ни воплотившегося из воздуха беловолосого мальчишку, ни его гитару, а перешагнуть через них. Итог весьма приятен - и Сесиль цель, и его музыкальный инструмент, и Думиса не упал. Прямо скажем, сказочная удача. Сделав еще пару шагов в сторону и развернувшись, серый здоровяк смог более подробно разглядеть попавшего к нему на огонек "человека". По мнению рухатта, юноша был куда больше похож на обыкновенного человека, чем он сам, но многие могли бы с этим поспорить. Как ни крути, но бледный, почти что мертвенный цвет кожи, клыки, звериные глаза и спрятанный под плащом, очевидно, хвост не были присущи основной массе столь распространенной в цивилизованных мирах человеческой расе.

- Приветствую, товарищ. Нет, я здесь не живу. - предсказуемо рычащий, но на удивление мягкий и спокойный голос рухатта звучал почти умиротворяюще и крайне доброжелательно, без единой нотки агрессии. Правую руку Думиса положил на грудь, а левую же спрятал за спину и немного наклонился. - Полагаю, мы с вами - коллеги по счастью? - как и всегда, стараясь изъясняться кратко и благозвучно, Тафари вновь рисковал стать непонятым, выражая свои мысли и строя предложения и вопросы наименее понятным образом.

Отредактировано Хамфри Рэтбоун (2018-06-01 11:51:01)

+1

4

Интересненько.
Гитара в руках уже напевала какую-то свою негромкую мелодию, повинуясь касанию пальцев. Незнакомец же оказался весьма занимательным типо, чем заставил музыканта заинтриговано чуть склонить голову на бок. Впрочем, не так-то просто было увидеть в этом жесте интерес. Взгляд к тому же остался пустым. Ну что поделать, когда внешне твой эмоциональный фон не богаче, чем у табуретки? Вот и Сесиль ничего с этим поделать не мог. Зато весьма выразительно отразил эту заинтересованность волнительными нотками.
- Коллеги по счастью? - внутри начало нарастать волнение. Для привыкшего быть в своих грёзах Кири фраза прозвучала не как "мы вместе попали в один мир", а примерно как "мы встретились в одной фантазии", и хотя сформулировать словами точно такую же фразу он не смог, подсознание уже сделало выводы и тут же передало эмоции, ситуации надлежащие. Ещё никто и никогда до этого не был с ним одной фантазией. Никого другого не встречал он в своих мирах, кроме животных, а тут... Целый незнакомец. Высоченный. Но высоким ростом удивить блондина было сложно. Впрочем, как и клыками, и рычащим голосом и сероватой кожей. Разнообразие альгиев окружало его всю жизнь и ещё один похожий на них не вызывал удивления. Скорее Сесь удивился бы, если бы встретил кого-то без этих признаков.
- Значит... Можно... Значит есть и др-ругие, как я. - наконец сформулировал свои выводы, сопроводив слова раскатистым "р", чётко выделяющимся на фоне сказанных слов, а мысли, испуганные внезапной смелостью и открытием, панически заметались, создавая хаос в белобрысой бошке.
Несколько секунд замешательства, совершенно ненужная картинка, как незнакомец кланяется перед глазами, с несколькосекундной задержкой, словно в замедленной съёмке и - из собственных зрительных воспоминаний и Кири наконец-то вспоминает о приличиях прежде, чем понимает, зачем, когда есть более важные  темы для размышлений. Приглашающий жест сесть - словно вся трава вокруг - его, да и вообще он у себя дома на стуле сидит, а гость пытается быть вежливым и даже старается не смотреть на возможность усесться напротив.
А если это... Его грёза?! Но тогда... Я не понимаю. Ведь он сказал, что тут не живёт. А я? Живу ли тут я? От этой мысли рука дрогнула, резко, по струнам, извлекая из гитары такой отчаянный звук, почти вскрик, что волчонок едва не выронил собственный инструмент в ту самую красиво-зелёную траву.
- Прости. Я пока не понимаю. Можешь объяснить? - он даже не подумал, что обращение на "ты" может быть неприличным. Сейчас ничего не имело значения, кроме понимания. Даже то, что рык получился, как всегда, грознее, чем Сесилю хотелось бы. Такой же раскатистый как и каждый раз, когда волчонок нервничал, а нервничал он сейчас весьма не слабо. Что-то ведь происходит. Что-то изменилось и этот незнакомец, кажется, знает ответ и может рассказать. А если не знает? - вот так просто и шерсть дыбом тут же. Аж захотелось плечами повести и почесаться, но вместо этого Сесиль снова поспешил занять руки инструментом. Вот уж забыть о том, как выглядит чешущийся альгий невозможно, наверное, для тех, кто хоть раз это видел. Мерзопакостное зрелище. Скоро узнаю, да?

+1

5

Кланяясь пред Сесилем, Думиса буквально смотрел себе под ноги. Даже встав по стойке смирно, сей альгий не смог бы конкурировать с рухаттом в плане роста. Но в чем хвостатый превосходил своего нового знакомого абсолютно - так в игре на музыкальных инструментах, как минимум, на одном. Кое-как, бездушно и сухо Тафари был способен отбренчать некоторые простые мелодии на некоторых струнных. Звучало это пусть и сносно, но как-то неестественно и блекло. Не был способен серый великан на что-то большее, чем простое заучивание и машинное воспроизведение. Творить методом звука он не умел, пусть и рьяно мечтал. А тем, кто умел, он искренне завидовал, пусть и самой безобидной из всех мер зависти. И вот, прямо у него под ногами объявилось чудо, что вполне себе легко и естественно было способно передавать тон своих эмоциональных переживаний через звуки гитары. Глядя в безжизненные глаза бледнолицего и чутко внимая звучанию создаваемой им мелодии, Думиса будто бы сердцем понял, что прикосновения пальцев к струнам точнее передавали чувства юноши, нежели содрогания его лицевых мышц. В забавную ситуацию попал рухатт, с забавным товарищем ему предстояло познакомиться.

- Мы есть. Нас... Не представляю даже, сколько нас. Достаточно. - раскатистое "Р" Думиса мог бы воспринять, как издевку над звучанием собственного голоса, если бы не сменившая звучание мелодия, достаточно внятно намекающая на бурлящие внутренние переживания альгия, - Смею предположить, что встреча с подобными себе для тебя в новинку. Возможно даже, что я - тот первый мироходец, что встретился тебе на пути? Неописуемая честь! Тогда, изволь внимать. Имя мне - Хамфри Рэтбоун. Приятно познакомиться. И я - один из тех, кому судьба дала возможность перемещаться меж множеством разнообразных миров, будто бы взятых из чьих-то сновидений и мечтаний. Некто однажды сказал мне, что подобных нам принято звать "пробужденными". Следовательно, и ты, и я - пробужденные. "Я сбросил цепи, я таков - свободен ото всех оков". Честно сказать, я даже и не знаю, с чего мне начать и что именно тебе поведать. Спрашивай, что интересует.

И только окончив свою одновременного короткую и через чур растянутую речь, Думиса решился принять приглашение своего нового собрата и присесть на траву прямо перед ним. Получилось у него это, мягко говоря, с трудом. Крайне неграциозно он приземлил свою пятую точку на траву, а металлические вставки на его не к месту подобранных одеяний звучали и бренчали столь нелепо и неприятно, что даже немного стыдно за это стало рухатту. С другой стороны, не принять приглашение "ко столу" он не мог - уж слишком он хотел наладить контакт с новоиспеченным пробужденным. Не каждый день выпадает подобная возможность.

Отредактировано Хамфри Рэтбоун (2018-06-04 11:04:13)

+1

6

То, как Сесиль видел мир, обычно никогда не вызывало у него проблем. Ему хватало зелёного и красного, чтобы разбавить будничную серость, собственной фантазии, чтобы окунуться в ощущение не реальности происходящего и забыть о быте на долгое время, но сегодня... Сегодня что-то было с ним не так. Хотелось знать, какого цвета на самом деле небо, как выглядят вон те прекрасные часы на горизонте, от которых во все стороны расплываются строчки нот, понять, что ему только что сказали. Наверное, это выглядело почти невозможно - образцу нестабильности как никогда хотелось чего-то простого, понятного и стабильного. Как гитара в руках и земля под седалищем.  Наверное, именно потому первое, что он спросил после того, как отзвучала длинная и на вкус Кири, очень вычурная речь, было:
- Какого цвета это небо? - чем, наверное, поверх незнакомца в шок. Или нет? Кто их, незнакомцев разберёт-то? Когда уже было что-то подобное с ним, когда речь звучала по другому? Волчонок посмотрел на свою руку, словно шрамы могли ответить. А ведь могли. Именно так он их и получил - там, где были другие существа. Не такие, как на Алее. Где тоже, как показалось в начале, кто-то вторгся в его грёзы... По ощущениям Сесиля это было словно в другой жизни.
- Сесиль. Сесиль Кири. - это было странно - быть вежливым в собственной фантазии или в том, что воспринимается, как собственная фантазия, но над этой блондин явно потерял контроль. Он всё ещё обдумывал сказанное, упорно пытаясь понять, что же такое "мироходец". Так его как-то шутливо назвали дома после той истории со шрамами. Но всего один раз и... И так можно было бы назвать кого угодно - мечтателя, как волчонок или же... Или же того, кто и правда ходит по мирам.
- Значит, я всё же не дома? - поинтересовался осторожно, провёл пальцами по гитаре, словно желая убедится в её реальности, даже ущипнул себя за руку, но ничего не изменилось. Тут же вспомнилось падение. Обычно резкая встряска возвращала в реальность, а тут, как и в прошлый раз, когда он оказался неясно где, он сперва свалился, а потом началась грёза. И именно эти странности сегодня делали его таким разговорчивым. Куда разговорчивее обычного, да и прошлого "путешествия", если честно, тоже. Тогда ему было не до болтовни и понимания.
- Я думал, что это... Немного другое. - даже в таком состоянии Сесиль не спешил изменить себе. Никаких длинных фраз, а уж тем более велеречивости. Зачем? Ведь мысль можно выразить проще. Эту мысль. А вот слов объяснить свои видения ему точно не хватало никогда.
- Миры, словно грёзы, грёзы, словно миры... - и снова - это волнительное "ррр", такое чёткое, в тон взволнованным ноткам из-под пальцев и почти тут же - опустил гитару на колени, заставив замолчать.
- Значит это не просто мои... Фантазии? - даже захотелось по морщится от этого слова, которое слышал чуть ли не каждый день. Которое словно стало частью него самого. А что поделать, если... Если он может видеть то, чего не видят другие, если он хочет это видеть? И каково это узнать, что другие просто слепы, хотя доказывали тебе, что дурак тут ты? Странно. И страшно одновременно. Совершенно непривычно.
- Расскажи мне... Пожалуйста. Всё расскажи. Всё, что знаешь. О таких... Как мы.

0


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Две минуты до полуночи