Фантазис

Объявление


Лладем.
Мир средневековья, когда-то полный магии и жизни. Увы, несколько поколений назад солнце Лладема стало тускнеть, земля практически перестала давать плоды, почти все растения и животные погибли, а магия исчезла. Мертвые, некогда мирно лежавшие в земле, выбрались на поверхность и нескончаемыми потоками, названными «реками мертвых», направились к одинокой башне, расположенной в центре страны. Постоянная засуха, болезни и «реки мертвых» превратили процветающие земли в огромные пустующие кладбища, а магия, похоже, окончательно покинула умирающий мир.


Алхора.
Огромный космический корабль, медленно летящий сквозь пространство в неизвестном направлении. Изначально был послан для колонизации одной из планет. Однако, после неизвестной аварии, случившейся несколько сотен лет назад, он сбился с курса и улетел далеко за пределы освоенных территорий. Корабль «Алхора» исчез со всех радаров и потерялся среди незнакомых звезд вместе с двумя миллионами колонистов и несколькими тысячами человек экипажа, находящимися в анабиозе. Потомки колонистов и экипажа, бросив попытки изменить сложившуюся ситуацию, просто стараются выжить среди холода и радиации, пронизывающих корабль.

Кауса.
Мир далекого будущего. Некогда процветавший мир, чей уровень развития позволял его жителям ни в чем не нуждаться, быть где угодно и кем угодно. Однако после техногенной чумы, поразившей все устройства, использующие нанотехнологии, ситуация кардинально поменялась. Все люди, использующие наноимплантаты, погибли. Большинство систем либо разрушились, либо просто перестали функционировать, оставив выживших с крохами знаний и техники. Стали популярны генные модификации, частично заменяющие имплантаты, изменяющие тела и физиологию. До чумы подобных людей было меньшинство, теперь же, спустя сотни лет, каждый житель Каусы является химериком – генетически измененным человеком.


Алей.
Замерзающий мир. Ледяная шапка покрыла некогда процветающий материк, на котором было все и на любой вкус. Сейчас же жизнь здесь заметить непросто, так как сами жители, зовущие себя альгиями, расположились, в основном, под землей. Алей - совокупность небольших поселений, соединенных нитями подземных дорог, тесно взаимодействующих и активно развивающихся в суровых условиях. При температуре, которая редко понимается выше нуля градусов, альгии выживают с помощью паровых машин. Они отзывчивы и внимательны друг к другу, стараются строить свою цивилизацию и надеются, что они не одни на огромном промерзшем насквозь материке.


Кера.
Огромный вымирающий город. Пришедшие извне твари, не имеющие разума и жрущие все на своем пути, унесли жизни миллионов жителей и разрушили привычную жизнь тех, кто остался. Всё технологическое развитие остановилось, современные технологии потеряли ценность. Несмотря на то, что до катастрофы люди пытались подчинить себе рухаттов, сейчас физически развитая раса берёт верх над людьми. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно выжившим приходится отстаивать свое право на существование, добывая пропитание, пытаясь уничтожить угрозу и силясь занять место получше. А вокруг - никого.

Таэтрика.
Небольшой мир-планета, занятый одной-единственной страной, разделенной на несколько крупных городов. Название свое мир получил в честь вируса, вызывающего генную мутацию, которой могут быть подвержены люди. Зараженных называют таэтам. Они имеют вечную жизнь, но приобретают непереносимость солнца и имеют пагубную страсть к человеческой крови. Люди многочисленны, таэтов несколько меньше, однако многие люди готовы многое отдать, чтобы получить вечную жизнь, стать таэтом. Среди каждой из рас есть враждебно настроенные представители, желающие уничтожить тех, кто не похож на них. Отсюда огромный уровень преступности, разносящий все на своем пути.



Эхо.
Молодой высокотехнологичный мир, переживающий не лучшие времена. Ранее единое общество сидов, жителей Эхо, в последние годы оказалось на грани развала. Виной тому новый, пользующийся популярностью наркотик, называемый «флэшбэк», позволяющий принимающему его заново переживать любое событие своей жизни. За последние четыре года зависимыми от наркотика стали большинство сидов, многие из них умерли от передозировки, либо от нехватки "флэшбэка", а цивилизация, еще недавно развивающаяся и процветающая, пришла в упадок.


Яхаар.
Древний, наполненный могущественной магией мир, поглощенный Пустотой около двух сотен лет назад. Представлял собой планету, заселенный этари – бессмертными человекоподобными существами, имеющими возможность превращаться в драконов. Некогда жители Яхаара пытались объединить миры Спирали посредством магических порталов, однако этому воспрепятствовал Финис - центральный мир Фантазиса. В течение краткосрочной войны мир этари был уничтожен и отдан на поглощение Ноксу, а немногочисленные выжившие драконы попрятались по другим мирам.



Пакс.
Молодой, безумный мир, не имеющий какой-то стабильной формы. Все в Паксе находится в постоянном движении и трансформации, в том числе и темпоры - жители этого мира. Здесь не меняет форму только то, что привнесено извне – какие-либо предметы, либо гости из других миров. Буйство красок и атмосфера легкого абсурда могут ввести в заблуждение неопытного путника, не знающего, что постоянные перемены – источник постоянных проблем. А местные жители не всегда готовы помочь попавшему в беду, предпочитая обсуждать происходящее в стороне.



Рухатты.
Населяют Керу. Рухатты - физически развитые антропоморфные существа, имеющие очень грубые, в сравнении с людьми, черты лица и тела. Развитая мускулатура, выдающиеся клыки нижней челюсти, грубый, рычащий голос. Цвет кожи, как правило серых оттенков. Срок жизни - до 150 лет. На протяжении многих столетий немногочисленные рухатты ущемлялись и порабощались людьми, но после катастрофы смогли вернуть значимость и самостоятельность своему народу.



Таэты.
Населяют Таэтрику. Отличаются вечной жизнью и непереносимостью ультрафиолетового света. Имеют пристрастие к человеческой крови, однако не нуждаются в ее постоянном употреблении. Она оказывает на них наркотическое действие, дарит эйфорию, искажает сознание и вызывает привыкание. Из-за этого многие таэты агрессивны и сумасбродны, считают, что люди нужны только в качестве корма. Человек может стать таэтом путем обильного переливания крови, в которой содержится "вампирский" вирус, однако обратная трансформация невозможна.



Люди.
Населяют Керу, Алхору, Лладем, Таэтрику. В каждом из указанных миров имеют индивидуальные отличительные черты. Люди всегда многочисленны и живучи, наглы и своенравны, имеют высокую скорость размножения и приспособляемости к внешним условиям, однако у них сравнительно небольшой срок жизни - до 80-90 лет, в среднем. Обладают огромным внешним разнообразием.

Химерики.
Населяют Каусу. Изначально были обычными людьми, однако техногенная чума и последовавшие за ней генетические модификации превратили жителей Каусы в отдельный, не похожий на других вид. Каждый химерик подвергается генной корректировке ещё до рождения, что позволяет ему избежать возможных отклонений, болезней и других недостатков, присущих обычным людям, а так же ускоряет процесс его роста и обучения. Благодаря этому уже к десяти годам химерики становятся взрослыми, самодостаточными представителями вида. Крайне разнообразны внешне, биоинженерия позволяет менять строение тела, добавлять, изменять, либо же дублировать любые органы.


Тэмпоры.
Населяют Пакс. Единственные жители этого переменчивого мира, они, под стать окружению, также разнообразны и непостоянны в своем внешнем мире. До наступления совершеннолетия - двадцати лет, - тэмпоры способны как угодно менять внешность и форму тела, но потом остаются на всю жизнь в одном, выбранном виде. После они способны лишь частично менять габариты тела - становиться немного толще, тоньше, менять размер конечностей, если, конечно, озаботились их наличием. В силу непостоянства окружающего их мира, в большинстве своем – беззаботны и по-своему равнодушны к другим представителям вида.

Альгии.
Населяют Алей. Это так называемые зверолюди, чья степень отличия от людей может быть разной. Они все прямоходящие, мыслящие, способные рассуждать и общаться, не имеющие в своих повадках ярко выраженного звериного начала. Альгии могут быть нескольких видов - кошачьи, волчьи, лисьи. Также встречаются, но не имеют распространения медвежьи, заячьи, а также некоторые другие виды животных. Размеры и габариты альгий могут быть различны, в среднем, их рост не сильно отличается от человеческого, за редким исключением. Срок жизни - до 120 лет.


Фалаксы.
Населяют Алхору. Когда-то, при первичном дележе территорий корабля, эта группа людей оказалась в далеко не самом выгодном месте. Находясь слишком близко к поврежденному реактору, они попали под действие радиации, что не могло не сказаться на их потомках. После нескольких поколений адаптации к тяжелым условиям, появились фалаксы – обладающие удивительной способностью к мимикрии и очень короткой продолжительностью жизни. Они слабы физически и склонны к болезням, однако, при желании, способны менять внешность, габариты и даже пол, что позволяет им обманывать как охотников-людей, так и прокаженных.


Этари.
Некогда населяли Яхаар. Теперь же, после уничтожения их мира, расселились по разным мирам Спирали. Человекообразная раса, каждый представитель которой имеет возможность перевоплощаться в огромных ящероподобных четырехлапых крылатых существ. Еще с древних времен на просторах родного Яхаара, а также и за его пределами, этари называли «драконами». Ранее обладали могущественной магией, однако после гибели родного мира потеряли свои способности. Разрозненны, разбросаны по разным мирам Фантазиса, и, как правило, не пересекаются друг с другом. Предпочитают скрывать свое происхождение от окружающих.


Сиды.
Населяют Эхо. Выходцы из жаркого мира, они прекрасно переносят жару, но очень некомфортно чувствуют себя при низких температурах. Сиды являются уникальными обладателями вечных спутников – альмов, существ, внешне схожих с различными животными. Альмы разумны и представляют собой еще одну, вторую, подсознательную личность своего владельца, благодаря чему способны, даже на больших расстояниях, находиться в телепатическом контакте со своих хозяином. Сиды используют этих существ по-разному - в качестве разведчика, шпиона, простого собеседника, либо как транспорт, если позволяют размеры альма.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Ниндзя-серферы


Ниндзя-серферы

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Заявка.

Название флэшбэка: ниндзя-серферы.

Общее описание: да здравствует день красок и цветов, масок и костюмов, веселья и загадок - старый-добрый праздник, любимый всеми, необходимый всем. Совсем недавно таэты во всеуслышание заявили о себе, своих правах и амбициях. Но даже образовавшийся после этого хаос не отменил значимого для местного населения торжества - Дня дара.

Предполагаемые участники: Хамфри Рэтбоун и Джинджер Фостер.

Предполагаемые место и время действия: Родон, что-то около полугода назад.

Дополнительная информация: в мастерах не нуждаемся, пока что. Передумаем - окликнем.

Принято. ПС.

0

2

Шаг за шагом, Думиса двигался вперед, размышляя о ненасущном. Высокий и широкоплечий рухатт на удивление резво и ловко бороздил людскую толщу. Не первый раз он пребывал в Ралане, столице Родона, и вполне неплохо ориентировался на местности. Он точно знал, куда и зачем он идет - он педантично изучил этот город по картам и путеводителям, из бесед со знакомыми ходоками меж мирами. Пусть каждый миг пребывания в этом мире был для Тафари настоящей проблемой по части конфиденциальности и безопасности, но он, несмотря ни на что, любил местную атмосферу, в особенности - в праздничные дни. Старый-добрый парк развлечений имени Л. А. Томпсона - одна из главных достопримечательностей города, а так же основная цель в списке свершений сего дня. И время было подобрано идеально. День дани - ожидаемый всеми день неожиданностей, праздник удивительных подарков и всевозможных костюмов и масок. Именно сегодня и только сегодня никто не удивится шагающему средь толпы почти сверхъестественно высокому амбалу, с головой сокрытым грудами странных одеяний.

Думиса был весел, воодушевлен, обеспокоен. Третий - лишний. Но без него никак. Долгожданный день наступил и Тафари прибыл в город, великий праздник начался и веселье захлестнуло улицы и переулки. Но недавнее саморазоблачение таэтов  пошатнуло миропорядок, усилило в людях беспокойство и страх перед одиночеством и ночью. Праздник был и не в половину столь же масштабен и красив, как в прошлые годы. В основной массе прохожих чувствовалась зажатость, подозрительность. И тут, и там звучал подозрительный шепот, а взгляд многих будто бы резал. Радость казалась Думисе напускной, фальшивой. И лишь немногие храбрецы и некоторые дураки искрили неподдельным светом добра. И все же, рухатт старался насладиться праздником по-полной. Он решительно намеревался насладиться сим днем и всем тем, что мог предоставить этот город.

Потратив на это немало времени, Думиса таки добрался до парка развлечений, построенного одним из первых в целом мире. Во истину, легендарное место. Наслышан был о нем Тафари и ждал от него многого. Эти запах и смех, эта непередаваемая атмосфера веселья чувствовались уже на подходе к парку. И чем дальше в парк проникал рухатт, тем спокойнее он чувствовал себя, постепенно забывая о своих личных проблемах и бедах этого мира. Первым делом, как было решено им заранее, Думиса решил посетить здешнее колесо обозрения - самое высокое из ныне существующих в мире колес. Купив билетик и встав в конец очереди, здоровяк, будто бы маленькая девочка, наслаждался ожиданием и предвкушал впечатления.

0

3

Свет не резал глаза, не щипал кожу, не вызывал жара. Пробиваясь сквозь древесные кроны, лучи дневного, уверенно стоящего в самом зените солнца приятно грели светлую кожу, словно обволакивая ее. Зелень листвы и травы в этом свете приобретала такой красивый, насыщенный, теплый оттенок, что смотреть по сторонам, казалось, можно целую вечность, не мигая, не отводя взгляда, только наблюдая за расцветом природы в центре людского муравейника.
В Родоне химерик была не впервые, этот мир какое-то время назад был обязательным для посещения по разным причинам, теперь же он являлся местом, куда она иногда уходила, чтобы чуть-чуть отдохнуть, сменить обстановку, развеяться, послушать тишину, ведь в Каусе и тишина была слишком громкая. Джин были свойственны подобные побеги – все бросить и смыться из Каусы, не сказав никому, куда она отправляется и когда вернется. Как правило, она и сама не знала, сколько времени займет очередное ее путешествие. Только в последнее время она все реже срывалась с места, а периоды отсутствия становилось все короче, словно беловолосая ждала чего-то и опасалась надолго исчезать.
Сегодня у местных был праздник, про который Фостер благополучно забыла, вспомнив лишь тогда, когда увидела на улицах украшения и обилие народа среди, казалось бы, рабочего дня. Для нее, жительницы мира, где праздником можно считать хоть каждый день, было странно понимать, что здесь, как и в мириадах других точек Спирали, население вынуждено работать, имея всего несколько дней в году, когда можно расслабиться и отдохнуть. И они радуются. Радуются простой прогулке по парку с семьей или друзьями, радуются возможности выспаться, всего-то, радуются вкусной еде, приятной компании, возможности хотя бы один день не думать на работе, не сидеть в офисах, не перебирать бумажки. Радуются возможности отвлечься. Каждый раз, когда Джин окидывала взором этот мир, или любой иной, подобный ему, она четко осознавала, насколько пустой, по сути своей, является жизнь среднестатистического химерика. Кауситы всегда любили удовольствие, но они, в силу своей истории, природы и возможностей, оказались лишены самых элементарных вещей, простейших из удовольствий, и это порой навевало на Фостер легкую грусть. Словно она и ее сородичи, при всей своей развитости, сильно уступали тем, кто был родом из миров, устроенных иначе. Словно химерики были ущербными, ограниченными.
Кому-то могло бы показаться, что просто сидеть на одной из установленных вдоль дороги лавочек в одиночестве и глазеть по сторонам - занятие очень скучное, однако Джинджер для того сюда и пришла. Просто созерцать.
Джин требовалось выглядеть здесь иначе, чем обычно. Родон не жаловал тех, кто был не похож на основную массу населения, и именно поэтому при посещениях мира Фостер требовалось пересмотреть свой гардероб, прическу, да и внешний вид в целом. Главное проблемой в этом деле была нелюбовь беловолосой к платьям и юбкам, когда как брюки здесь носили немногие женщины. Однако, несмотря на привлекающий внимание образ, она все равно выбирала брючные костюмы с приталенными пиджаками и лакированные ботинки без каблуков, чтобы выделяться на общем фоне чуть меньше, чем могла бы, если бы явилась в привычных для нее одеждах. Про себя кауситка всегда отмечала, что данный образ не был ее собственным, он был заимствован у одной знакомой ей особы, но, тем не менее, Фостер он отлично подходил. Короткие белые волосы она зачесывала назад и хорошенько смазывала бриолином, чтобы те не распадались и блестели, как у многих из местных мужчин. Цвет глаз она предпочитала изменять на серый, к которому невозможно было бы придраться. Белые волосы, серые глаза, светлая кожа и черно-белые цвета в одежде делали ее похожей на сошедшую с экрана героиню черно-белого кино.
Она глубоко вдохнула, чтобы ощутить запахи природы, смешавшиеся с ароматами свежеприготовленной еды, и на пару секунд прикрыла глаза, чтобы вслушаться в звуки, раздающиеся с любой из сторон. Шум аттракционов, радостные возгласы детей и взрослых, смех, топот сотен пар ног вокруг.
Было здесь что-то новое. Во взглядах, в людском общении, в настроениях. Что-то неприятное, о чем Фостер не имела пока что никакого представления.
Маленькая девочка лет пяти на вид, по людским меркам, уставилась на Джин, забыв даже про огромное мороженое, зажатое в маленькой ладошке. Она была премилая, одетая в красивое многослойное платьице, с красиво уложенными аккуратными кудрями волосами, и огромным ярким бантом. Беловолосая улыбнулась и махнула девочке в знак приветствия, но та застенчиво опустила взгляд огромных небесно-голубых глаз на землю. Впрочем, что-то в Джинджер привлекло малышку, и она снова взглянула на нее, не прошло и трех секунд. Внимание девочки к кому-то стороннему тут же перехватила молодая женщина, что крепко сжимала ее маленькие пальчики в своей руке. На этот раз Фостер достался колкий, ледяной взгляд таких похожих цветом и формой, но имеющих совершенно другое выражение глаз. На лице женщины отобразилась гримаса то ли страха, то ли отвращения, и она, сильнее сжав ладонь дочери, потянула ее в сторону.
- Пойдем, родная. Смотри, какая там обезьянка. Хочешь посмотреть на обезьянку? - стараясь отвлечь внимание дочери от незнакомки, женщина указала в сторону мужчины, на плече которого действительно восседало, теребя что-то с маленьких лапках, животное.
Фостер поморщилась. Откуда эта настороженность в местных?
Кауситка расправила плечи, на мгновение свела лопатки, разминая спину, и поднялась с места. Она не была в курсе последних событий, но пока что даже не хотела выяснять причины изменений в обществе. Она ведь пришла сюда отдохнуть, отдыхать и будет.
Резко выдохнув, она, закинув на плечо небольшой кожаный рюкзак, вышла на оживленную, выложенную небольшими разноцветными плиточками дорожку и зашагала в сторону главного, самого популярного, являющегося визитной карточкой любого парка развлечений аттракциона. Чертово колесо высилось на много метров над деревьями и давало прекрасный обзор местных красот. Денег, что были здесь в ходу, у химерика было совсем немного, но выделить часть на один-другой круг над землей ей было не жаль.
Джин, уже стоя в очереди на аттракцион, еще раз окинула взглядом народ. Может, ей показалось, что в людях появилась напряженность? Может, из-за сегодняшнего маскарада и обилия странных образов, что примерили на себя многие из местных, все вокруг просто казалось немного странным?
Она подняла глаза на высокую фигуру, что оказалась прямо позади нее. Вот, взять хотя бы этого мужчину. Маскарад маскарадом, а он все равно выделялся на общем фоне ряженых горожан, как будто его мрачный образ не был для него новым и наигранным. Лицо его было скрыто под маской, и Фостер неосознанно постаралась всмотреться в прорези для глаз, чтобы различить в них чужой взгляд, но тут же, поняв, что на деле она пытается нарушить личные границы незнакомца, растянула губы в улыбке и отвернулась, уставившись теперь строго перед собой.

+1

4

Очередь - зло. Сколько времени люди тратят на них, вместо того, чтобы заняться чем-то в разы более интересным, полезным, важным. Очередь почти вездесуща. Она отнимает у людей драгоценные мгновения жизни. Именно подсчетом затраченных секунд занимался Думиса в данный конкретный момент. Глядя то на часы, то в путеводитель, то на людей перед ним рухатт будто бы тускнел. Не так часто ему столь свободно дозволено перемещаться по сему миру и следующая полноценная возможность предоставится ему еще не скоро. Раньше он был волен более ли менее спокойно перемещаться по Ралану хотя бы ночью, пусть и в капюшоне, а нынче, если учитывать народные волнения, ночь стала наименее безопасным временем суток. И даже не потому, что таэты открыли себя миру, а некоторые из них, наиболее радикально настроенные по отношению к людям в целом, вообразят себе, что ночь - это их время, время обеда, а потому, что люди теперь в ночные часы будут в разы более бдительные, настороженные, подозрительные, черствые. Своим признанием таэты захлопнули очередную дверь прямо перед носом подобных рухатту, отличных внешне от людей гостей из других миров. Разумеется, являясь таким же представителем расовых меньшинств, да и будучи вполне себе сознательным гражданином спирали, космополитом без границ, презирающим предубеждения, Тафари мог понять мотивы добропорядочных кровопийц, жаждущих открытости и терпимости. Но быть недовольным сложившейся ситуацией он себе таки разрешал. Вновь пытаясь отвлечься от тяжелых размышлений о судьбе сего мира и дальнейших отношениях двух видов, он встрепенулся, убрал в один из множества вместительных карманов путеводитель и обратил-таки внимание на гномика, стоящего прямо перед ним и тщетно пытающегося заглянуть ему в глаза. Вспомнив, видимо, о правилах приличия, юная особа поспешила отвернуться. Думиса мог бы предположить, что женщина разглядела-таки оттенок его глаз, но возможность сей неудобной вероятности была, по его мнению, крайне мала - маска его была достаточно толстой и, кстати, весьма неудобной, ограничивающей обзор, глаза его не были ни кошачьими, ни роботьими, а потому в темноте глубоких вырезов маски не светились, да и реакция блондинки в противном случае была бы совсем иной - куда менее мягкой, куда более громкой. Так что рухатт спокойно выдохнул и в очередной раз огляделся. Ему казался забавным тот факт, что из целой толпы, жаждущей прокатиться на чертовом колесе, почти все, за исключением самого рухатта и стоявшей перед ним молодой особы, пришли компаниями. В основном это были либо семьи - родители с детьми, либо влюбленные пары. Первые, очевидно, шли потому, что любой ребенок жаждет оказаться в корзине, на высоте; вторые, предсказуемо, лишь жаждали оказаться наедине, в более или менее романтичной обстановке. Народ перед Думисой постепенно рассасывался, а его очередь неумолимо подходила. Глядя на детей, радостно запрыгивающих в корзину колеса обозрения, Тафари невольно вспоминал себя в их годы - нищего, голодного, озлобленного. Рано осиротевший, но пригодный для тяжелой работы, он был вынужден в экстренном порядке повзрослеть. А потому подобных этому дней, проводимых в беззаботном веселье вместе с родней у него не было и в помине. Даже когда отец и мать были живы, им было некогда и нечем баловать своего подрастающего ребенка - что уж говорить о временах после их смерти. Приютивший его человек, давший ему впоследствии новое имя, так же не имел привычки баловать своих подопечных. Наверное поэтому, будучи ныне самостоятельным и обеспеченным, свободным ото всех оков, не имеющим ни долгов, ни хозяев - ничем, в общем, не обремененным, он самолично обеспечивает себе подобные дни без забот, когда он с головой ныряет в праздничную атмосферу разнообразных миров.

Вновь поймав себя на моменте очередного погружения в бездонные океаны антипозитивных размышлений, он опять попытался от них отстраниться, забыться и развеселиться. Благо очередь истощилась и сейчас должна была забираться в пустую корзину белокурая дама, столь упорно недавно всматривающаяся в глаза рухатта. Каким бы старым и здоровым детиной Думиса ни был, но в данный момент он умудрился растеряться. Так как девушка была одна, то и в корзину, рассчитанную на шестерых, она должна была нырнуть в одиночестве. Как, собственно, и Тафари. Получается, что, вместо двенадцати человек, две корзины займет всего два человека. Какая наглость, какая неразумная трата ресурсов и чужого времени!

- Позволите ли вы мне провести это короткое путешествие в вашей компании? - наиболее мягким, но все еще по-рухаттовому грубым голосом спросил у дамы Думиса, заранее приготовившись к отказу.

Отредактировано Хамфри Рэтбоун (2018-06-06 11:37:47)

0

5

Самой стало неловко от своего настойчивого пытливого взгляда, от этой нелепой попытки рассмотреть глаза незнакомца через плотную маску. Зачем? Фостер поджала губы, уверенная в том, что ее затылок сверлят те самые глаза, в которые она так и не смогла заглянуть. Вдоль позвоночника пробежал холодок, как будто от легкого сквозняка, кожа спины сразу покрылась мурашками, словно ощущая прикосновение, которого в помине не было. Джин обхватила себя руками, как бы стараясь закрыться от этого несуществующего ветерка, поежилась.
Что-то в этом огромном мужчине было такое, что вызывало желание обернуться вновь, еще раз попытаться всмотреться в прорези и увидеть в них взгляд. Может быть, это было вызвано банально скукой? Очередь, поток разноперых, разодетых и раскрашенных во всевозможные цвета людей, флажки и гирлянды, игрушки и еда, музыка и смех - этого всего было слишком много вокруг. Хоть Джин и нравилось находиться здесь, обстановка приелась моментально. Фостер переминалась с ноги на ногу, довольно безучастно ворочая головой то вправо, то влево, стремясь за что-то зацепиться взглядом, что-то интересное найти и рассмотреть, но самым привлекающим внимание объектом для нее отчего-то все еще оставался незнакомец прямо за ее спиной. В итоге беловолосая все же поддалась порыву и обернулась, всего на пару секунд, чтобы еще раз взглянуть на высокую крупную фигуру. Химерику незнакомец казался отличным от общей массы веселого народа, пришедшего праздновать. Великан выглядел несколько потерянным, и, хоть Джин не видела его лица, она почему-то была уверена, что он грустен и отстранен. Положение его тела подсказывало, что ли.
Интерес Фостер в этот раз не был столь навязчивым, она, как и собиралась, отвернулась сразу, стоило только оглядеть с головы до ног стоявшего позади нее незнакомца, однако чем дольше приходилось стоять к нему спиной, тем сильнее возрастало какое-то странное напряжение - оглянуться хотелось постоянно.
Надо отвлечься.
Джин, ведомая потоком народа, послушно делала один небольшой шаг за другим, все больше приближаясь к аттракциону, старалась осмотреть все вокруг себя, причем сразу. Взгляд серых глаз скакал по головам впереди стоящих людей, замирал ненадолго на каждом предмете в руках прохожих, на цветастых пятнах ярких одежд вдалеке, на ряженых, призванных развлекать народ, на кабинках колеса обозрения, в которых уже поднимались с каждой секундой все выше люди, на медленно плывущих по небу облаках. На всем, что только могло попасться в поле зрения, кроме всего того, что было за ее спиной.
Странно, вела себя так, как будто натворила что-то, за что ей должно быть стыдно. Фостер усмехнулась собственным мыслям - нечасто ее можно было застать в подобном расположении духа. Она обычно позволяла себе слишком многое, и для нее никогда не было проблемой обратиться к незнакомцу, начав беседу с какой-нибудь глупой фразы, простого вопроса или обычного приветствия, но отчего-то к мужчине, что стоял позади и точно так же, шаг за шагом приближался к хлипкой деревянной конструкции, ведущей непосредственно на чертово колесо, так вот запросто обращаться не хотелось.
Пронзительный детский визг прямо перед Джин заставил ее вздрогнуть. Шумное семейство, пять человек, трое из которых - разновозрастная ребятня. Ребятня, жующая мороженое и сладкую вату, держащая в перемазанных сладостями руках купленные родителями игрушки. Ничто беды не предвещало, но мальчик, по виду казавшийся младшим, поднял шум. Фостер нахмурилась - против малышни она не имела ничего, но ровно до тех пор, пока та не мешала ей, а дикий крик - это как раз то, что могло отвлечь от чего угодно и здорово подпортить впечатление от аттракциона. Мать карапуза тут же присела, силясь успокоить плаксу, но тот не умолкал, еще и ножкой топнул.
Джин шумно выдохнула, выказывая недовольство, чем привлекла к себе внимание обоих родителей громкого малыша. Те, смерив ее злобными, даже, пожалуй, свирепыми взглядами, демонстративно отвернулись.
Беловолосая тут же сделала полшага в сторону, чтобы взглянуть на очередь со стороны и оценить обстановку. Она подсчитала количество народа перед ней, отметила, что одиночек вроде нее в наличии нет, а значит, веселая компания, скорее всего, войдет в кабинку целиком, и там останется еще одно свободное место.
«Ну, нет,» - покачала головой кауситка, твердо убежденная в том, что рядом с этими людьми сидеть она не станет.
Когда подошла ее очередь, парнишка, сопровождающий и помогающий посетителям забраться на аттракцион, чуть не провел Фостер именно к тому свободному месту, но та настолько решительно сказала то самое «ну, нет», что он не нашел аргументов для спора, сразу поняв причину отказа. Джин заняла место в пустой кабине и взглянула на того, кто должен был стать ее спутником. Она удивленно, как будто вовсе не ожидала такого стечения обстоятельств, проследила за тем, как высокий незнакомец в маске подходит к кабинке.
- Позволите ли вы мне провести это короткое путешествие в вашей компании? - спросил он.
Голос у мужчины оказался колючий, грубый, рычащий, под стать крупной комплекции.
Беловолосая, замешкавшись на секунду, кивнула, даже дважды - для большей убедительности.
- Конечно. Если обещаете не визжать, - Джин обернулась, чтобы взглянуть, как мать тщетно силится урезонить ноющего мальчишку. - Или хотя бы не так громко, - добавила она с легкой улыбкой, снова направив взгляд на незнакомца, прямо в прорези, через которые было толком не видно глаз.
Напряжения в присутствии незнакомца Джинджер, как ни странно, не испытывала. Теперь он был не за ее спиной, и это, наверное, играло решающую роль в восприятии. Не было мурашек вдоль позвоночника, не ощущался чужой взгляд на затылке, и Фостер смогла расслабиться. Она подвинулась к краю корзины, свесила руку за бортик и принялась неторопливо водить ею из стороны в сторону, как будто стараясь поймать ладонью воздушные потоки. Кауситка ожидала, что кто-то еще присоединиться к ним, однако следом за мужчиной никто в кабинку так и не вошел.

0


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Ниндзя-серферы