Фантазис

Объявление


Лладем.
Мир средневековья, когда-то полный магии и жизни. Увы, несколько поколений назад солнце Лладема стало тускнеть, земля практически перестала давать плоды, почти все растения и животные погибли, а магия исчезла. Мертвые, некогда мирно лежавшие в земле, выбрались на поверхность и нескончаемыми потоками, названными «реками мертвых», направились к одинокой башне, расположенной в центре страны. Постоянная засуха, болезни и «реки мертвых» превратили процветающие земли в огромные пустующие кладбища, а магия, похоже, окончательно покинула умирающий мир.


Алхора.
Огромный космический корабль, медленно летящий сквозь пространство в неизвестном направлении. Изначально был послан для колонизации одной из планет. Однако, после неизвестной аварии, случившейся несколько сотен лет назад, он сбился с курса и улетел далеко за пределы освоенных территорий. Корабль «Алхора» исчез со всех радаров и потерялся среди незнакомых звезд вместе с двумя миллионами колонистов и несколькими тысячами человек экипажа, находящимися в анабиозе. Потомки колонистов и экипажа, бросив попытки изменить сложившуюся ситуацию, просто стараются выжить среди холода и радиации, пронизывающих корабль.

Кауса.
Мир далекого будущего. Некогда процветавший мир, чей уровень развития позволял его жителям ни в чем не нуждаться, быть где угодно и кем угодно. Однако после техногенной чумы, поразившей все устройства, использующие нанотехнологии, ситуация кардинально поменялась. Все люди, использующие наноимплантаты, погибли. Большинство систем либо разрушились, либо просто перестали функционировать, оставив выживших с крохами знаний и техники. Стали популярны генные модификации, частично заменяющие имплантаты, изменяющие тела и физиологию. До чумы подобных людей было меньшинство, теперь же, спустя сотни лет, каждый житель Каусы является химериком – генетически измененным человеком.


Алей.
Замерзающий мир. Ледяная шапка покрыла некогда процветающий материк, на котором было все и на любой вкус. Сейчас же жизнь здесь заметить непросто, так как сами жители, зовущие себя альгиями, расположились, в основном, под землей. Алей - совокупность небольших поселений, соединенных нитями подземных дорог, тесно взаимодействующих и активно развивающихся в суровых условиях. При температуре, которая редко понимается выше нуля градусов, альгии выживают с помощью паровых машин. Они отзывчивы и внимательны друг к другу, стараются строить свою цивилизацию и надеются, что они не одни на огромном промерзшем насквозь материке.


Кера.
Огромный вымирающий город. Пришедшие извне твари, не имеющие разума и жрущие все на своем пути, унесли жизни миллионов жителей и разрушили привычную жизнь тех, кто остался. Всё технологическое развитие остановилось, современные технологии потеряли ценность. Несмотря на то, что до катастрофы люди пытались подчинить себе рухаттов, сейчас физически развитая раса берёт верх над людьми. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно выжившим приходится отстаивать свое право на существование, добывая пропитание, пытаясь уничтожить угрозу и силясь занять место получше. А вокруг - никого.

Таэтрика.
Небольшой мир-планета, занятый одной-единственной страной, разделенной на несколько крупных городов. Название свое мир получил в честь вируса, вызывающего генную мутацию, которой могут быть подвержены люди. Зараженных называют таэтам. Они имеют вечную жизнь, но приобретают непереносимость солнца и имеют пагубную страсть к человеческой крови. Люди многочисленны, таэтов несколько меньше, однако многие люди готовы многое отдать, чтобы получить вечную жизнь, стать таэтом. Среди каждой из рас есть враждебно настроенные представители, желающие уничтожить тех, кто не похож на них. Отсюда огромный уровень преступности, разносящий все на своем пути.



Эхо.
Молодой высокотехнологичный мир, переживающий не лучшие времена. Ранее единое общество сидов, жителей Эхо, в последние годы оказалось на грани развала. Виной тому новый, пользующийся популярностью наркотик, называемый «флэшбэк», позволяющий принимающему его заново переживать любое событие своей жизни. За последние четыре года зависимыми от наркотика стали большинство сидов, многие из них умерли от передозировки, либо от нехватки "флэшбэка", а цивилизация, еще недавно развивающаяся и процветающая, пришла в упадок.


Яхаар.
Древний, наполненный могущественной магией мир, поглощенный Пустотой около двух сотен лет назад. Представлял собой планету, заселенный этари – бессмертными человекоподобными существами, имеющими возможность превращаться в драконов. Некогда жители Яхаара пытались объединить миры Спирали посредством магических порталов, однако этому воспрепятствовал Финис - центральный мир Фантазиса. В течение краткосрочной войны мир этари был уничтожен и отдан на поглощение Ноксу, а немногочисленные выжившие драконы попрятались по другим мирам.



Пакс.
Молодой, безумный мир, не имеющий какой-то стабильной формы. Все в Паксе находится в постоянном движении и трансформации, в том числе и темпоры - жители этого мира. Здесь не меняет форму только то, что привнесено извне – какие-либо предметы, либо гости из других миров. Буйство красок и атмосфера легкого абсурда могут ввести в заблуждение неопытного путника, не знающего, что постоянные перемены – источник постоянных проблем. А местные жители не всегда готовы помочь попавшему в беду, предпочитая обсуждать происходящее в стороне.



Рухатты.
Населяют Керу. Рухатты - физически развитые антропоморфные существа, имеющие очень грубые, в сравнении с людьми, черты лица и тела. Развитая мускулатура, выдающиеся клыки нижней челюсти, грубый, рычащий голос. Цвет кожи, как правило серых оттенков. Срок жизни - до 150 лет. На протяжении многих столетий немногочисленные рухатты ущемлялись и порабощались людьми, но после катастрофы смогли вернуть значимость и самостоятельность своему народу.



Таэты.
Населяют Таэтрику. Отличаются вечной жизнью и непереносимостью ультрафиолетового света. Имеют пристрастие к человеческой крови, однако не нуждаются в ее постоянном употреблении. Она оказывает на них наркотическое действие, дарит эйфорию, искажает сознание и вызывает привыкание. Из-за этого многие таэты агрессивны и сумасбродны, считают, что люди нужны только в качестве корма. Человек может стать таэтом путем обильного переливания крови, в которой содержится "вампирский" вирус, однако обратная трансформация невозможна.



Люди.
Населяют Керу, Алхору, Лладем, Таэтрику. В каждом из указанных миров имеют индивидуальные отличительные черты. Люди всегда многочисленны и живучи, наглы и своенравны, имеют высокую скорость размножения и приспособляемости к внешним условиям, однако у них сравнительно небольшой срок жизни - до 80-90 лет, в среднем. Обладают огромным внешним разнообразием.

Химерики.
Населяют Каусу. Изначально были обычными людьми, однако техногенная чума и последовавшие за ней генетические модификации превратили жителей Каусы в отдельный, не похожий на других вид. Каждый химерик подвергается генной корректировке ещё до рождения, что позволяет ему избежать возможных отклонений, болезней и других недостатков, присущих обычным людям, а так же ускоряет процесс его роста и обучения. Благодаря этому уже к десяти годам химерики становятся взрослыми, самодостаточными представителями вида. Крайне разнообразны внешне, биоинженерия позволяет менять строение тела, добавлять, изменять, либо же дублировать любые органы.


Тэмпоры.
Населяют Пакс. Единственные жители этого переменчивого мира, они, под стать окружению, также разнообразны и непостоянны в своем внешнем мире. До наступления совершеннолетия - двадцати лет, - тэмпоры способны как угодно менять внешность и форму тела, но потом остаются на всю жизнь в одном, выбранном виде. После они способны лишь частично менять габариты тела - становиться немного толще, тоньше, менять размер конечностей, если, конечно, озаботились их наличием. В силу непостоянства окружающего их мира, в большинстве своем – беззаботны и по-своему равнодушны к другим представителям вида.

Альгии.
Населяют Алей. Это так называемые зверолюди, чья степень отличия от людей может быть разной. Они все прямоходящие, мыслящие, способные рассуждать и общаться, не имеющие в своих повадках ярко выраженного звериного начала. Альгии могут быть нескольких видов - кошачьи, волчьи, лисьи. Также встречаются, но не имеют распространения медвежьи, заячьи, а также некоторые другие виды животных. Размеры и габариты альгий могут быть различны, в среднем, их рост не сильно отличается от человеческого, за редким исключением. Срок жизни - до 120 лет.


Фалаксы.
Населяют Алхору. Когда-то, при первичном дележе территорий корабля, эта группа людей оказалась в далеко не самом выгодном месте. Находясь слишком близко к поврежденному реактору, они попали под действие радиации, что не могло не сказаться на их потомках. После нескольких поколений адаптации к тяжелым условиям, появились фалаксы – обладающие удивительной способностью к мимикрии и очень короткой продолжительностью жизни. Они слабы физически и склонны к болезням, однако, при желании, способны менять внешность, габариты и даже пол, что позволяет им обманывать как охотников-людей, так и прокаженных.


Этари.
Некогда населяли Яхаар. Теперь же, после уничтожения их мира, расселились по разным мирам Спирали. Человекообразная раса, каждый представитель которой имеет возможность перевоплощаться в огромных ящероподобных четырехлапых крылатых существ. Еще с древних времен на просторах родного Яхаара, а также и за его пределами, этари называли «драконами». Ранее обладали могущественной магией, однако после гибели родного мира потеряли свои способности. Разрозненны, разбросаны по разным мирам Фантазиса, и, как правило, не пересекаются друг с другом. Предпочитают скрывать свое происхождение от окружающих.


Сиды.
Населяют Эхо. Выходцы из жаркого мира, они прекрасно переносят жару, но очень некомфортно чувствуют себя при низких температурах. Сиды являются уникальными обладателями вечных спутников – альмов, существ, внешне схожих с различными животными. Альмы разумны и представляют собой еще одну, вторую, подсознательную личность своего владельца, благодаря чему способны, даже на больших расстояниях, находиться в телепатическом контакте со своих хозяином. Сиды используют этих существ по-разному - в качестве разведчика, шпиона, простого собеседника, либо как транспорт, если позволяют размеры альма.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Земля безмятежности


Земля безмятежности

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Заявка.

Название флэшбэка: Земля безмятежности.

Общее описание: У Ксин всегда проблемы, и способ их решения зачастую, когда нельзя все исправить с наскока, одинаков - спрятаться и переждать, однако не каждый раз трудности проходят быстро, некоторые из них носят длительный характер. Иногда все планы слетают к черту из-за одной совсем незначительной оплошности, которая, к сожалению, несет за собой весьма затяжные последствия.

Предполагаемые участники: Ксин Риш, в роли мастера выступает Злой рок.

Предполагаемые место и время действия: Где-то возле Керы. Пять лет назад.

Дополнительная информация: Эпизод для лучшего понимания персонажа и внесения неожиданных обстоятельств  в его жизнь. Попытаюсь не испугать мастера.

Принято. ПС.

0

2

Вот случались моменты, когда не везло. Не везло конкретно, так, что любой шаг мог слишком дорого стоить, но и на месте оставаться было нельзя, потому что промедление обязательно встало бы аккурат в ту же цену.
Вернуться в свое убежище нельзя; наведаться к тем, кто способен защитить силой - значит подставить и их, и себя; уйти из Керы, переместившись в более приятное и спокойное место невозможно, потому что состояние разума не то, которое позволяет преспокойно гулять из мира в мир. Как будто сознание и тело забыли, как это делается. Она слишком засиделась здесь и слишком много себе позволила на сей раз, чтобы это прошло незаметно, или почти, как бывало обычно. Нужно отоспаться, прийти в себя. Нужно держаться. Или сдохнуть прямо в этом вонючем вагоне ночного поезда керийского метрополитена.
Сбивчивый вдох. Нога отстукивает по грязному полу неровный ритм так напряженно, что все тело сотрясается от каждого удара мыском по поверхности. Болезненный взгляд скользит по одинокому попутчику, по пустым сидениям, по поручням, дверям, по трясущимся рукам, сдержать которые хоть немного можно лишь плотно сцепив пальцы, переплетя их меж собой. Глаза смотрят, но не видят ничего вокруг, металлический лязг колес по рельсам кажется нестерпимо резким и громким, сильно отдается в висках. Аж зубы сводит.
До нужной станции всего несколько минут, но кажется, что они не кончатся никогда.
Голова тяжело падает на стекло затылком. Попытка хоть немного расслабиться вводит в панику - кажется, что тело начинает отключаться, словно немеет, начиная со ступней. Отсутствие чувствительности прогрессирует стремительно, по икрам к коленям.

Крепко схватившись когтистыми пальцами за поручень, Ксин подтянула себя вверх, силясь подняться, но первая попытка оказалась безуспешной - непослушное тело рухнуло обратно на сидение.
"Давай же, сука," - поезд начал свое медленное торможение. Ехать дальше нельзя. - "Раз, два," - ноги, словно деревянные, выпрямились, приняв все же на себя вес ее тела.
- Три.
Как ватное, тело подалось вперед по инерции, весьма ощутимо впечатавшись боком в поручень, когда вагон резко остановился. Наверняка на татуированной коже останется синяя отметина, которую будет видно даже сквозь плотные слои краски - если бы это волновало хоть кого-то.
Еще эта объемная заплечная сумка, отдавливающая плечо и тянущая Ксин вниз, будь она трижды проклята. Хоть прямо здесь ее бросить, на радость беспризорной малолетней шпане. Черт бы их всех побрал.
Платформа - медленно ползущий вверх эскалатор - длинный, почти нескончаемый темный тоннель, в конце которого очень символично светится мерцающая лампочка. Будь разум занят чем-то, кроме попыток удержать тело на ходу, Риш непременно отметила бы эту деталь, но она могла сосредоточиться лишь на чертовых ногах-ходулях и руках, что пытались не промахнуться мимо абсолютно прямой стены, чтобы взять опору для тела, которое словно насквозь проржавело.

Промозглый ветер тут же пронизал едва шагающее тело, но он же и взбодрил совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы суметь устоять на ногах без поддержки. Пройти надо было всего немного, не более пятнадцати минут. Сумка. Чертова сумка лупит по ляжке, заставляя ногу подкашиваться с каждым шагом. От летящей с темно-серого беззвездного неба противной каши из острых, подгоняемых ветром и врезающихся в лицо, открытую шею и оцепеневшие пальцы снежинок и ледяных капель становится чуть легче думать.
Что так холодно? Где куртка?
Риш повернулась вокруг своей оси, оглядела себя, ощупала сумку.
- Блять.
В этом сраном, уже умчавшемся в паутину черных подземных тоннелей, вагоне, конечно же. Где ей еще быть? Там, наверное, самое место, и именно в этот момент. Ксин обхватила себя руками, стараясь хоть как-то закрыться от ветра, хотя эта ледяная смесь снега с дождем, подгоняемая воздушными потоками, проникала сквозь шерстяные нити объемного свитера. Зато сумку, до верхов набитую барахлом, с которым вообще дела иметь не стоило, она не забыла, какая же умница.
Смятая, но чудом не сломанная сигарета втиснулась в узкую щель между напряженных дрожащих губ. Риш прикурила - хоть немного расслабиться, если повезет. Хоть слегка унять тремор конечностей и дать себе возможность нормально шевелиться. Всадить шприц в вену - это слишком просто, а Ри же легких путей не ищет. Начинать все это снова, не понаслышке зная, как сложно избавиться от зависимости, да еще и в момент, когда в этом вопросе почти (почти!) поставлена точка, она не хотела категорически, да и смысла это не несло в себе никакого, в последнее время употребление было почти не результативно. Эффекта хватает ненадолго, а абстиненция такая, что проще сдохнуть. Ри покосилась на сумку и скривилась от ощущения собственной ничтожности. Может, всего раз? Может, ничего не будет, просто станет чуть легче? Нет, она прекрасно знала, что так это не работает. Один раз обязательно потянет за собой второй, третий, сотый. Нельзя начинать все с самого начала.
Хотя бы не сейчас, хотя бы еще пятнадцать минут.
Но они ведь не дадут.
Хоть бы они были дома.

Уже не было ни холодно, ни сыро. Ледяная вода капала с покрасневшего кончика носа, вымочила насквозь одежду, пропитала сумку, но Ри, ей же на радость, перестала ощущать всякий дискомфорт. Ноги сами вывели ее на нужную улицу, когда как разум витал где-то, казалось, за пределами уставшего тела. Дом, в окнах которого не горел свет. Шаг. Шаг. Шаг. И последний. Лесенка в четыре ступени у входа показалась Ксин отвесной скалой, на которую пришлось взбираться без страховки и поддержки. Ну же, последние три метра. Два. Один. Дверь.
Риш тяжело оперлась спиной на дверную коробку и закрыла глаза, рвано вдыхая холодный воздух.
Тяжелый ботинок ударил в светлое деревянное полотно, оставив на нем отчетливый грязный отпечаток рифленой подошвы.
Тук. Тук. Тук.
Хоть бы они были дома.

0

3

Смеркалось. Карл отворил дверь своим ключом, и устало шагнул внутрь небольшого, но уютного пригородного домика. Им с женой потребовалось немалое количество времени и сил, чтобы превратить его синоним лорийской мечты, куда хочется возвращаться после тяжелого дня и давать отдых расшатанным нервам созерцая обстановку уюта и попивая слабоалкогольные коктейли. Последние пару часов он буквально мечтал поскорее добраться до их с Хайд маленького убежища, принять душ и вновь отрешиться от всей той суматохи, что представляла из себя столица вошедшего в информационную эру общества.
- Милая, я дома. – Оповестил Карл свою супругу, что сидела в кабинете и с характерным шумом нажимала на клавиши печатной машинки. Хайд не любила компьютеры, полагая, что именно старые технологии связывают автора и его произведение. Скорее всего, дело было в другом, ей попросту были привычнее печатные машинки, сильно напоминающие пишущие станки Яхаара, которыми она пользовалась в уже, можно сказать, прошлой жизни. Карл понимал это, незримая нить напряжения и не думала развеиваться со временем. Они договорились не вспоминать о том, что произошло, но и забыть оказалось не так-то просто. В любом мире, на любом отрезке времени они были чужими, и это проклятие даже не думало покидать их. В отличии от многих соплеменников они еще не плохо устроились, хотя насильственная приспосабливаемость далась отнюдь не сразу и не легко. Тем не менее, им это удалось. Двое этари нашедшие друг друга на обломках чужого мира, после того как родной превратился в труху и потратившие десятилетия на то, чтобы смириться с этим фактом. Романтическая история на фоне кошмарной реальности. Карл сбросил потную одежду и залез под горячие струи душа. Ему хотелось поскорее смыть с себя все запахи этого дня. Сегодня он предстал миру как модель нижнего белья, и через неделю сможет увидеть свое выпирающее хозяйство в облегающих боксерах с глянцевых страниц журналов. Отличное применение потенциала почти восьмисталетнего ученого, изучавшего связь культур и верований различных миров. В течении всего дня Карл задавался вопросом, что забавнее – то, что он снимается для журналов, которые в свое время являлись основой в его же исследованиях постиндустриальных обществ, или то, что он станет первым ученым, чье хозяйство будет крупным планом запечатлено на развороте рекламных блоков?
Хайд тем временем заканчивала абзац, уже через силу продавливая тугие клавиши. Вечер подходил к своему концу, а это означало две вещи – что нужно ложиться спать, и что завтра наступит точно такой же день. Замкнутый круг длинною в вечность. Этари давно перестала улавливать небольшие отличия, словно бы в полночь часы над ее головой перематывали время вспять, и все начиналось заново. Утро, туалет, кофе, какие-то люди, чьи-то проблемы, полдень, обед, опять люди, опять проблемы, вечер, ужин, кабинет, книга, сон. И снова, и снова и снова. Не смотря на то, что в этот раз она притворялась психологом и даже честным путем получила диплом подтверждающий ее квалификацию, она понимала что сама нуждается в терапии, и чем дольше это затягивается, тем сильнее будет цепная реакция, когда нервы Хайд наконец не выдержат. С Карлом девушка почти не общалась, за все эти годы они успели порядком друг дружке поднадоесть, и держались вместе скорее в силу привычки, и того факта, что по отдельности выжившие этари сходили с ума, и Хайд неоднократно это видела. Психиатрические лечебницы Лории и Родона были переполнены безумцами рассказывавшими что являются последними представителями расы вечных, истребленной злобными чужеземцами. И в некоторых случаях  они говорили чистую правду. То, что у нее был Карл, давало повод не впасть в отчаянное безумие подобно тем несчастным. Живое доказательство что Яхаар это не навязчивая идея, а чистая правда. Тайна, что умрет вместе с ними. Тайна, что живет только в них.
Закончив абзац, женщина вышла на веранду и прикурила сигарету. Карл сидел рядом, попивая коктейль и любуясь простирающейся вдаль дорогой. Слова были не нужны, Хайд прекрасно знала, о чем он думает. Десятилетия совместной жизни давали о себе знать. Положив руку на плечо своему супругу, она постояла, молча любуясь дорогой уходящей в звездное небо вместе с ним.
В этот раз сценарий был изменен, сломан, скомкат и растопчен. Будильник должен был разбудить их в шесть часов, но электронный циферблат показывал лишь начало третьего. Разбудивший этари шум раздавался за дверью, гомон, словно в их дверь ломят тараном. Этари переглянулись. Они никого не ждали. Накинув на себя халат, Хайд вышла в гостиную и подошла к двери, проворачивая ключ в двери и чуть-чуть приоткрывая их.
- Ксин? – Девушка округлила глаза, запуская старую знакомую. Очень старую, она не видела ее уже несколько лет, и давно смирилась с мыслью, что химия и тяга к бессмысленным неприятностям свела ее в могилу, или вернее в придорожную канаву, ведь, в ее кругах нет существ, которым было бы важно ритуально закопать останки.
Продрав глаза и мельком глянув на ввалившуюся в коридор наркоманку из числа тех Этари, что выжили явно зря, Карл сонным шагом поплелся на кухню и нажал на рычаг электрического чайника. Поспать ему явно не удастся. Придется довольствоваться литрами кофе и энергетиками.
- Эта тупая сука запомнила адрес, ну надо же! – Буркнул себе под нос мужчина, нарочито громко для того, чтобы быть услышанным.

0

4

Всего-то две-три минуты максимум, которые казались длиной в целую ее жизнь, бесконечно долгую и совершенно бессмысленную. Всего-то две-три минуты, на протяжении которых почти не прерывался сбивчивый стук толстой подошвы в запертую дверь. Всего-то две-три минуты, и за спиной этари образовалась прореха, из которой по глазам резко ударил свет.
- Ксин?
Глупый вопрос. Риш отстранила голову от дверной коробки и повернула ее, чтобы взглянуть на удивленное лицо, которое давно было подстерто в памяти. Да-да, именно такой эффект и производила вечная, когда являлась к старым знакомым без приглашения. Именно такое выражение должно быть на лице каждого из тех, кто когда-то знал ее, но потерял из виду на несколько лет. Вслед за головой развернулись плечи, затем торс, а потом Ксин, потеряв равновесие, навалилась на дверь, которая под весом тела раскрылась шире, впуская гостью в уютное жилище той, что вряд ли пребывала в восторге от этого позднего визита.
- Ксин, - отозвалась, наконец, она.
Хоть что-то. Имя из уст Хайд прозвучало именно то, которое должно звучать после стольких лет, проведенных в попытках откреститься от прошлого. А девица ведь - та еще упрямая сволочь, все время неустанно твердила другое, неприятное, надоевшее, чужое имя из какой-то другой жизни, которая сейчас казалась чем-то вовсе не настоящим, никогда не случавшимся. Чьей-то больной фантазией. Глупым вымыслом. И вот теперь вдруг - "Ксин". Может, она просто увидела, наконец, осознала, что ничего общего между "Ксин" и той, кем она была раньше, не осталось, и приняла это? Что ж, не прошло и нескольких десятков лет. - Тысячи небесных ангелов пропели "Аллилуйя", - вяло, тихо с долей злобы в осипшем голосе произнесла Риш. Говорила медленно, растягивая слова. Строить предложения оказалось не так уж и сложно, когда в мыслях не витал навязчивый вопрос о том, как не сдохнуть до утра, однако высказывать их вслух быстро и четко не получалось - связь мозга с языком была несколько нарушена из-за общего состояния организма. Ну ничего, одну фразу из себя выжала, значит, не все потеряно.
Только теперь, когда от резкой смены температур тело пробила крупная дрожь, она ощутила, как, на самом деле, замерзла. Этари, даже не сделав с порога и шага вперед, лишь слегка отстранилась в сторону, давая Хайд возможность закрыть дверь, за которой бушевала непогода. Прислонившись спиной к стене, чтобы не клонило то в одну сторону, то в другую, Ри сбросила вымокшую сумку на пол рядом с собой, а потом и сама скользнула вниз, усаживаясь на чистый паркет. Да, неподалеку были эти миленькие табуреточки для прихожей. Да, был коврик для обуви. Да, можно было поступить как благодарный гость и хотя бы не портить мокрой одеждой настенное покрытие. Можно было и вовсе не быть здесь, но что поделать, обстоятельства ведь не всегда складываются так, как хотелось бы, правда?
- Давно не виделись, Хайд, - проговорила Ксин. Впрочем, она и не взглянула больше на гостеприимную хозяйку - глаза были закрыты, веки то и дело вздрагивали от общего напряжения изможденного организма.
- Эта тупая сука запомнила адрес, ну надо же!
Конечно, она услышала это. Фыркнула, искривив губы в ухмылке, слишком уставшей, чтобы в ней можно было бы разглядеть азарт. Только теперь она лениво приоткрыла глаза и повернула голову в сторону, откуда донесся звук.
Карл всегда был тем еще задиристым придурком. Ри знала еще не так давно, всего-то лет тридцать, и видела нечасто, предпочитая общение с его благоверной, нежели с ним самим. Они невзлюбили друг друга с первого же взгляда, однако Ксин пару раз удавалось выстроить с ним мирный диалог, так что она была однозначно уверена, что с этим типом есть, о чем пообщаться. В конце концов, они оба знали предостаточно, чтобы было, чем поделиться. Впрочем, Ри и Карл почти никогда не общались нормально, у них был куда более занимательный сценарий для встреч. Они просто выводили друг друга из себя. Обоснованных поводов для вражды между этари не водилось, но почти каждое их пересечение заканчивалось выяснением отношений и обменом любезностями. Он не бесил бы вечную так сильно, если бы каждый раз не пытался указать ей на ее никчемность и не противопоставлял собственную жизнь ее, как будто все обязаны жить именно по тому сценарию, которому следовал сам Карл. Она не бесила бы его так сильно, если бы не огрызалась каждый раз, когда он пытался учить ее жизни.
- Этот ссыкливый мудак даже не выйдет, чтобы высказаться при свидетелях, ну надо же, - произнесла Ри хрипло, на резком выдохе, но достаточно громко, чтобы мужчина непременно уловил каждый звук. Эмоции в тоне отсутствовали, но оставить его реплику без внимания было для нее невозможно. - Хайд. Закрой свою собачку в кладовке.
Она рисковала ведь. Если в прошлом у них с Хайд были поводы поддерживать контакт, заботиться друг о друге хоть сколько-то, помогать по мере необходимости и возможности, то теперь все это оставалось где-то за рубежом длиной в несколько лет, когда Ксин в очередной раз пропала со всех радаров, заново попытавшись изменить хоть что-то в ее собственной опостылевшей вечности. Что помешает девушке вышвырнуть Риш на улицу в эту же самую секунду, не задумываясь ни об общем прошлом, ни об условном родстве представителей древней вымирающей расы?
Ведь и заносчивый ублюдок, так и не почтивший Ксин своим присутствием, с радостью поддержит идею вынести мусор из дома.
Но все же было кое-что, отставляющее риск на второй план. Чувство вины и сострадание, если хоть толика их до сих пор осталась в стенах этого уютного и теплого жилища. Этари ведь не станут выгонять на мороз, под ледяной дождь ту, чье здоровье даже чисто на вид кажется не слабо подкошенным. У Ксин же даже куртки нет. Они ведь не захотят мучиться угрызениями совести, не возьмут на себя ее возможную гибель от, к примеру, воспаления легких из-за долгого пребывания на морозе. Они ведь позволят ей остаться до утра.
Оцепеневшие пальцы несколько секунд не могли крепко ухватиться за застежку на сапоге.
- Да блять, - прошипела женщина, пытаясь собрать остатки контроля над телом для того, чтобы разуться. Молния, наконец, поддалась, и Риш, с заметным усилием стащив один сапог, принялась за второй. Пришлось повозиться, но все-таки обувь была снята и неаккуратно сброшена на некогда бывший таким чистым пол.
- Утром уйду, слово скаута, - предупреждая главный вопрос этой ночи о сроке своего пребывания в чужом доме, просипела женщина. На самом деле, мешать сородичам, вторгаться на их территорию, сбивать планы да и просто банально будить посреди ночи ей и самой не шибко хотелось, однако возможности податься еще куда-то у нее не оказалось.
"Какое же ты чертово ничтожество," - резюмировала про себя Ксин. Признавать собственные ошибки и понимать, что единственной твоей проблемой являешься ты сам - это всегда болезненно, но кого еще можно обвинить, когда на самом деле не осталось никого из действительно виноватых?
Она подняла, наконец, глаза на Хайд в ожидании решения старой, или бывшей, подруги.

0

5

Хайд тяжело вздохнула, понимая всю сложность ситуации, заложником которой она оказалась, будучи подстереженной абсолютно неподготовленной, да еще и посреди ночи. Рин не имела привычки звонить заранее, или, звонить в принципе. За все те годы, что они были знакомы, ни разу такого не было, чтобы она пришла проведать подругу, написала письмо с рассказом о своих злоключениях или просто поинтересовалась, как у той дела. Каждое явление Рин было подобно неожиданно громкому звуку в фильме ужаса – Хайд не успевала понять в нахлынувшей панике, что произошло, но инстинктивно готовилась к самому худшему. Вот и сейчас она заявилась, будучи абсолютно неадекватной и упала прямо посреди гостиной. Ни здравствуй, ни как дела, лишь типичное явление Ксин народу. Слова были излишни, девушка прекрасно знала, как Карл собирается это все прокомментировать. Его отношение к этой выжившей этари - подобно маятнику всегда перекатывалось от молчаливого презрения к презрению нескрываемому и обратно. Что поделать, таким уж он был, всегда считал себя правым и ненавидел сам факт того, что его правду кто-то смеет оспаривать. А уж то, что ему удалось подняться на ноги и начать жить заново, и по средним меркам жить довольно неплохо, еще более распаляло его гордыню. В этом плане Ксин была его абсолютной противоположностью, занявшей позицию саморазрушения, а не самосозидания. Живущая одним лишь сегодняшним днем вечная, не желающая даже слышать его взывания к разуму и демонстративно игнорирующая нотации. В этой холодной войне компромисс двух  вечных всегда сводился только лишь к одному – они ненавидели друг друга на расстоянии, и Карла это устраивало. За исключением тех редких случаев, когда Рин каким-то чудом выслеживала их жилища и приползала умирать на порог, он даже не вспоминал о ней, но как только это происходило, Хайд по привычке готовилась к бравадам обоих и совместной игре на ее нервах, как на какой-нибудь балалайке.
В глубине души девушка всегда была рада Ксин, они знали друг друга с незапамятных времен, и память былой дружбе всегда порождала в ней надежду, что однажды вторая по значимости выжившая в ее жизни возьмется за ум, а то и вовсе поселится рядом, исполняя разом два самых сокровенных желания – вернется в ее жизнь как стародавняя подруга и станет приятным собеседником с кучей историй и сплетен. Общество Карла изрядно поднадоело девушке, но он был единственным адекватным собеседником, с которым скрывать свою суть было вовсе необязательно. Подняв глаза на супруга, Хайд пожала плечами. Она подозревала, какой фонтан эмоций бурлит сейчас внутри его, и словно отголоском этого фонтана, закипавший за спиной вечного чайник сопровождал звуковыми эффектами бульканья и тряски все то, что вырывалось у него наружу. Перво-наперво следовало определить место для гостьи, что бы там ни произошло, но она такая же этари, как и они, и проявить к ней гостеприимство Карл был обязан. Он и сам это понимал, возможно, оттого и испепелял взглядом мирно сидевшую и покачавшуюся в поисках равновесия соотечественницу, что на дух не переносил.
- Конечно, оставайся сколько пожелаешь. – Слегка растерянно и все еще сонно произнесла Хайд, все еще питавшая иллюзию что на утро морок сновидений рассеется, и она даже не вспомнит что видела такую забавную сцену. Она очень редко запоминала свои сны, и подозревала, что забудет и этот. -  Карл, достань белье из шкафа, сегодня постелим на диване.
Не смотря на крайнюю измотанность, девушка находила применение своей организаторской жилки даже будучи поднятой среди ночи. Шумно зевнув, прикрывая рот кулаком, она бегло осмотрела свою подругу и направилась к одному из комодов. Выудив из него чистую и сухую одежду, пахнувшую, со слов этикетки от кондиционера «весенней свежестью», она протянула их подруге.
- Пойдем, покажу где душ, а потом ты мне все расскажешь. И даже не спорь. – Мягко улыбнулась Хайд, теперь уже более подробно присматриваясь к Ксин. Татуировок стало еще больше, волосы обриты еще короче. Впалые щеки и темные круги под глазами в совокупности с растрескавшимися губами и краснющими глазами являлись лишь напоминанием о былой Рин. Слегка покачав головой, словно оценивая ущерб и время на восстановление, Хайд с иронией вспомнила, что раньше завидовала красоте и независимости подруги. Что ж с ней стало? Печальнее всего было то, что не найди ее в свое время Карл, сейчас она могла бы полностью разделить судьбу Ксин, если не скатиться еще хлеще. Эта удручающая правда о везении и невезении била ее словно ножом по сердцу, заставляя в какой-то степени стыдится своего положения, и избегать прямого зрительного контакта. Хайд редко задумывалась о том, насколько же все изменилось, и как сильно изменились вечные. В ее понимании, между ней и Рин стоял всего лишь один паршивый день, тот самый, когда их разбросало во все концы спирали. Она это понимала и принимала, в отличие от Карла, что был убежден, что каждый день – это бой с самим собой. Перерождение в нечто новое. Стремление вытрясти из себя остатки своего дерьма. Он не принимал страдания других этари, мотивируя это тем,  что все они ленивые пидоры любящие разыгрывать драму ради драмы, и ждут пока кто-нибудь не разрулит их проблемы вместо них.
- Еще не поздно посадить ее в такси, уверен что ей тоже насрать на себя, так ведь, Рин? – Откликнулся наконец Карл, громко брякающий ложкой в стакане, перемешивая кофе и сахар в воде.
- Вот черт, надеюсь это просто вода. – Добавил он с ироничным вздохом, когда Хайд помогла подруге оторваться от пола, на котором поблескивал влажный силуэт от сидевшей на нем женщины.

0

6

- Конечно, оставайся сколько пожелаешь, - несколько отрешенно ответила Хайд. А чего еще можно было ожидать от этой альтруистки? Вряд ли ей хватило бы паскудства в характере, чтобы выставить Ксин за дверь, даже будь обстоятельства более щадящими, даже пошли Ри Карла на композицию из трех букв, еще не переступив порога.
- Смелое предложение, - отозвалась Ри. Хайд ли не знать, что когда у ее старой подруги отсутствуют четко выстроенные планы, она и впрямь может задержаться в чужом доме. В этот раз планы были. Необходимо было выспаться в тихом сухом месте и уйти, чтобы спихнуть сумку с барахлом ее настоящим владельцам. Нужно было пересечься с Ханом, чтобы отдать ему выручку и заодно договориться об условиях дальнейшего сотрудничества. Попросить о новом убежище. Нужно было решить еще как минимум одну существенную проблему, угрожающую здорово подорвать ей жизнь на ближайшие несколько лет, спутать все и без того смутные планы, нарушить привычный, хоть и дерьмовый, жизненный уклад.

О, Карл наверняка был вне себя от счастья, когда понял, что Риш все-таки остается, и ему, по просьбе супруги, придется этому еще и поспособствовать. Впрочем, он отчего-то не спорил, предпочитая переживать негодование внутри себя, молча. Неужели запал исчез после первой же брошенной фразы?
- Пойдем, покажу где душ, а потом ты мне все расскажешь. И даже не спорь, - велела Хайд в излюбленной ею манере - в голосе присутствовала чрезвычайная, словно обволакивающая мягкость, однако, в то же время, было очевидно, что никакие возражения не принимаются.
Риш с легким недоумением уставилась на стопку одежды, вдруг оказавшуюся прямо перед ее лицом. От вещей сразу почувствовался приятный, совершенно ненавязчивый запах свежести. Ксин, несмотря на неоднозначный внешний вид и кажущуюся неопрятность, всегда старалась сохранять саму себя в чистоте, поэтому сейчас готова была, казалось, на что угодно, лишь бы поскорее перебраться из противного мокрого свитера в легкие ароматные вещички.
- Как скажешь, конечно, но... - протянула Ксин, переведя глаза с вещей в руках девушки на ее лицо и обратно. - Брось это где-нибудь пока что, - озвучила, казалось бы, очевидное предложение Ри. На лице появилась едва различимая, совсем слабая улыбка. Наверное, Хайд еще не успела проснуться окончательно, чтобы понять забавную нелепость - гостья была насквозь промокшая, от нее несло табаком и пылью, и сидела она на полу прихожей на своих же грязных следах, и ей еще предстояло каким-то образом подняться на ноги. После прикосновений Ксин, которая наверняка еще и уронила бы все, что любезно предоставила ей Хайд, эти вещи снова пришлось бы перестирывать и выполаскивать в ароматном кондиционере.
Оценивающий взгляд голубых глаз скользил по лицу и фигуре Риш, бегло рассматривал одежду, задерживался на виднеющихся из-под свитера татуировках на руках и шее, блуждал по начавшему отрастать ежику на голове. Ксин ведь всегда предпочитала красоте удобство, поэтому в последние годы стала стричься максимально коротко, иногда и вовсе обривая голову. Только сейчас, ближе к зиме, когда как она все еще часто бывала в Кере, сочла нужным хоть немного отрастить волосяной покров. Ри давно не видела своего отражения в зеркале, но теперь могла судить о том, насколько все плохо, по сожалеющему, встревоженному взгляду старой подруги. Особого внимания удостоилось заметно похудевшее с момента их последней встречи лицо вечной - пухлые губы, пересохшие и потрескавшиеся до крови, смотрелись наверняка несуразно в единой композиции с серой кожей, запавшими щеками и от этого еще сильнее выделяющейся нижней челюстью. Глаза - больные, неспособные долго удержаться на одной точке, воспаленные и уставшие - дополняли картину под говорящим названием "ее убожество Рин Лэйн".
Как ни странно, в глазах напротив не читалось осуждение, а ведь именно его вечная ожидала увидеть в тот момент, когда только появилась на чужом пороге. Что ж, Хайд была куда понятливее и терпимее, чем могло показаться на первый взгляд. А раньше ведь пыталась было укорять, стремясь направить на истинный путь запутавшуюся подругу. Проблема была лишь в том, что Ри не запуталась, она осознанно выбрала для себя то болото, в котором с упоением плавала. Она не считала свою жизнь хорошей, благополучной, но интересной и полной сюрпризов - да, и именно это играло решающую роль во всех ее жизненных выборах. Лишь бы было интересно.
- Еще не поздно посадить ее в такси, уверен что ей тоже насрать на себя, так ведь, Рин?
А вот и источник язвительного голосочка материализовался - встал в дверном проеме, шумно и нервно помешивая свой напиток. Ри смерила его беглым взглядом из тех, что как бы сам собой говорил "а, опять ты со своей рожей".
- Ксин, - огрызнулась вечная, не удостоив вопрос ответом. Было бы насрать - она не стремилась бы выживать. Несмотря на кажущуюся очевидной тягу к саморазрушению, Ксин была убеждена в том, что не перешагнула свой первый столетний рубеж, если бы не тянулась к жизни. Ей везло, чертовски везло выходить из безвыходных ситуаций и от раза к разу ускользать от смерти, удивляя удачливостью всех, кто был свидетелем ее поразительной жизнеспособности. - Себя в такси посади, - добавила она, хватаясь за протянутую ладонь Хайд.
Ноги отказывались держать на себе вес ее тела. Ри едва не уронила на себя свою добродушную подругу в попытках подняться с пола, но, в итоге, кое-как тело Ксин было поставлено в вертикальное положение.
- Вот черт, надеюсь это просто вода, - по тону было понятно, что мужчина воспринимает всю ситуацию с юмором. С гадким саркастичным юморком, который был свойственен и самой Риш. Ему вряд ли нравилась картина, что он наблюдал, однако он никогда бы не упустил шанса подколоть свою нерадивую знакомую.
- На вкус попробуй, и узнаешь, - отозвалась женщина. - Тебе нравится этот звук? - она бросила раздраженный взгляд на руки мужчины, которые как специально громко отстукивали ложкой по стеклу, размешивая напиток. Каждый удар звонким эхо разносился внутри словно бы резко опустевшей черепной коробки Ксин, прокатываясь от уха до уха. С каждой долей секунды нарастало желание выхватит стакан у Карла и разбить его тому об голову, расплескав чертов кофе во все стороны.
- Веди, Хайд, - Риш перевела взгляд на подругу и, заметно подавшись в сторону, перешагнула валяющиеся на полу сапоги. Вестибулярный аппарат был ни к черту, голова кружилась так, как будто этари была в хлам пьяна, хотя на деле не приняла и рюмки. Промокшие штаны прилипли к ногам, а свитер неприятно колол кожу вызывая отвратительный навязчивый зуд. Дракон, вяло дернув поочередно сначала правой ногой, потом левой, оттянула ворот шерстяного кошмара, что был на ней надет, и с неким остервенением почесала шею, оставив на непокрытых татуировками участках кожи заметные красноватые следы. - И рассказывать мне нечего, - вспоминая слова Хайд, произнесла Ксин. Нет, конечно, она могла много чего поведать старой знакомой, но не была настроена на беседы, хоть и понимала их неизбежность.

0

7

Карл демонстративно положил ложку на столешницу и отпил свой напиток, сопровождая действо обильными и раздражающими хлюпающими звуками. Он знал, как это бесило Хайд, что практически каждый день одергивала мужа, ворчливо и дотошно повторяя тому с в неустанной манере, что пить нужно молча. Но так же прекрасно понимал, что компромиссов быть не может, не сейчас и не в этой идиотской ситуации, когда не самая желанная гостья явилась в самое неподходящее время, еще и указывая ему что и как делать. Раздражать можно по-разному, Ксин умела делать это одним своим видом, Карлу же приходилось искать симметричные меры даже на дне кофейной чашки.
-  Бло-ло-ло. И рассказать мне нечего. Я забыла весь свой день, и приперлась домой, к мамочке. – Издевательски пародируя ноты присущие голосу вечной, бросил в спины уходящим женщинам Карл и сел за стол. Ожидать, что дамы быстро вернутся, ему виделось крайне наивной перспективой. Хайд, конечно, отличалась умом и сообразительностью, но когда слышала про свой народ и выживших его представителях готова была выпрямиться по стойке смирно, засовывая свое я поглубже, заменяя его нуждами общества. Мужчина был готов поспорить, что она как собачка ждущая свою хозяйку будет сидеть под дверью ванной комнаты, переживая все ли у Ксин в порядке до тех пор, пока та не выйдет. Щелкнув на пульт и включив телевизор, Карл вновь отпил кофе, устало просматривая каналы и их содержимое.
Гранитные ножи, выбор профессиональных поваров Лории! Позвоните сейчас и приобретите со скидкой!
***
В эфире Авторские Байки, и сегодня мы посетим гараж Фоста Джинера, и заглянем под капот его Джинни-7007
***
Обнародовались новые подробности зверских убийств недавно пойманного паркового маньяка, известного так же как Лило Гарсье. На данный момент общее число его жертв насчитывает семьдесят четыре человека. У полиции еще немало вопросов, но сенатор Адамс уже заявил о намерении пересмотреть законодательство и вернуть смертную казнь.
***
Устали от отношения к себе как к существу второго сорта? Хотите повидать мир, но клеймо рухатта не позволяет скопить средства? Полк сорвиголов Единый Кулак под командованием капитана Горка ждет вас в свои ряды. Служба в армии Лории – шанс повидать мир и стать полноправным гражданином для каждого рухатта.

Остановившись на музыкальном канале, Карл вновь наполнил чайник водой и поставил греться. Хайд, сопроводившая тем временем подругу до душа, аккуратно положила вещи на небольшой комод и открыв верхний ящик показала ей, что там хранятся полотенца.
- Не обращай на него внимания, Карл просто капризничает. – Со вздохом сожаления и некоего подобия стыда за поведения мужа проговорила Хайд, вновь пристально глянув на подругу.
- три года миновало, а рассказать нечего? Совсем нечего, даже про это? – Указала девушка на живот подруги, тихо отвернувшись. Судя по состоянию Риш, ее надутый живот, ярко выпирающий на фоне иссушенного тела, был скорее проблемой, нежели благой вестью. Хайд давно мечтала о детях, и в ее мечтах каждый день, каждый прибавленный грамм или сантиметр в объеме был праздником, но реальность оказалась куда как суровее, чем наивные мечты. Когда аэды атаковали научный центр в котором она работала, ее накрыло шрапнелью из обломков оборудования и каменной крошки. Тогда она была слишком напугана и не заметила того, что из ее тела торчал стальной прут, ей просто хотелось бежать, без остановки, как можно дальше от объявленной войны. Лишь спустя несколько часов она поняла что осколок торчащий из нее здоровья не прибавляет, но было уже поздно. Жизнь покидала девушку, переместившуюся на какой-то голый камень посреди пустоты, где все что ей оставалось – ждать пока смерть не заберет и ее. По счастью Карл, именовавший себя в те времена Страудом, оказался поблизости и смог оказать первую помощь, вскоре доставив вечную к знакомым лекарям Лладема. Прогноз был едва ли утешительным, Хайд сохранила жизнь, но вот давать ее уже не могла. Безусловно, она хотела порадоваться за Рин, впитать в себя хоть кусочек ее счастья, но, получив в ответ исчерпывающее «рассказывать особо нечего», потеряла надежду на это. Они были слишком разные, прошло слишком много времени и событий, чтобы осознание этого факта нашло свое место в голове Хайд.
- Я буду за дверью, если понадоблюсь. – стараясь держать нейтральный тон, сказала девушка выходя из ванны. Захлопнув дверь и сев на пол напротив нее, обвив голову руками и прижав ее к коленям, она тяжело вздохнула, пытаясь понять, что с ними со всеми не так.

0


Вы здесь » Фантазис » Прошлое » Земля безмятежности